Мифология — как духовная основа

Духовная основа

Дела, совершенные не ради жертвы, — оковы для мира.

Если проанализировать значения слов миф - мистика и сказание, можно сделать следующий вывод. Мистика — это таинственное, миф — сказание о таинственном. И какой смысл бы мы не придавали таинственному, тайна познается, только в глубине души человеческой.

ТАЙНЫ ДУШИ

 

У души есть свои наслажденья, У души есть заветный свой мир: Своя вера — свои убежденья. У души свой таинственный пир!

И душа про свое замышляет И, уйдя из сетей суеты, Как беглянка летает, летает Под наметом святой высоты.

Хоть Подругу наш остов телесный По житейской таскает грязи; Но Она, как природы небесной, Все в таинственной, с небом связи!

И к душе налетают и гости, И целует налетных сестра; Но, незримых, не знают ни кости, Ни телесная наша кора!

И напрасно к ним рвутся тревоги, И напрасно мир сети плетет: У души есть пути и дороги; Пожелает — вспорхнет и уйдет! 1841-1845 Федор Глинка. Сочинения.

Другими словами, мифология — это синтез мистики и сказания, воплотившийся в целостных произведениях, вышедший из глубин души , и призванный объяснить наиболее важные события начала истории, и являющийся отражением зарождающегося разума в мире действия . Язык мифологии содержит отголоски первоначал, Откровения, самораскрытие Божества и возвещение Им Своей воли человеку, проявляется как вдохновенное свыше и является письменной фиксацией. Миф также ассоциируется и с такими понятиями, как фантазия, выдумка, рассказ о чём-то, вымышленном, что также выражает более глубокое откровение, что наш мир является вымыслом, сотворен Божественной мыслью, мыслью и твориться, но уже человеческой. Другими словами, все наше материальное окружение , является воплощением мысли человеческой, производное нашего ума которое определяется как - мир воображаемый. Это определение так же нашло свое отражение в мифах: не Бог, а дьявол или демиург сотворил этот материальный мир.

В первые, мифология открывается человеку в виде разрозненных сказаний, как это может показаться, когда начинает восприниматься человеком преимущественно функцией, мозга, которая отвечает за логическое мышление. Сложная сеть реальных взаимосвязей, не вмещается в жесткие координаты логического мышления, выскальзывает из них и создает впечатление фрагментарности. Но при включении в познавательный процесс абстрактного мышления, несогласованность мифов начинает исчезать. Образное мышление просто не пользуется сеткой координат времени и места, для него реальные переплетения связей не выглядят ни излишне сложными, ни внутренне противоречивыми. И потому образное мышление способно охватить эти связи во всем их объеме в такой умопомрачительной полноте, что в результате возможно прогнозирование будущего. Тогда начинает проявляться совершенно иная картина, где миф как выражение, души одной народности, является производным от единой души человечества. Так как соотношение между одним мифом и остальными таково, что не расположены они отдельно, а проникают друг в друга, и каждый является включением в единый, иными словами: Единый мир – Единый миф.

В мифологии, целостность человека, представлена в виде единого божества включающего в себя иерархию богов или царей, проникнутых одной целью, слияния и достижения гармонии с высшей природой, что представлено в виде соития. Так, Лада — богиня брака и веселья, связана с весенними свадебными обрядами. Как богиню растительного плодородия, можно сопоставить ее с греческой богиней Лато и римской Латоной. То, что именно Лада — богиня брака, вполне понятно по самой этимологии слова, поскольку для жизни важна гармония тех, кто ее составляет. Но наделение богини еще и функцией растительного плодородия свидетельствует о зачатках соединения внутренней гармонии с тем, что может быть названо гармонией Высшей Природы.

В мифе соединяются мистика, сказание и жизнь в лице действующих героев. В Древнейших памятниках ярко выражено отношении человека к природе, его чувство единства с природой — самый сильный импульс мышления древнего человека. Человек без развитого эгоизма соответственно и разума, способен делать различия между вещами, но гораздо сильнее у него единение с природой, с которой он себя отождествляет. Становление мифологических представлений накладывается на речевое единство человека и природы, которое переходит в единство мифологическое (язычество). Выстраивается цепочка: слово – образ - миф, речь была формой единства человека с природой в той мере, в какой ее определял процесс словотворчества. С прекращением этого процесса язык стал разделять человека и природу и потребовались иные формы единства, т. е. мифы. Каждый вид единства имеет качественное своеобразие, которое формируется на основе некоторых общих компонентов и специфических особенностей. В мифе большое значение имеют особенности народа и его своеобразные представления о жизни и смерти, которые не всегда определены собственно языком. Для мифологического единства, помимо сочувственного созерцания природы, значение имеет все более полно сознаваемая любовь к ней, которая, впрочем, занимает важное место и на стадии речевого единства.

Мифология и цивилизация В мифологических текстах основные чувства и качества человека возведены в ранг богов и пока человек находится в бессознательном состоянии, властвуют над ним. И в добавок к этому ведут междоусобные сражения, затевают подковерные интриги, с целью доминировать (властвовать) над другими, по этой причине люди так похожи на своих богов и обладают их достоинствами и пороками. Для древних людей не ясна была разница между сознательным (жизнью людей) и подсознательным (жизнью богов). Изначально они жили не в двух мирах – а в одной общей реальности. Но в меру развития разума и осознания человеком своей зависимости от подсознательного, против которой изначально, человеческая природа не в силах противостоять, начала проявляться реальность, в которой подсознательное оказывало доминирующее влияние на сознательное. Что и явилось впоследствии отделением сознательного – земного мира людей, от бессознательного - небесного мира богов, без ведома сознания это произошло: явились пределы света и пределы тьмы.

И в этот этап своего развития, человечество находится в ощущении этих пределов, в реальности, основу которой, составляют человеческие суждения. Это позволяет человечеству непосредственно ощутить, в форме суда, несовершенство этого суждения (мера суда и милосердия), и это несовершенство заставляет нас всякий раз сомневаться в правильности наших утверждений. Мы легко можем ошибиться, и это, в конечно счете, становится проблемой, в той степени, в какой мы не уверены в своих оценках, что такое хорошо и что такое плохо. Однако мы всегда стоим перед выбором между добром и злом. Для того, чтобы божественное снова предстало в идеальном варианте, был необходим длительный период абстрагирующейся деятельности, что послужило этапом развития религий. Своим характером религия отличается от мифологии, это переход между эмоциональным опытом и интеллектуалистической мыслью, в основе которой рациональное мышление. Постепенно под влиянием тенденции рационализации мифы становятся все более отделенными в сознании от реальности, усложненными в своей структуре, но более логичными и последовательными. С этого момента Мифология начала развивалась из раздельных «произведений» конфессий, которые до определенного момента ждут своего обобщения в единую структуру.

С этой целью возникает заключительная стадия мифологии, воплощение Бога в образ человека. Так осуществилось ветхозаветное пророчество о богоявлении. Уже в первые века христианства идея воплощения была усилена тезисом «Христос внутри нас». Таким образом, бессознательная целостность вторглась в сознательные сферы внутреннего опыта, дав человеку некое предчувствие целостной формы, что сыграло затем огромную роль, причем не только для человека, но и для Создателя: в глазах тех, кто избавился от тьмы, Он стал совокупностью добра. Этот миф пережил тысячелетие пока, наконец, в XI веке явились первые признаки последующей трансформации сознания.

С тех пор симптомы беспокойства и сомнения усиливались, и к концу второго тысячелетия образ всеобщей катастрофы встал перед нами со всей очевидностью. Он заключен в мании величия, своего рода заносчивости сознания: «Нет ничего выше человека и дел человеческих». Таким образом, трансцендентность христианского мифа была утрачена, а вместе с ней и христианское представление о целостности. За светом следует тень, другая сторона Создателя. Эта тенденция достигла своей высшей точки в ХХ веке.

Миф, превращает природу становления человека как творения в историю, Он задумал в Своей мысли, представил, сконцентрировал и создал внутри Себя образ того, что должно быть: задача мифа заключается в том, чтобы придать этому процессу, становления того, кто должен слиться с Ним в конечном итоге, как равное Ему по желанию любви, счастья, добра, информации, содержащейся в нем – в будущем Творении, сущности, исторический аспект. То есть возвести исторически преходящие факты в ранг вечных. Так же как для развития ранних цивилизаций первостепенное значение имели природные условия, а не желание еще не существующей цивилизации зародиться и начать свое развитие, так и для развития человека в начале (сравнимо с ветхозаветным началом) первостепенное влияние оказывают заложенные в человека с рождения все природные данные (Все силы –Элоким , значение Элоким и природа, имеют одну и ту же гематрию [1])свойства, данные т.е. мифологические боги, ангелы, а не само желание человека.

Соглашаясь с этим утверждением, нельзя не отметить причины культурные. Цивилизация может возникнуть только на определенном этапе развития культуры, с которой она связана неразрывными узами, находясь на границе мира материальной жизни человека. Образование всякого действительного общества, способного к устойчивому и длительному существованию, неизбежно предполагает непрерывное и преимущественное влияние некоторой предварительной системы общих воззрений, которые в состоянии достаточное время держать в узде бурное естественное развитие индивидуальных различий в мнениях. Эта роль настолько важна, что жрецы были особым и руководящим классом в различных обществах. Обратной стороной процесса «омассовле-ния» культуры было то, что «повсюду цивилизация нарушала естественное равновесие способностей и наклонностей, подавляла одни из них и преувеличивала другие, жертвовала будущей жизни настоящей, божеству — человеком, государству — личностью; обратная, «тайная» сторона Мифологии создала индийского факира, египетского или китайского чиновника, римского законника и сыщика, средневекового монаха, подданного, подначального (и опекаемого повсюду) гражданина новых времен» Обеспечившие материальными благами людей цивилизации возникли на мифологической основе. Именно мифология смогла культурно объединить людей в громадные сообщества, и, как система взглядов на мир, позволившая говорить о едином мировоззрении целых народов, стала ядром цивилизации.

Как индивидуальное сознание, так и коллективное, сознание цивилизации, потребовало своего развития. Мифы об этом повествуют посредством разных образов, доступных к восприятию, здесь же скажем просто, в виду готовности цивилизации принять новую форму трансформации сознания – Свет спустился в Египет. Так, в процессе работы в Египте, над созданием гигантской структуры, которая была в первую очередь аналогом пирамиды, но пирамиды не в том смысле, что по ступеням восхождения которой, как человек, так и общество обретают свободу и единство. А Пирамиды, содержащей на внутренних стенах первое письменное произведение — «Книгу мертвых», и вместо источника распространения ее физически живым для воскрешения к духовной жизни, стала символом погребения так и не родившихся царей. И с этого момента, появления письменности, которая содержала в себе скрытые духовные корни, и была предназначена для раскрытия жизни духовной, стала проявляться жизнь культурная, вместо духовной, растекаясь в широкие массы, как вода в долине, теряя свою энергию и силу. Это совпадает с наступлением бронзового века, когда возникают города — большие скопления людей в огораживаемом месте, имеющем рынок. Культура так же ведет к становлению цивилизации как своей конечной стадии, она формирует человека, умеющего пользоваться папирусом, но разница между духовным и цивилизованным человеком такая же, как между произведением культуры и его копией, он также считается не настоящим (не на-сто-сущим), не живым. Шаг от духовности к цивилизации был сделан с помощью той же, срытой стороны, мифологии, но за него пришлось заплатить отказом от свободы духовной ради единства физического.

Это настоящее состояние нашей цивилизации, и нам сегодня кажется, что застывший, на этой стадии, миф умирает. Наш миф отныне нем и не дает ответов. Это не значит, что он содержит в себе некий изъян, виноваты в этом мы сами, не позволив ему развиваться, и подавляя все попытки, предпринимавшиеся ранее в этом направлении. Первоначальная версия мифа содержит достаточно исходных возможностей для развития. Возьмем, к примеру, слова Христа: «Будьте мудры, как змеи, и просты, как голуби». К чему нам змеиная мудрость? И как это должно сочетаться с голубиной кротостью? «Будьте как дети...» Кто-нибудь задумывался о том, каковы дети на самом деле? Какой моралью оправдывал Господь присвоение осла[2], который понадобился ему для триумфального въезда в Иерусалим? Какая мораль вытекает из притчи о неверном домоправителе[3] и какой глубокий смысл заложен в апокрифическом изречении: «Человек, если ты знаешь, что ты делаешь — ты благословен, но если не знаешь, ты проклят, ибо ты нарушил закон». Что, в конце концов, означает признание апостола Павла: «Где нет закона, нет и преступления»? Что уже говорить о пророчествах Апокалипсиса, все равно никто им не верит.

Но Апокалипсис нашего миропонимания неизбежен, до тех пор пока в нем остаются темные пятна неведанного, человек не сможет прийти к гармонии, как внутренней так и внешней с окружающем его миром. Потому как вопрос возникающий в человеке: «Откуда явилось зло?», — остается без ответа, и осторожное напутствие Мудрецов о возможном искуплении дьявола нами воспринимается как ересь. Сегодня мы вновь оказались перед этим вопросом, и мы стоим с пустыми руками, смущенные и растерянные, не в состоянии уяснить себе, что никакой миф не придет к нам на помощь, хоть мы нуждаемся в нем, как никогда. Мы не видим выхода, и очень немногие понимают, что единственное наше спасение — в давно забытой человеческой душе.

Мы разучились оперировать такими понятиями как Бог и дьявол в истинном свете, и в роли посредника для связи с божественным , ощутить Творца в себе, как и дьявола, познать себя, может выступить мифология, хотя «Бог» не миф, но миф изъясняет Бога в человеке. Но мы далеки от подобного уровня самоосознания, хотя в большинстве своем обладаем и способностями, и возможностями. Однако, знать себя — необходимо, только так возможно приблизиться к основанию, ядру человеческой природы, к исходным инстинктам. Инстинкты присутствуют изначально и безусловно определяют наш сознательный выбор. Они составляют бессознательное и его содержание, о котором мы не можем иметь какого бы то ни было окончательного суждения. Мы можем лишь предполагать, но мы не в состоянии в полной мере осознать его сущность и определить его разумные границы. Если бессознательное в принципе существует, оно должно включать в себя предшествующие эволюционные ступени нашего миропонимания. Ведь наше понимание мифологических текстов, что человек во всем своем блеске был создан на шестой день Творения — сразу, без каких-либо предварительных стадий, слишком примитивно и не выдерживает никакой критики, да и не сможет удовлетворить нас сегодня.

Свое знание окружающей природы мы совершенствуем благодаря науке, которая расширяет границы этого познания, познание себя тоже нуждается в методе, основанном и проверенном многими поколениями в прошлом, и переданное практически всем народам земли, в доступной для них форме. Сегодня нам нужна такая адаптированная мифология, которая непосредственно связана с нашей жизнью, пусть это будет психология, не важно, важно то, что бы она обладала четким представлением об истоках души человеческой. Но на сегодня мы ничего не знаем о человеке, или, в лучшем случае, знаем какую-то часть, и то — в искажении. Теперь же, когда мы встретились со злом, мы даже не знаем, что оно такое, и что мы можем ему противопоставить. И даже, если бы мы знали это, все равно оставался бы вопрос: «Как это могло произойти?». Знай мы самих себя, этого бы не произошло. Тех же, кто пытался выразить некие смутные опыты мифологических построений, о природе творения, мы отказывались слушать.

Но время как известно лучший лекарь и все , с чем человеку на протяжении жизни приходится сталкиваться вне себя, рано или поздно он обнаружит в себе, и сведет воедино в идее Божественного, как откровение с «той стороны». Таким образом, человек всегда имеет два будущих: одно - в преходящем времени, и другое - в изменении состояния внутри него самого. Эта «странная мысль или новое состояние» — придет не как результат умствования, но явится извне, «с другой стороны», подобно пришествию Христа, или Свету осознания. Это как видеть вещий сон, разве можно приписать его своему разумению? Мы ведь часто даже не знаем, что есть этот сон — предвидение или некое отдаленное знание. Это влияние «Иной воли». Сегодня мы склонны утверждать, что все то, в чем выражена «иная воля» исходит от человека — его мысли, его слова, его представления и даже — его ограниченность. Мы склонны приписывать все себе, что все исходит от нас самих. С детской наивностью мы заключаем, что знаем все, что в наших силах, и, вообще, знаем себя. И все же мы не догадываемся, что слабость сознания воздвигает стену, перед неведанным и делает нас совершенно не способным отделить то, что выдумали, от того, что явилось спонтанно, бог знает откуда. Мы не знаем, что такое сам Свет или свет будущего осознания, он нам лишь подсвечивает издалека. Мы же можем говорить только о формах, которые Он отпечатывает внутри нашего желания. Кроме этого мы ничего не можем понять и почувствовать. Желание в мифологии это земля, основа, место нашей работы, по завершении которой мы поднимаемся над ней.

Мифы повествуют об образовании тверди, то есть желания как основы, в океане еще не познанного, бессознательного. И без самостоятельного, то есть отделенного желания, не может быть и речи о развитии творения. Человечество сегодня находиться в состоянии семени, в безбрежном океане мудрости, толимое жаждой знаний, но для развития семени нужно всего лишь прикоснуться и испить живительной влаги и это могут все желающие (БЛАЖЕННЫ АЛЧУЩИЕ И ЖАЖДУЩИЕ. Долог путь, ведущий к совершенному единению с Богом. Молитва шаг за шагом превращается в желание и мольбу. Душа моя — к Тебе, как жаждущая земля). Ведь не испив воды как я могу знать, что такое вода вне меня. Я знаю только, как она воспринимается внутри моих ощущений, что она открывает во внутреннем пространстве новые свободные просторы, наполненные чистой энергией, которая орошает области сознания, уставшие от перегрузок и т.п.. И только об этом я могу говорить: вода живительная, влажная, холодная, сладкая, кислая... Я могу описать ее только с точки зрения своего ощущения –инструмент восприятия, полученный в результате опыта. Поэтому мы можем говорить только о опытах восприятия и впечатлении от них, формах, о том ощущении, которое в них есть. И только то, что ощутил в себе, я могу идентифицировать (вступить в резонанс) с тем, что есть снаружи, и это внешнее переходит уже во внутреннее мое ощущение.

Мне кажется, что я захожу в душ и открываю кран и наслаждаюсь льющейся на меня водой. Но и кран, и льющаяся на меня вода, и вода внутри меня, если я ее выпью – это все мои ощущения. И море за окном – это тоже мое ощущение оно уже внутри меня, так как я эту воду ощущаю. Весь этот мир – мое ощущение.

Судьба человека зависит от высшего пробуждения, но с другой стороны получается, что мы находимся в безбрежном океане или в свете Бесконечности, и все зависит от пробуждения и желания снизу от нас и ничего не изменяется свыше ни в воде ни в Свете.

----------------------------------------------------------------------------- [1] Гематрия — это конечный результат, который не указывает на то, каким образом это число было получено. Однако если мудрецы говорят, что Имя Б-га — אל-הים (Элоким, Всесильный) и слово הטבע («а-тева», природа) имеют одну и ту же гематрию (86), то это потому, что естественный порядок и законы природы берутся от того Божественного уровня, который именуется Элоким. [2] Желание (хомер) - это осел (хамор), которым управляет наездник (намерение). Когда-то ослы крутили жернова. Ослу вешали мешок с зерном, он ел зерно и, ходя по кругу, вращал жернова. Не получая еды, не делал ни шагу. Осел, наша материя, не может работать, не получая вознаграждение! Намерение, которое управляет нашим "ослом", называется "человек" - он "погонщик ослов" и определяет, куда пойдет животное. Желание не понимает намерений и благодаря этому, можно им управлять. Дай ему насладиться, только добавь к нему намерение. Не зря сказано, что чем выше человек, тем больше его эгоистическое желание. Но он знает, как дать эгоистическому желанию насладиться для того, чтобы оседлать его и поехать на нем к правильной цели (в Иерусалим ). [3]И сказал Аврам: "Господь! Вот я отхожу бездетный, а домоправитель мой - Элиэзер из Дамаска, домочадец мой наследует мне". Человек с рождения, не считается единым целым. Отсутствие единства в человеке — источник всех его трудностей и проблем. Человеческое тело является единством и работает как организованное единое целое, если оно здорово. Но внутренняя жизнь человека не является единым целым, у нее нет организации, она не работает гармонично как нечто целостное. Человек в отношении своего внутреннего состояния является множеством, и с определенной точки зрения это внутреннее множество обозначается как разные «я» или разные эго в человеке. У человека нет постоянного «Я» — у него есть множество различных «я», которые берут над ним власть в определенный момент и говорят из него, как будто бы его голосом. В этом смысле человека можно сравнить с домом, который находится в беспорядке, в котором нет хозяина, а есть только домоправители, и все они говорят от имени отсутствующего хозяина. Душа человека раскололась на множество самостоятельных сущностей, которым пришлось «принять облачения», в соответствующие тела, мифических персонажей. И каждая самостоятельная сущность имеет свое имя, обладает определенной только ей силой. И только после того как человек ощутит эти силы в себе, как собственные качества, которыми он наделен с рождения, и которые им управляют, как боги с небес, а он не свободен ни в чем, только тогда, в этом, уже реально-ощущаемом пространстве, может свершиться посвящение в тайны бытия, которое называют возрождением человека (сына как наследника, господина в доме или Господа который в мире).

Main page Contacts Search Contacts Search