Ритуал кровопускания у древних майя

Одной из отличительных черт религии майя на протяжении всей их истории был ритуал кровопускания. Для каждого из этапов истории этой культуры мы располагаем специфическими источниками. Главными источниками при рассмотрении проблемы ритуалов кровопускания в классический период (250-900 гг.) служат изображения на монументах и различных предметах: сосудах, мелкой пластике и ритуальных инструментах, но прежде всего иероглифические тексты, их сопровождающие.



В классический период нам известно несколько формул, встречающихся в текстах и связанных с ритуалом кровопускания: 1) ch'ab ti y-ak'il - «жертва из языка, жертва через язык»; 2) chokch'aaj - «рассыпание капель»; 3) kokan - «шип ската-хвостокола, используемый для кровопусканий»; 4) kope'm - «веревка, которую протягивают сквозь язык во время ритуала»; 5) ch'i'k baak - «костяная проколка».

 Основным видом ритуальной операции в классический период была перфорация. Древние майя протыкали язык, причем делали это как мужчины, так и женщины. В постклассический период, по словам Диего де Ланда, «женщины не применяли этих кровопролитий, хотя они были достаточно набожны» 1. В сценах кровопускания в Мадридском кодексе (ХVI-ХVII вв.) встречаются женщины, протыкающие себе уши.

Изображения женщин, протыкающих язык или готовящихся это сделать (т. е. изображенных с блюдом, на котором лежат ланцет, веревка и полоски бумаги), достаточно часты. Наиболее известными являются памятники городища Йашчилан. На притолоке 15 изображена жена царя Йашун-Балама IV (751-769) Иш-Вак-Тун. Она уже совершила кровопускание и держит в руках блюдо с ритуальными инструментами. Перед ней разворачивается так называемый «Змей Видения» 2. На притолоке 24 изображена Иш-Кабаль-Шоок, супруга Ицамнах-Балама III (681-742), пропускающая сквозь язык веревку с шипами. Некоторые исследователи полагают, что веревка с шипами была показателем высокого статуса человека, приносящего жертву3. Перед царицей стоит ее муж «с огненным копьем» (k'ahk'al hul). На притолоке 25 перед этой же женщиной появляется «Змей Видения».

По мнению П. Мэтьюза, не следует связывать сцены, изображенные на притолоках 24, 25, а также на притолоке 26, с датами, их сопровождающими. На них показаны последовательно три сцены: 1) ритуальное кровопускание; 2) видение, порожденное потерей большого количества крови, - это приготовление к битве; 3) передача шлема в форме головы ягуара и хлопкового щита. Из всего этого он делает вывод, что главная цель изображенного жертвоприношения - благоприятствовать битве, в которой будут захвачены пленники - будущие жертвы4.

На стеле 35 из Йашчилана изображена мать Йашун-Балама IV Иш-Ух-Чан. Она уже совершила кровопускание, поскольку за ней изображен «Змей Видения».

Известно, что правители и их жены совершали и совместные кровопускания. На притолоке 13 изображен правитель Йашун-Балам IV и его вторая жена Иш-Чак-Холом, держащие в руках перфораторы. Женщина держит также блюдо, из которого появляется «Змей Видения». Церемония была посвящена рождению их сына Челет-Чан-К'ихнича (это его детское имя), который затем станет Ицамнах-Баламом IV (770 - ок. 800). На притолоке 14 изображены Иш-Чак-Холом и ее брат Чак-Холом. Представленная сцена практически идентична сцене, изображенной на притолоке 13. На притолоке 17 ритуал кровопускания совершают Йашун-Балам IV и его третья супруга Иш-Мут-Балам. Правитель протыкает себе пенис, а его жена пропускает сквозь язык веревку.

Известен только один пример изображения мужчины, продевающего сквозь язык веревку. Как указывают Л. Шили и М. Миллер, это изображение на полихромной вазе VII-VIII вв. 5

Мужчины прокалывали свои половые органы. Наиболее известным изображением этой ритуальной операции можно назвать глиняную статуэтку с острова Хайна, где представлен мужчина, протыкающий пенис. Самый любопытный пример подобного кровопускания представлен на иероглифической панели 19 из Дос-Пилас. Здесь изображен мальчик, совершающий такой ритуал. Придворный, стоящий на коленях слева, помогает ребенку проткнуть пенис. Дальше стоят родители мальчика - правитель и его жена. Благодаря сохранившейся части надписи - 'u-k'uhul k'aba' 'u-kope'm …-... ch'ok Mutal 'ajaw («священное имя веревки … царевича Муталя»), - можно предположить, что в классический период у майя существовал обряд «продевания-нанизывания», описанный Диего де Ланда: «В других случаях они делали бесчестное и печальное жертвоприношение. Те, кто его совершал, собирались в храме, где, встав в ряд, делали себе несколько отверстий в мужских членах, поперек сбоку, и, сделав это, они продевали через них возможно большее количество шнурка, сколько могли, что делало их всех связанными и нанизанными» 6.
Испанский священник фрай Дельгадо в ХVII в. описал аналогичный ритуал у майя-чольти из Манче:

«Они взяли резец и деревянный молоток, поставили того, кто должен был принести жертву, около гладкой деревянной плиты, вынули его пенис и разрезали его на три части шириной в два пальца, самая большая из которых была в середине, произнося в это время заклинания и слова, которые я не понимал. Тот, с кем производили это действие, похоже, не страдал…» 7. Это описание можно сравнить с терракотовой статуэткой классического периода с острова Хайна.

Некоторые трудности возникают с интерпретацией ритуала «рассыпания капель» - chokch'aaj (см. изображение на притолоке 1 из Ла-Пасадиты). Некоторое время назад среди исследователей иконографии майя было широко распространено мнение, что это изображение «ритуального сева». Но сейчас большинство специалистов сходятся на том, что это особая разновидность ритуала кровопускания. Не совсем понятно то, откуда бралась кровь во время этого ритуала, но, скорее всего, также из пениса. Эти кровопускания были частью ритуалов, посвященных окончанию определенных временных периодов - чаще всего, 20-летий, но в надписях встречаются и примеры проведения кровопусканий в честь окончания середины 20-летия (tanlam) 8, например на стеле 1 из Агуатеки и на стеле 15 из Дос-Пилас. Обычно окончание двадцатилетнего цикла отмечалось установкой стелы и «рассыпанием капель» - 'u-ts'apaw tuun 'u-chokow ch'aah. Эти ритуалы имели важное религиозно-идеологическое значение. Об этом свидетельствует тот факт, что в титулатуру правителей майя, помимо прочих, входила и такая формула - ch'aho'm («рассыпающий»).

Перфорация языка и последующее пропускание сквозь него веревки, по-видимому, были связаны с особыми представлениями о кровнородственной связи. Доказательством этой версии служит то, что иногда в иероглифических текстах для обозначения сына используются формулы: 1) «он - это жертва языка [имя родителя]» - 'u-baah 'u-ch'ab y-ak'il; 2) «он - это сын его веревки [имя родителя]» - 'u-nich 'u-kope'm; 3) «он - это сын его шипа для кровопусканий [имя родителя]» - 'u-nikil 'u-kokan. 'U-nich - «цветок» - метафора для сына, которая встречается и отдельно 9.

В классический период в качестве инструмента для кровопусканий чаще всего использовался шип ската-хвостокола, на языке майя kokan. У большинства рыб этого вида на хвосте находится всего один шип, у некоторых - два, а иногда три и четыре. Шип - или шипы - расположен в верхней части хвоста, примерно в одной трети расстояния от его начала. Острие шипа, который бывает от 20 до 40 см в длину, покрыто тонкой оболочкой - «ножнами», - которая оттягивается назад, к основанию шипа, когда острие вонзается в жертву. По нижней стороне шипа вдоль краев идут два глубоких желобка. По этим желобкам стекает яд, состав которого пока не выяснен 10.

Считается, что одной из главных причин применения в ритуале кровопускания шипов ската-хвостокола было то, что они содержали в себе яд. Опытным путем было доказано, что этот яд сохраняется в шипах в течение нескольких дней, если держать их в морской воде, а затем он растворяется. Существует точка зрения, согласно которой древние майя предпочитали именно свежие шипы, поскольку концентрация яда в них значительно выше 11. Это спорный вопрос, так как известно, что укол ската может привести, помимо спазмов, понижения кровяного давления и учащенного сердцебиения, к параличу и смерти. Но, с другой стороны, несомненно, что яд, содержащийся в шипах ската-хвостокола, играл важную роль в ритуале кровопускания. Вообще для майя чрезвычайно характерно использование галлюциногенов в ритуальном контексте. Известно множество изображений на керамических сосудах, например К1399, К0927, где люди, проводящие ритуал кровопускания, держат в руках клизмы, в которых, возможно, находился сок из корней и стеблей водяной лилии (nymphaea ampla). Такой способ введения «стимулирующего средства» был, вероятно, обусловлен тем, что содержащиеся в этом растении алкалоиды, такие как апорфин и нуфаридин, известны как сильные рвотные средства 12.

Помимо шипов ската-хвостокола, также часты находки шипов и позвоночника рыбы-дикобраза (Diodon hystrix). Кожа этой рыбы практически по всей поверхности покрыта острыми шипами. Считается, что рыба-дикобраз - один из самых ядовитых морских обитателей. Предполагают, что шипы этой рыбы также применяли в ритуале кровопускания, но прямые доказательства этого отсутствуют. Хотя нет сомнений в том, что майя использовали их в своих ритуальных практиках. Рыба-дикобраз содержит яд тетродотоксин, оказывающий прямое воздействие на центральную и периферийную нервную систему. Он вызывает спазмы дыхательных путей и резкое снижение кровяного давления, что в большинстве случаев приводит к летальным исходам - 60% среди людей, потреблявших эту рыбу в пищу. Известно также, что этот яд широко применяется жрецами Вуду в ритуалах создания так называемых зомби 13.

Также в качестве ритуальных инструментов использовались костяные проколки. Их часто находят в погребениях и сенотах. Иногда они покрыты иероглифическими текстами, в которых встречается словосочетание 'u-ch'ik baak, что можно перевести как «кость для прокалывания».

В определенный момент произошла сакрализация ланцетов. Теперь их стали делать из нефрита и украшать перьями и узлами. Но такие инструменты уже не были ритуальными предметами в их прямом функциональном смысле. Вероятно, они являлись царскими инсигниями.

Возможно, у майя существовала связь между временем проведения ритуала и местом, откуда бралась кровь. В последнее время появились гипотезы, связывающие момент проведения ритуала с лунными фазами. Польский археоастроном С. Иванишевский, проанализировав притолоки из городища Йашчилан, сделал вывод, что мужчины-правители старались совершать кровопускания в то время, когда Луна была не видна на небе, тем самым избегая ее влияния. Жены правителей, напротив, не считали Луну опасной для себя 14.

Майя верили, что при создании мира боги совершили кровопускание. Кроме того, они считали, что боги совершают кровопускания постоянно, для поддержания мироздания. Так и правители майя, которые часто имперсонировали различные божества, совершали кровопускания для того, чтобы повлиять на окружающий их мир.

Из-за потери большого количества крови появлялись галлюцинации. Древние майя запечатлели их на своих памятниках. До конца VIII в. сцены кровопускания сопровождались изображением «Змея Видения». На самом деле в большинстве случаев это не змеи, а сороконожки. Иероглифические тексты, сопровождающие изображения этих божеств, прямо на это указывают. В именах божеств фигурирует слово сhapa't (сhapaat, сhapat) - «сороконожка». Майя считали, что сороконожки - это змеи. Понятие «Змей» прямо ассоциировалось у майя с такими вещами, как веревка, пуповина, канал для души («душепровод») в заупокойных храмах, ведущий из склепа в одно из верхних помещений, Млечный путь. Так, например, А. Тоззер сообщает, что, по представлениям юкатеков, Ушмаль, Чич'ен-Ицу, Кобу и Тулум по небу соединяет «живая веревка» 15. Все они играли роль связующего звена между миром индейцев и их мифической прародиной.

Еще в конце VII в. появляются тексты, в которых упоминаются некие купающиеся божества (их имена не прочитаны до сих пор). Так, например, на стеле 23 из Наранхо после сообщения о «повязании стелы» правителем К'ак'-Тилив-Чан-Чааком (что в переводе означает: «Чаак - это огонь, который сжигает небо») в честь завершения 14-го двадцатилетия, следует формула «они купались» - y-atihi - и имена этих божеств. Затем появляются и изображения. В работах западных исследователей эти божества получили название «Гребцов» («Paddlers»). Признаком одного из них является костяная проколка в носу, другого - убор в форме головы ягуара. Главным ключом к прочтению глагола, связанного с «Гребцами» стали выражения из языка киче: ratin iik' - «сияние вокруг луны», и ratin q'iij - «сияние вокруг солнца». Этот глагол - ati -был дешифрован Д. Стюартом, как «купаться» 16. Эти божества получили названия «лунный купальщик» и «солнечный купальщик». «Гребцами» же они называются из-за изображения, вырезанного на кости, из погребения 116 в Тикале, где они представлены плывущими в каноэ. Часто в иероглифических текстах «Гребцы» называются «Правителями Дома Пятого Неба», некоего мифического места 17. Эти божества рождаются в результате совершения правителем ритуала «рассыпания капель».
Есть целый ряд изображений данного ритуала. Например на стелах 1  два майяских божества, но и два божества с мексиканскими признаками. У одного - изо лба выходят языки пламени, а другой имеет головной убор в форме птицы или змеи. На стеле 1 из Химбаля изображен правитель, совершающий ритуальные действия, и два «Гребца»: один - майяский, который опознается по странным лапам (как у птицы), имеет убор в форме головы ягуара, а другой - мексиканский, с языками пламени, выходящими изо лба. На стеле 4 из Уканаля изображено божество с мексиканскими чертами: изо лба выходят языки пламени, в одной руке - пучок дротиков, в другой - копьеметалка.
Любопытен тот факт, что языки пламени, выходящие изо лба, являются признаком бога Кавиля. И на стеле из Уканаля, несмотря на то что в тексте присутствует пассаж о «рассыпании капель», изображен ритуал «взятия Кавиля». Возможно, здесь мы имеем дело с центральномексиканским божеством - аналогом Кавиля.

Таким образом, на основе вышесказанного можно сделать вывод, что ритуал кровопускания у майя в классический период был тесно связан с фигурой правителя и занимал важное место в системе идеологических представлений. Кровопускания были одной из важнейших обязанностей правителей, благодаря которой они общались с богами и поддерживали мироздание. Кроме того, в это время ритуал был уже тесно связан с системой родства, что более отчетливо наблюдается на материалах постклассического периода.

 

 

Чертог волка

Воинственность дарует Чертог Волка, а также настороженность и стремление любой ценой навести порядок. Характер таких людей можно назвать "санитары Жизни"
 
Main page Contacts Search Contacts Search