Суфийские притчи

СадДавным-давно, в те времена, когда наука и искусство садоводства еще не были известны людям, жил садовник-учитель. Он не только знал все свойства растений, их питательные, лечебные и эстетические достоинства, но ему также было даровано знание Травы Долголетия и он жил на свете многие сотни лет.

В течение многих поколений посещал он сады и обрабаты-ваемые земли по
всему миру. В одном месте он разбил чудесный сад и обучил людей уходу за ним и даже теории садоводства. Но привыкнув к тому, что некоторые растения давали всходы и цвели каждый год, люди скоро забыли, что другие растения нуждаются в сборе семян, что некоторые размножаются черенками, а другим необходим дополнительный полив и так далее. В результате сад постепенно дичал, люди же стали считать его наилучшим садом, какой только возможен на земле.

Неоднократно предоставлявший этим людям возможность учиться садовник в
конце концов прогнал их и нанял другую группу работников. Он предупредил их, что если они не будут содержать сад в порядке и изучать его методы, то будут наказаны. Но и они забыли об этом, и, отличаясь леностью, ухаживали только за теми плодами и цветами, выращивание которых не требовало особого труда, допустив то, что все остальные растения погибли. Время от времени к ним приходил кто-то из первых учеников и говорил: "Вам следует делать то-то и то-то". Но их прогоняли прочь, крича вслед: "Это вы отошли от истины в этом вопросе".

Но садовник-учитель не отступал. Где только мог, он закладывал новые
сады, однако все они были далеки от совершенства за исключением того, за
которым ухаживал он сам со своими главными помощниками. Так как стало
известно, что на свете много садов и даже много методов садоводства, люди из разных садов начали посещать другие сады, одобрять, критиковать, спорить. Писались книги, проводились съезды садовников, садовники ввели между собой разные степени, соответствовавшие тому, что они принимали за истинный порядок старшинства.

Как повелось у людей, затруднение садовников состоит в том, что они слишком легко увлекаются внешним. Они говорят: "Мне нравится этот цветок",-- и хотят, чтобы он так же нравился и всем другим. Но цветок этот, несмотря на свою привлекатель-ность или плодовитость, может оказаться сорняком, удушающим другие растения, лекарственные или пищевые, необходимые для поддержания и сохранения и людей, и сада. Среди этих садовников есть такие, которые предпочитают растения одного определенного цвета. Их они называют "хорошими". Другие заботятся только о растениях, отказываясь следить за дорожками, воротами и даже оградами.

Когда в конце концов древний садовник умер, он оставил человечеству
совершенное знание о садоводстве, рассеянное среди людей, понимающих его в соответствии со своими способностями. Таким образом, как наука, так и
искусство садоводства, наподобие разделенного наследства, запечатлелись в многочисленных садах, а также в некоторых их описаниях.

Люди, выросшие в том или ином саду, обычно настолько глубоко впитывают
в себя как сильные, так и слабые стороны данного мировосприятия, что им уже почти невозможно -- как бы они ни пытались -- понять, что им нужно вернуться к исходной идее "сада". Они же, в лучшем случае, обычно лишь допускают, отвергают, воздерживаются от оценки, либо ищут то, что они воображают общими факторами.

Время от времени появляются истинные садовники. Но на свете так много
полусадов, что, слушая описания истинного сада, люди заявляют: "О, да. Вы
говорите о том саде, какой у нас уже есть, или какой мы представляем себе".
Но и имеющиеся, и воображаемые ими сады все несовершенны.

Истинные знатоки, которым не под силу переубедить псевдо-садовников,
общаются преимущественно друг с другом, внося в тот или иной сад что-то из
общего фонда, что позволяет ему до некоторой степени сохранить свою
жизнеспособность. Они часто вынуждены прибегать к переодеванию, ибо люди, желающие у них учиться, редко сознают, что садоводство -- это искусство или наука, лежащая в основе всего, что им доводилось слышать раньше. Так, они задают вопросы типа: "Как мне на этом луке получить более красивый цветок?"

Истинные садовники могут работать с ними, потому что иногда возможно
создавать истинные сады на благо всего челове-чества. Они сохраняются
недолго, но только благодаря им возможно действительное изучение и усвоение знания, и люди могут прийти и увидеть, что такое сад на самом деле.


Обряд похоронНекоего человека сочли умершим и обряжали для похорон, и тут он ожил. Он приподнялся. Но был так потрясен всем происходившим вокруг, что вновь потерял сознание. Его уложили в гроб, и похоронная процессия двинулась на кладбище.

Когда они прибыли к могиле, человек очнулся, приподнял крышку гроба и позвал на помощь.
-- Невозможно, чтобы он ожил, -- заявили присутствовавшие, -- поскольку
самые видные специалисты засвидетельствовали его смерть.
-- Но я живой! -- кричал человек. Он воззвал за помощью к известному и беспристрастному ученому и законоведу, присутствовавшему на похоронах.
-- Обождите немного, -- сказал эксперт. Он повернулся к присутствовавшим, пересчитал их.
-- Итак, мы только что выслушали этого предполагаемого покойника. Теперь вы, пятьдесят свидетелей, скажите мне, что вы считаете правдой.
-- Он мертв, -- заявили свидетели.
-- Хороните его! -- сказал эксперт. И человека похоронили.


Семь братьевДавным-давно жил на свете мудрый отец, у которого было семеро сыновей. По мере того как они подрастали, он учил их всему, чему мог, но не успел завершить их образование, как заметил нечто, заставившее его прежде всего позаботиться об их безопасности. Он понял, что на их страну грозит обрушиться катастрофа. Юноши были отчаянно храбрые, и он не мог полностью открыться им. Отец знал, что если он скажет: "Надвигается катастрофа",
-- они ответят: "Мы останемся здесь с тобой и будем противостоять ей".

Потому он сказал каждому сыну, что тот должен взять на себя определенную миссию и для исполнения ее тотчас же поки-нуть дом. Первого сына он послал на север, второго -- на юг, третьего -- на запад, четвертого -- на восток. Остальных трех сыновей он послал в неизвестных направлениях.

Как только сыновья ушли, отец при помощи своего особого знания перенесся в далекую страну и приступил к работе, которую ему пришлось прервать ради воспитания сыновей. Выполнив свои задачи, четверо первых сыновей вернулись на родину. Отец так рассчитал время, необходимое для исполнения порученных дел, чтобы они безопасно занимались ими вдалеке, пока не станет возможным возвращение домой.

В соответствии с данными отцом указаниями сыновья верну-лись на место,которое они знали юношами. Но теперь они не узнали друг друга. Каждый провозглашал себя сыном своего отца и отказывался верить другим. Время и климат, беды и привычки сделали свое дело, и облик братьев изменился. Поскольку они были так сильно настроены друг против друга, и каждый из них был склонен судить о других по их осанке, бороде, цвету кожи и манере речи -- которые полностью изменились -- то долгие месяцы ни один из братьев не позволял другим распечатать письмо, оставленное их отцом, в котором содержались решение возникшей проблемы и напоминание об их обучении.

Отец предвидел это, такова была его мудрость. Он знал, что, пока они не поймут, как сильно изменились, они не смогут учиться дальше. В конце концов двое из братьев признали друг друга, но лишь в виде предположения. Они распечатали письмо и постарались усвоить тот факт, что все, принимавшееся ими за главное, на самом деле -- в том виде, в каком они этим пользуются, --
суть ничего не значащие внешние формы; что все, что в течение долгих лет превозносившееся ими как краеугольный камень своей значительности, в действительности может оказаться тщеславными и теперь уже бесполезными иллюзиями.

Два других брата, наблюдая за ними, были недовольны тем, что они
меняются в лучшую сторону вследствие своего опыта, и не стали следовать их примеру. Трое братьев, ушедших в неизвестных направлениях, еще не вернулись к месту встречи. Что же касается первых четырех, то пройдет некоторое время, прежде чем они в самом деле осознают, что именно средства, обеспечившие их выживание во время изгнания, -- внешние атрибуты, которые они считают важными, -- и являются преградой к их взаимопониманию.


ВиноградЧеловек посадил виноград, но такого сорта, который начинает плодоносить лишь по прошествии тридцати лет. Случилось так, что когда человек сажал его, мимо проходил повелитель правоверных, остановился и сказал:
-- Ты большой оптимист, если надеешься дожить до того дня, когда этот виноград начнет плодоносить.
-- Я, быть может, и не доживу, -- ответил человек, -- но по крайней мере потомки мои насладятся плодами моего труда, как мы наслаждаемся трудами
наших предшественников.
-- В любом случае, -- сказал правитель, -- если когда-нибудь появится спелый виноград, принеси немного и мне. Конечно, если нас обоих минует меч смерти, висящий над нами каждое мгновение. И повелитель продолжил свой путь.

Через несколько лет виноград начал приносить прекрасные плоды. Человек наполнил большую корзину самыми сочными гроздьями и отправился во дворец. Повелитель правоверных встретил его и щедро вознаградил золотом. Пошли слухи: "Простому крестьянину выдали уйму золота за корзину винограда".

Услышав это, одна невежественная женщина тотчас же нарвала корзину
своего винограда и явилась перед дворцовой стражей, говоря: "Я требую такого же вознаграждения, какое было дано тому человеку сегодня утром. Вот мой виноград. Если султан дает деньги за виноград -- вот виноград". Ее слова были переданы повелителю правоверных, и ответ его был таков: "Те, чьи действия продиктованы подражательством и высокомерием, происходящим от непонимания обстоятельств, которым они пытаются подражать, -- такие люди да будут изгнаны". Женщину прогнали, но она была так раздосадована, что даже не попыталась выяснить у виноградаря, что же в действительности произошло.


ЗаконВор забрался в лавку. Пока он был там, острое шило, оставленное лавочником на полке, попало ему в глаз, и глаза не стало. Вор подал в суд, заявляя: "За воровство по закону полагается тюрьма, но за неосмотрительность, повлекшую за собой потерю глаза, предусмотрена выплата значительной компенсации".
-- Он забрался ко мне, чтобы обокрасть меня, -- выступил лавочник в свою защиту.
-- Этот вопрос будет разбираться на другом заседании, -- сказал судья,
-- к нашему же делу он не может иметь отношения.
-- Если вы заберете все мое имущество, моя семья умрет с голоду, пока я
буду в тюрьме, -- сказал вор.
-- Это явная несправедливость по отношению к ним.
-- В таком случае суд постановляет в качестве компенсации изъять глаз у
лавочника.
-- Но если вы это сделаете, -- сказал лавочник, -- я потеряю еще больше, чем вор, и это не будет справедливо. Я ювелир, и потеря глаза лишит меня возможности заниматься этой работой.
-- Хорошо, -- постановил судья. -- Поскольку закон беспристрастен и никто не должен страдать больше, чем ему положено, и поскольку все общество обретает и теряет вместе со своими членами, приведите человека, нуждающегося только в одном глазе, -- скажем, лучника, и удалите ему второй глаз. И приговор был приведен в исполнение.


БеременностьЧеловек пошел к врачу с жалобой на то, что его жена не может иметь детей. Врач осмотрел женщину, измерил пульс и сказал:
-- Я не могу лечить тебя от бесплодия, так как вижу, что ты все равно умрешь в течение сорока дней. Услышав это, женщина настолько расстроилась, что кусок не шел ей в горло.

Но в указанное время она не умерла. Муж вновь явился к врачу, который сказал:
-- Да, я предвидел это. Теперь она может родить. Муж хотел узнать, как это случилось. Врач сказал:
-- Твоя жена была слишком толста, и это препятствовало оплодотворению.
Я знал, что удержать ее от неумеренного приема пищи может только страх смерти. Зато теперь она здорова.
Знание -- крайне опасное оружие.


ЯщикЧеловек захотел продать грубый ковер, и стал предлагать его прямо на улице. Первый же прохожий сказал:
-- Это грубый ковер, притом очень изношенный.
И дешево купил его. Затем покупатель сам выставил этот ковер на продажу и сказал одному прохожему:
-- Вот ковер, мягкий как шелк, во всем свете нет равного ему. Проходивший мимо суфий был свидетелем купли и попытки продажи одного и того же ковра под двумя разными описаниями. Суфий сказал продавцу:
-- Послушай, продавец ковров, помести меня в свой волшебный ящик, способный превратить грубый ковер в изящный, а также, быть может, ничто -- в драгоценный камень!

 

 


Идет как-то Исса-ибн-Мариам и видит группу озабоченных людей. Он их спрашивает: «Чем вы так озабочены?» Они отвечают ему: «Мы, видишь ли, узнали, что есть ад, и теперь думаем, как его избежать».

Идет Исса-ибн-Мариам дальше. Видит группу озабоченных людей. Он их спрашивает: «Чем вы озабочены?» Они отвечают: «Мы узнали, что есть рай, и думаем, как нам туда попасть».

Идет Исса-ибн-Мариам дальше. Видит группу веселых людей, которые пьют, едят, танцуют, поют, веселятся. Он их спрашивает: «По какому поводу веселье?» Они отвечают: «Видишь ли, мы узнали, что такое истина, и нам теперь не важны ни рай, ни ад».