Голубиная книга

Голубиная   книга.  Картина Н. К. Рериха 

 

Восходила туча гремучия,

Из той из тучи из гремучия

Выпадала книга Голубиныя,

Ни малая, ни вяликая;

Далины книга сорока сажон,

Поперечины двадцати сажон,

К той Книги Голубиныя

Собиралися, соезжалися

Сорык царев сы царевичам,

Сорык князев сы князёвичам,

Сорык бояр сы бояриным,

Сорык папов сы паповичем,

Сорык крестьян сы крестьяниным,

Кы таму кы премудрому царю к Давыду Евсеевичу,

ВозгОворить Володимир-князь,

Володимир-князь Володимирыч:

- Ой ты, премудрый царь, Давыд Евсеевич!

Прочти нам Книгу Голубиную,

Ни малую, ни вяликую;

Долины книга сорока сажон,

Пыперечины двадцати сажон,

ВозгОворить премудрый царь Давыд Евсеевич:

- Ой ты еси, Володимир-князь,

Володимир-князь Володимирыч!

Читать книгу - ни прачес(т)ь будить,

Ходить по книге - ни сходить будить,

На руках держать - не сдиржать будить;

Скажу тебе по старой памяти, што по грамоте,

ВозговОрить Володимир князь Володимирыч:

- Ой ты еси, премудрый царь, Давыд Евсеевич!

Скажи ты нам, проповедуй жа:

Отчаво зачался у нас белый свет,

Отчаво зачалось со<л>нца красныя,

Отчаво зачался млад-светёл месиц,

Отчаво зачалась тёмная ночь,

Отчиво зачались звезды частыя,

Отчиво зачались зори утренни,

Отчиво зачался буён ветир?

Отчиво зачался дробён дожжик?

Ответ держит премудрый царь Давыд Евсеевич,

- Володимир князь Володимирыч!

У нас белый свет от Свята Духа,

Самаво Христа, Царя Нибесныва;

Сонца красныя от лица Божьива

Самаво Христа, Царя Небесныва;

Млад-светёл месяц от грудей Божиих

Самаво Христа, Царя Небесныва;

Ночь темныя от волос Божиих

Самаво Христа, Царя Небесныва;

Зори утренни от риз Божиих

Самаво Христа, Царя Небесныва;

Звезды частыя от очей Божиих

Самаво Христа, Царя Небесныва;

Буен ветер от дыхания Божьего

Самаво Христа, Царя Небесныва;

Дробён дожжик из слёз Божиих

Самаво Христа, Царя Небесныва,

Возговорить Володимир-князь,

Володимир князь Володимирыч:

- Ой ты, премудрый царь, Давыд Евсеевич!

Скажи ж ты нам, проповедуй же,

Которай царь над царями царь,

Который горыд городам мать,

Которыя церква всем церквам мать,

Которыя гора всем горам мать,

Которыя рика (всем) рикам мать,

Которые мОря (всем) морям мать,

Которая рыба всем рыбам мать,

Которая птица всем птицам мать,

Который зверь всем звирям мать,

Которая древа древам мать,

Которая трава травам мать?

Возговорит премудрый царь Давыд Евсеевич:

- Ой ты, премудрый князь Володимир,

Володимир князь Володимирыч!

У нас белый царь над царями царь,

- Почаму же белый царь над царями царь?

- Што вялика яво вера крещеная,

Крещеная, богомольная,

Стоит ён за дом Пресвятыя Богородицы

-Потому белый царь над царями царь,

Ирусалим-горыд городам мать,

- Почаму жа Ирусалим-город городам мать?

- Што стоить ён посреди земли,

Посреди земли, свету белыва -

Пытаму Ирусалим-город городам мать,

Во граде Ирусалими стоить церква соборныя,

Соборныя, богомольныя;

Во той церкви вы соборные

Стоить грабница на воздухах бела каминна,

В той гробницы белой каменной

Припочивал три дни сам Христос,

Сам Христос от, Царь Небесныий

-Патаму церква всем церквам мать,

Фангор-гора всем горам мать,

- Пачаму ж Фангор-гора всем горам мать?

- Што на горе прибразился сам Исус Христос

Царь Нибесный Бог, са силыю са Нибесныю,

- Сы грозными ферувимыми - сы страшными сирафимыми -

Патаму Фангор-гора горам мать,

Ирдань-река всем рекам мать,

- Пачему Ирдань-рика всем рикам мать?

- На рике Ирдани крестился сам Исус Христос,

Сам Исус Христос, Царь Небесный Бог,

Со Иваным сы крестителим, со силою сы Небесныю,

Сы грозными ферувимыми, сы страшными сирафимыми,

Киён-моря всем морям мать,

- Пачему Киён-моря марям мать?

- Што на Киён на море выходить раз в год

Церква саборная, саборная, богомольная;

В той церкви вы саборной

Стоить грабница на воздухах белакаменная,

В той грабницы белокаменной

Припачивають мощи папы Клима Рымскава -

Патаму Киён-моря всем морям мать,

Кит-рыба всем рыбам мать,

- Пачаму кит-рыба всем рыбам мать?

- Што на кити-рыбы основался весь белый свет,

Твержина, мать-сыра земля,

Мать-сыра земля, вся всиленная,

Страфиль-птица - всем птицам мать,

- Пачаму Страфиль-птица - всем птицам мать?

- Што живеть она на синем мори,

Держить белый свет под правым крылом;

Страфиль-птица вострипещитца,

-Вся синия моря воскалыбаитса,

Затапляить судны гостиныя

Сы таварами сы заморскими,

Сы теми людями сы масковскими

- Вындрик-зверь всем зверям мать,

- Пачаму ж Вындрик-зверь всем зверям мать?

- Што живеть ён во святой горе,

Ходить ён по подземелью,

Яко ясная со<л>нца пы паднебесью;

Пущаить ключ (во) всю землю,

У(во) всю землю вселеннаю:

Патаму Вындрик всем зверям мать,

Кипарис-древа всем древам мать,

- Пачаму Кипарис-древа всем древам мать?

- Што на Кипарисе на древе распят был

Сам Исус Христос, Царь Нибесный, Бог,

Между двух разбойников, душегубленников:

Патаму Кипарис-древа - всем древам мать,

Плакун-трава - всем травам мать,

- Пачаму плакун-трава - всем травам мать?

- Кыгда вяли Христа на распятия,

Плакала Божия Мать па сваём па сыну па возлюбленном,

Пала слиза на сыру землю,

От тех от слез от причиствинных

Зарыждаласи плакун-трава, что плакущая -

Патаму плакун-трава - травам мать,

Возговорить Володимир-князь,

Володимир-князь Володимирыч:

- Ой ты ой еси, премудрый царь Давыд Евсеевич!

Мала мне спалося, во сне много виделаси:

Будто Кривда с Правдою ани спорили,

Кривда Правду адалеть хочить,

Правда Кривду пиряспорила,

Правда пошла на Нибеса,

Кривда осталась на сырой земли,

Пашла Кривда па бедным людям,

По сиротычкам, па вдовычкам,

Маладым людям на паученья,

Старым людям ради памяти,

Абы Славен Бог и прославилося

Велико имя Господне Его, аминь.


 

Читал батюшка, поп-священник, отец духовный,

А читаить книгу зирцовую.

Ён увидил свою матерю радимую

На втором на суде, на пришествию:

Будто ево матерь родимая оковами истерзана

По руки и по ноги а и теми железами огненными,

Сидить на змею на страшном, на лютом, на вогненном.

Видя сын сон, извещаитца,

Прочь от грешницы утикаитца, от матери от родимыя.

- Чадо мое любезное!

Чаво, видя, сын, сон, извещаишься,

Прочь от грешницы изтикаишься, от матери от родимой?

Ни доставлю тибе муки вечныя.

А глаголить сын своей матери:

- Мати моя родимая,

Чево ради скована, спутана по руку и по ногу

Ты жилезами лютыми, вогненными?

Сидишь на змее на страшном, на лютом, на вогненном?

А молвить мать своему сыну:

- Чадо мое любезное,

Охоча я была, многогрешница, на беле свете:

Па скверным биседам я хаживала,

Ни во Христе слово глаголивала,

Со всяким цилавалася, абнималася

Ради мирскова сомущения, ради тилеснава пригваждения,

Ради многих моих прилучников!

- Мати моя родимая!

С чего укруг твоей головки буйныя

Обвиваются мелкие скурапеи огненны,

Сосут твою главу буйную,

Выпивают мозг из буйной головы?

Глаголить мать сваяму сыну:

- Чада моя любезная,

Охоча я была, многогрешница, на беле свете,

Носила кокошнички златы и серебряны

Ради мирскова сомущения, ради тилеснаго пригвождения,

Ради многих моих прилучников,

А глаголить сын своей матери:

- Мати моя родимая,

Чево ради округ твоей шеи белыя

Увиваются мелки скуропеи люты, вогненны?

Сасуть тваи груди белыя,

Высысають тваю кровь горючую?

А глаголить мать своему сыну:

- Чадо мое любезныя,

Охоча я была, многогрешница, на беле свете,

Носила жирелья, чапочки златы, сребряны

И каменья земчужные, драгоценные

Ради мирскова сомущения, ради тилеснаго пригвождения,

Ради многих моих прилучников.

А глаголить сын своей матери:

- О мати моя родимая,

Чаво ради в твоих ушах услышинных

Две мышицы люты вогненные

Сосут твои уши слышанныя,

Спомрачают ум в буйной голове?

А глаголить мать своему сыну:

- О чадо мое любезное,

Охоча я была, многогрешница, на беле свете,

Носила серьги златы, сребряны

Ради мирскова сомущения, ради тилеснава пригваждения,

Ради многих моих прилучников,

А глаголить сын своей матери:

- О мати моя родимая,

Чаво ради укруг твоих пальцав белыих

Увиваются скоропеи люты, огненны,

Сосуть твои пальцы белыя,

Высысают кровь горючую?

А глаголить мать своему сыну:

- О чадо мое любезное,

Охочая я была, многогрешница, на беле свете,

Носила кольца, перстни златы, серебряны

Ради мирскова сомущения, ради тилеснава пригваждения,

Ради многих моих прилучников,

А глаголить сын своей матери:

- Мати моя родимая,

Чаво ради впириди тибе стоять

Два дьявола вражия, люты, огненны

С каменьями со стриляющими?

Бьют, мать, по губам, по зубам по твоим?

А глаголить мать своему сыну:

- О чадо мое любезное,

Охоча я была, многогрешница, на беле свете,

По скверным биседам я хаживала,

Ни во Христе я слово глаголила,

Са всякими я цилавалася, абнималася

Ради мирскова сомущения, ради тилесныва пригваждения,

Ради многих моих прилучников,

А глаголит сын сваей матери:

- О мати моя радимая,

Чаво ради позади тибе стоять

Два демоны люты, огненны

С крючьями са жилезными;

Терзают, мать, твае тела белыя?

А глаголить мать своему сыну:

- О чадо мое любезное,

Гыварила я своему мужу, тваему отцу -

Пакупал ба мне платья самоцветнае,

Снаряжал бы мине, многогрешницу, на беле свете

Ради мирскова сомущения, ради тилесныва пригваждения,

Ради многих маих прилучников.

А глаголить сын сваей матери:

- О мати моя родимая,

Ходила ли ты к отцу духовному,

Каилась ли ты в тех грехах во тяжкия?

Принимала ли кров Христову - причастия

Ва сваем ли ты очищению, ва чистом ли своём во платию?

А глаголить мать сваему сыну:

- О чадо мое любезное,

Хотя я ходила к отцу кы духовному,

Хотя каилась в этих грехах у тяжкиих,

Принимала кровь Христову - причастия

Ни в сваем ли я очищении, ни в чистом своем я платьи.

А глаголить сын своей матери:

- Мати моя родимая,

Помолю я, попрошу Господа-Бога вышняго

И Матери Пречистыя Богородицы об матери об родимыя:

Ни дайдеть ли моя молитва до Господа-Бога вышняго

И до Матери Пресвятой Богородицы!

А глаголить мать своему сыну:

- О чадо мое любезныя,

Нивпросить, нивмолить табе оба мне, многогрешницы,

Об матери себе родимыя,

Согрешила я, многогрешница, на беле свете,

Паругала я йятца, матерю, свой род весь, племя:

Много венцов я разлучивала,

На чужую сторону я проваживала

Ради мирскова сомущения, ради тилесныва пригваждения,

Ради многих своих прилучников.

Выслушал Господь слова несчасливыя,

Сослал Господь с Небес двух ангелов, двух архангелов

Сы прутьями сы жалезными -

Погнали грешницу в тартарары,

В тартарары и скрозь преисподнию земли,

Засыпали перси люты, огненны,

Чтобы не слыхать зыку-крику самому Христу,

Самому Христу, царю небесному-

Чернец Яков от сну пробуждаица,

Много чудес в народе являица.

Народ, видя страсть, ни спакоица,

Кабы сам Господь и праславися!

Велико имя Господне, Аминь,


 

Во шестом году, в осьмой тысичи,

При том царю было при Хведору,

При Хведору Стритилатову

Жила сабе царица благоверная

Свет Сафея Премудрыя.

Парадила (о)на сибе три дочери,

Три дочери, три родимыя,

Читвертова сына Егорья Харабраво:

Па локать руки в красном золате,

Па колены ноги в чистом серебре

-Зладей царевища Демьянища

Унес Егорья во свою землю,

Во свою землю во Демьянскую,

Стал ён Егорья расспрашивати,

Расспрашивать, разговаривать:

- Ты, святой Егорей харабрай!

Которую веру ты веруишь,

Которому богу ты молишьса?

- Зладей царевища Демьянища!

Я вераю веру христианскаю

-Самому Христу, Царю Небесному,

А ещо Матери Богородицы,

Святой Троицы нераздельныя,

Зладей царевища Демьянища

Павелел Егорья-света мучити

Еще муками разноличными:

Повелел Егорья в топары рубить,

Ни добре Егорья в тапоры рубять:

По (о)бух лезвьё отлымалась,

В мастерах руки опущалися,

Ясные очи спомрачалиса

-Ничаво Егорью ни врядилася,

Зладей царевища Демьянища

Павелел Егорья ва пилы пилить!

Ни дабре Егорья вы пилы пилять:

Ва пил зубцы посломалиса,

Ясные очи спомрачалиса

-Ничаво Егорью не врядилася,

Зладей царевища Демьянища

Повелел Егорья на ваде тапить!

Ни дабре Егорья вада топить:

Поверху воды Егорий плаваить,

Паёть стихи херувимскеи,

Гласом гласить по-евангельску

-Ничаво Егорью ни врядилось,

Зладей царевища Демьянища

Повелел Егорья на смоле варить!

Ни добре Егорья смола варить:

Смола кипить, яко гром гримить,

Поверху смолы Егорей плаваить,

Паёть стихи херувимския,

Гласить.гласом по-евангельску

-Ничаво Егорью ни вредилася,

Зладей царевища Демьянища

Повелел Егорью сапоги ковать,

Сапоги ковать все железные,

Становил на гвозди на каленыя,

Гвозди попригнулися,

В мастерах руки опущалися,

Ясные очи спомрачалися,

Ничаво Ягорью не вредилася,

Зладей царевища Демьянища

Повелел на Егорья погреба копать!

Глубины погреб сорока сажон,

Паперетчины - двадцати сажон,

А сажал Егорья во глыбок погряб,

Закрывал досками жалезными,

Забивал гвоздями полужеными,

Засыпал пясками рудожелтыми,

Сам сабою притаптывал,

Сам сабою пригаваривал:

"Ня быть Егорью на святой Руси,

Ни видать Егорью свету белого,

Свету белого, солнца красныва,

Не слыхать Егорью звону колокольнава,

Звону колокольныва, петья Божьива!"

Много Егорей святой мучился,

Он и тридцать лет и три года,

Из-под города Черниграда

Там явилась там явленная

Сама Мать Пречистая Богородица,

Васхадила туча гремучая,

Падымались ветры са вихрами,

Жалты пяски разлиталиса,

Полужоны гвозди пыламалиса,

Жалезны доски расшаталиса -

Ещо стал Егорей поверху земли,

Поверху земли, свету русского.

Пошел Егорей во славен во Чернигород -

Чернигород разорён стоит.

Нет ни стараго, нет ни малаго,

Стоить одна церква саборная,

Саборная, богомольная,

Ва той церкви вы саборныя

Стоить царица благоверная,

Стоить Сохфея премудрыя

На святых молитвах на Исусовых,

Ана стОючи Богу молится.

Святой Егорей, в церковь выступаючи,

Чудным образам поклоняица,

Сваей матушки укаряитца:

- Мать мая, матушка родимая,

Святая Сохфея примудрая!

Бласлави пайти в царства ва Демьянская,

Бласлави побить царевищу Демьянищу,

Отплатить ему дружбу прежнию,

Отлить ему кровь горючию,

Отвердить веру христианскую,

Самого Христа, Царя Небеснова,

Еще Матери Богородицы,

Святой Троицы нераздельныя,

- Пади, чада, во чисто поля,

Ты возьми, чада, коня богатырскава

Сы оружию с богатырскую,

Сы двумядесять чипями сы жалезными!

Пашел Егорей во чисто поля,

Узял каня богатырскыва

Сы оружию богатырскыю,

Сы двумядесять чепями сы жалезными,

Свитой Егорий поезжаючи,

Святую веру утверждаючи,

Выезжал Егорий на горы на высокие.

Гора с горою ни сойдутца,

Они сойдутца - ни разойдутца -

Ни пройти Егорью, ни проехати!

Святой Егорий проглаголуить:

- Ой вы, гой еси, горы высокия,

Станьте вы, горы, на (о)дном месте,

Я на вас, горы, на высокиех

Сострою церковь саборныя,

Саборныя, богомольныя,

Яму та застава минаваласа,

Святой Егорий поезжаючи,

Святую веру утверждаючи,

Наезжал Егорий на темны леса, на дремучии,

Лёса к лесу попригнулиса,

По сырой земле расстилаютца -

Ни пройти Егорью, ни проехати!

Святой Егорей проглаголаеть:

- Ой вы, ой еси, леса дремучие,

Станьте вы, леса, на одном месте,

Я из вас, из лесов из дремучиих,

Порублю церковь соборныя,

Соборныя, богомольныя,

Яму та застава миновалася-

Святой Егорей поезжаючи,

Святую веру утверждающи,

Наезжал Егорей на стадо на звериное,

Пасеть то стадо три пастыря,

Три девицы, родныя систрицы:

Волоса на них - яко ковыль-трава,

Тело на них - кора еловыя,

Гласом гласять по-звериному

-Ни пройти Егорью, ни проехати!

Святой Егорей проглаголаеть:

- О вы, ой еси, три девицы, родныя сестрицы,

Вы ступайте на Йярдань-реку,

Искупайтеса водою животочною,

Бросьте вы веру басурманскую,

Веруйте вы веру христианскую

Самому Христу, Царю Небесному,

Еще Матери Богородицы,

Святой Троицы нераздельныя.

Яму та застава миноваласа.

Святой Егорей поезжаемчи,

Святую веру утверждаючи,

Наезжал Егорей на серых волков,

На серых волков, на прыскучиих -

Ни пройти Егорью, ни проехати!

Возговорить Егорей, проглаголуить:

- О вы, ой еси, волки прыскучие,

Разойдитеса, разбижитиса

По два, по трем и по единому

По глухим степям, по темным лесам.

Вы ходитя в поле по временну,

Пейте вы, ешьтя повеленная,

Повеленныя, бласловленныя,

А будите сыты без эстыва,

Биз мине, Егорья Хароброва.

Яму та застава миновалася.

Святой Егорей поезжаючи,

Святую веру утверждаючи,

Наезжал Егорей на змея люта, вогненна,

Изо рта яво огонь, полымя,

Из ушей яво столбом дым идеть -

Ни пройти Егорью, ни проехати,

Святой Егорей проглаголуить:

- Рассыпься, змей, в части мелкия

И войди ж ты, змей, во сыру землю,

Пей ты, ешь с сырой земли,

Будешь ты сыт без эстава!

Яму та застава миновалася.

Святой Егорей поезжаючи,

Святую веру атверзаючи,

Приезжал ко граду, ко Киеву,

Кы тим вратам, кы Сабрицкием,

На вратах сидить люта нага Астрахтир-птица,

Во когтях держить шатры-рыбу -

Ни пройти Егорью, ни проехати!

Святой Егорий проглаголуить:

- Ой ты, ой еси, люта нага Астрахтир-птица,

Салети-ка-ся ты на сине моря,

Пей ты, ешь сы синя моря,

Дитей води на белом каменю!

Яму та застава миноваласи.

Святой Егорей поезжаючи,

Святую веру утверждаючи,

Святу русску землю очищаючи,

Проезжал па граду па Кияву,

Пыдъизжал к палатам белокаменным,

Ко тому крылечку кы царскому,

Кы царскому, ка Демьянскому.

Зладей царевища Демьянища

Выступаеть на свое крылечко на царская,

На царская, на Демьянская,

Егорью-свету покланяитца,

И Егорью-свету укаряица:

- Ты, святой Егорей хорабрый!

Ни сделай ты смерти басурманские,

А сделай смерть ты христианскаю,

Дай ты мне сроку на три года!

- Зладей царевища Демьянища,

Ни даю сроку ни минутаю,

Вынимал палицу железную,

Разрушал палату белокаменную,

Пабил царевища Демьянища,

Отплатил яму дружбу прежнию,

Отлил яму кровь горючую,

Утвердил веру христианскую

-Самому Христу, Царю Небесному,

Еще Матери Богородице,

Святой Троицы нераздельныя.

Много Ягорию похождения,

Много Ягорию притерпения,

Притерпел он страсти великия,

Притерпел он муки разноличныя,

От тово царевища Демьянища,

Кабы славен Бог и прославился,

Велико имя Господне.


 

Ва славном ва горади ва Ирусалими

Жил-был князь Уфимьян,

Пашел Уфимьян-князь ва храм Божий, ва церковь,

Ва церкву Богу малица,

В вазрыдании слова ни прамолвит,

Во слезах света Божьева ни взвидить,

Он и молитца, у Господа просить:

Увиди маи, Госпади, горькие слезы,

Саздай мне, Госпади, йединова детища

На-под старость князю на поглиденье,

Для паследний канчины на памин души,

Услышал Госпади яво прошенье,

Народилсы ва чреви маладениц,

Носить раба последнии часочки,

Стала раба мучица, нарадилси маладениц.

Призывают папа-свищенника:

Нарякает ему поп имя Алексея,

Алексея, света Божия,

Вырос Алексей семи лет,

Отдал яво батюшка к грамати учица,

Вырас Алексей симнадцать лет,

Приниволил яво батюшка жинитца.

Взмолвили в первом часу в полуночи,

Павяли во храм Божий, во церкву,

Надевают венцы золотые,

Абручаютца пирстнями полужонами,

Выпивали одну йядиную чару с ним,

Праздравляют Алексея, света Божия,

Жинёмши, с моладою княгинею обручомши,

И клали их спать в втаром часу палуночи.

Думал-гадал йядин час с ней,

Восстает Алексей ды свет Божий,

Сымает с сибе золот перстинь,

Распоясывает с сибе шалков поис

И атдаёт сваей абручной книгини,

- На, моя обручная книгиня,

Моли Бога за Алексея,

За Алексея света Божьява,

А я пойду вы Рым-город,

Вы Рым-город Богу малитца.

Пашел Алексей, свет Божий,

Входить ва храм Божий, во церкву,

В возрыданьи слова ни прамолвить,

Ва слязах свету Божьява ни вазвидя,

Ен молитса, у Госпада просить:

- Сашли, Госпади, русы кудри до плеч,

Сашли русу бораду да пояса,

Сделай мине нищим, страмным.

Пайду ва свой вы Ирусалим-город к князю Уфимьяну,

Штобы мине батюшка, родимая матушка ни узнали,

Родимая матушка ни опознали,

Абручная княгиня ни йюгадала,

Рабя яво ни спазнали,

Васхажу к князю Уфимьяну,

Признанья ни паказываю

И прашу свово родителя, князя Уфимьяна:

- Князь мой Уфимьян, Призри нищива, страмнова!

Ни для нищива страмнова,

Дли Алексея, света Божьява.

Дай мне келью Богу молитца.

- Ой, нищий, нищий убогай,

Пачему знаешь моево Алексея, света Божьява?

- Как же мне не знать Алексея, света Божьева,

Я с ним с малалетства грамати йючился,

За йядним с ним пристолом сидели,

Йядно с ним мы кушанье васкушали,

В йадной с ним адежди хадили.

- Пади, нищий убогай, вон тибе келья,

Молиса, трудиса, есть в тибе усердья,

Рабы яво ни взлюбили, на святую келью памои выливали.

Ен малился, трудилса тридцать три года

И йюзнал Алексей, Божий свет,

Сваю йюзнал канчину и написал сибе рукописание,

Написамши рукописанье, периставилса.

У батюшки с матушкай росным ладаном запахла,

И на белом свету стала благодать Божия,

Всходить Уфимьян-князь вы святую келью,

Взглянул князь Уфимьян рукописание:

Написал рукописание Алексей, свет Божий.

- Чадо мое возлюбленное, Алексей, свет Божий!

Всшиб свои белы руки, ударил па ретиваму сердцу,

Пал на святые мощи,

- Чадо вазлюбленнае, Алексей, свет Божий,

Ты для чиво жив был, а мне не сказалса?

Я б паставил тибе келью залатуя!

Приходить радимая матушка с абручною княгиней,

Всшибла свои белы руки, пала на святые мощи,

Залилась горькию слезою:

- Жених мой обрученный!

Для чиво ты жив мне ни сказалса?

Мы б с табой зайядино Богу молились,

За ядным пристолом сидели,

Понесли святые мощи харанити,

Нищии, убогии абратились;

Уфимьян-князь ва всю горсть золыту хватаить,

Па всем старанам ён кидаить,

Нищии к золоту ни кидались,

Кы святым мащам прикладались:

Бизумныим Бог давал разум,

Сляпым Бог давал прозренья,

Бизруким Бог давал руки,

Бизногим Бог давал ноги.

***

- Мать, Прасвятая Бугародица, Где спала-пачивала?

- На гаре на Фаме, на рике на Иердани,

- Что тибе ва сне грезилась?

- Древа купарисава,

Па другой древи па шитари

Ходить Федор безобразный,

Кадилам машить,

Христа пагрябаить,

Стаять чесныя жены-мироносицы,

Они плачут, вызрыдают:

- Чем нам кормитцы будить?

Христос речеть им:

- Ни плачь<те>, честные жены-мироносицы,

Я третьим днем воскрешуся,

На нибиса вызнисуся,

И паить-кормить стану.
***

Челавечи, раби Божий,

Ты надень, чилавечи, ризы чернаи,

Ты пади, чилавечи, ва чисто поли,

Ты молись, чилавечи, самаму Христу,

Самаму Христу, царю нибеснаму,

Ай взойдеть Михайла Архангел,

Кузьма-Димьян сы апостолы.

Вострубят они в трубы ва небесныя,

Все горы и долы пасравняются,

На гарах пристолы расставляющи,

На пристолах книги раскроющи,

А и наши грехи тяжкия объявющи.

Нильзя нам, грешныем, грехов патаить.

Славяно-Арийские часы

Main page Contacts Search Contacts Search