Библиотека

Дхаммапада

Дхаммапада относится к числу тех произведений, которые, как говорит традиция, составлены из изречений, приписываемых Будде и произносившихся им по поводу того или иного случая. Если же еще учесть, что в Дхаммападе весьма полно и широко изложены основные принципы морально-этической доктрины раннего буддизма, то станет понятным авторитет, которым она пользовалась и пользуется до сих пор у последователей буддизма, справедливо видящих в ней компендиум буддийской мудрости, произведение, претендующее на роль учебника жизни.
Для нашего времени значение Дхаммапады состоит в том, что читая, ее, возможно понять схожесть прошлого и нынешнего во взаимоотношениях людей и их качествах.

 

I. Глава парных строф
1. Дхаммы обусловлены разумом, их лучшая часть - разум, из разума они сотво-рены. Если кто-нибудь говорит или делает с нечистым разумом, то за ним следует несчастье, как колесо за следом везущего.
2. Дхаммы обусловлены разумом, их лучшая часть - разум, из разума они сотво-рены. Если кто-нибудь говорит или делает с чистым разумом, то за ним следует счастье, как неотступная тень.
3. "Он оскорбил меня, он ударил меня, он одержал верх надо мной, он обобрал меня". У тех, кто таит в себе такие мысли, ненависть не прекращается.
4. "Он оскорбил меня, он ударил меня, он одержал верх надо мной, он обобрал меня". У тех, кто не таит в себе такие мысли, ненависть прекращается.
5. Ибо никогда в этом мире ненависть не прекращается ненавистью, но отсутст-вием ненависти прекращается она. Вот извечная дхамма.
6. Ведь некоторые не знают, что нам суждено здесь погибнуть. У тех же, кто знает это, сразу прекращаются ссоры.
7. Того, кто живет в созерцании удовольствий, необузданного в своих чувствах, неумеренного в еде, ленивого, нерешительного, - именно его сокрушает Мара, как вихрь - бессильное дерево.
8. Того, кто живет без созерцания удовольствий, сдержанного в своих чувствах и умеренного в еде, полного веры и решительности, - именно его не может сокрушить Мара, как вихрь не может сокрушить каменную гору.
9. Кто облачается в желтое одеяние, сам не очистившись от грязи, не зная ни ис-тины, ни самоограничения, тот недостоин желтого одеяния.
10. Но кто избавился от грязи, кто стоек в добродетелях, исполнен истины и са-моограничения, именно тот достоин желтого одеяния.
11. Мнящие суть в несути и видящие несуть в сути, они никогда не достигнут су-ти, ибо их удел - ложные намерения.
12. Принимающие суть за суть и несуть за несуть, они достигнут сути, ибо их удел - истинные намерения.
13. Как в дом с плохой крышей просачивается дождь, так в плохо развитый ум просачивается вожделение.
14. Как в дом с хорошей крышей не просачивается дождь, так в хорошо развитый ум не просачивается вожделение.
15. В этом мире сетует он и в ином - сетует. В обоих мирах злочинец сетует. Он сетует, он страдает, видя зло своих дел.
16. В этом мире радуется он и в ином - радуется. В обоих мирах творящий добро радуется. Он радуется не нарадуется, видя непорочность своих дел.
17. В этом мире страдает он и в ином - страдает, в обоих мирах злочинец стра-дает. "Зло сделано мной", - страдает он. Еще больше страдает он, оказавшись в беде.
18. В этом мире ликует он и в ином - ликует, в обоих мирах творящий добро ли-кует. "Добро сделано мной!" - ликует он. Еще больше ликует он, достигнув счастья.
19. Если даже человек постоянно твердит Писание, но, нерадивый, не следует ему, он подобен пастуху, считающему коров у других. Он непричастен к святости.
20. Если даже человек мало повторяет Писание, но живет, следуя дхамме, осво-бодившись от страсти, ненависти и невежества, обладая истинным знанием, свободным разу-мом, не имея привязанностей ни в этом, ни в ином мире, - он причастен к святости
II. Глава о серьезности
21. Серьезность - путь к бессмертию. Легкомыслие - путь к смерти. Серьезные не умирают. Легкомысленные подобны мертвецам.
22. Отчетливо понимая это, мудрые - серьезны. В серьезности они черпают радость. На ниве благородных радуются они.
23. Вдумчивые, упорные, всегда стойкие и мудрые, они достигают Нирваны, свободной от привязанностей и несравненной.
24. У энергичного, полного мыслей, действующего осмотрительно, ограничивающего себя, серьезного, того, чьи дела чисты и кто живет, следуя дхамме, - у того возрастает слава.
25. Пусть мудрец усилием, серьезностью, самоограничением и воздержанием сотворит остров, который нельзя сокрушить потоком.
26. Невежды, глупые люди привержены к легкомыслию. Мудрец же хранит серьезность, как драгоценное сокровище.
27. Избегайте легкомыслия, чуждайтесь страсти и наслаждения, ибо лишь серьезный и вдумчивый достигнет великого счастья.
28. Когда мудрый серьезностью прогоняет легкомыслие, он, беспечальный, подымаясь на вершины мудрости, смотрит на больное печалью человечество, как стоящий на горе на стоящего на равнине, как мудрый на глупого.
29. Серьезный среди легкомысленных, многободрствующий среди спящих, муд-рец выделяется, как скакун, опередивший клячу.
30. Серьезностью достиг Магхаван первенства среди богов. Серьезность хвалят, легкомыслие же всегда проклинается.
31. Бхикшу, находящий удовольствие в серьезности или со страхом взирающий на легкомыслие, пролагает путь, как огонь, пожирающий узы, большие или малые.
32. Бхикшу, находящий удовольствие в серьезности или со страхом взирающий на легкомыслие, неспособен к падению: ведь он близок к Нирване.
III. Глава о мысли
33. Трепещущую, дрожащую мысль, легко уязвимую и с трудом сдерживаемую, мудрец направляет, как лучник стрелу.
34. Как рыба, вырванная из своей стихии и брошенная на сушу, дрожит эта мысль: лишь бы вырваться из-под власти Мары.
35. Обуздание мысли, едва сдерживаемой, легковесной, спотыкающейся где попало, - благо. Обузданная мысль приводит к несчастью.
36. Пусть мудрец стережет свою мысль, трудно постижимую, крайне изощренную, спотыкающуюся где попало. Стереженная мысль приводит к счастью.
37. Те, которые смирят свою мысль, блуждающую вдалеке, бредущую в одиночку, бестелесную, скрытую в сердце, освободятся от Мары.
38. У того, чья мысль нестойка, кто не знает истинной дхаммы, чья вера колеблется, - мудрость не становится совершенной.
39. В непорочной мысли, в невсполошенной мысли, отказавшейся от добра и зла, в бодрствующей нет страха.
40. Зная, что это тело подобно скудели, превратив эту мысль в подобие крепости, пусть он с оружием мудрости нападет на Мару, и да сохранит он победу и да будет он свободен от привязанностей.
41. Увы! Недолго это тело проживет на земле, отверженное, бесчувственное, бес-полезное, как чурбан.
42. Что бы ни сделал враг врагу или же ненавистник ненавистнику, ложно направленная мысль может сделать еще худшее.
43. Что бы ни сделали мать, отец или какой другой родственник, истинно направленная мысль может сделать еще лучшее.
IV. Глава о цветах
44. Кто победит эту землю и мир Ямы и этот мир богов? Кто найдет хорошо преподанную стезю дхаммы, как мудрец - цветок?
45. Ученик победит землю, мир Ямы и этот мир богов. Ученик найдет хорошо преподанную стезю дхаммы, как мудрец - цветок.
46. Знающий, что это тело подобно пене, понимающий его призрачную природу, сломавший украшение цветами стрелы Мары, пусть он пройдет невидимый для царя смерти.
47. Человека же, срывающего цветы, чей ум в шорах, похищает смерть, как наводнение - спящую деревню.
48. Человека же, срывающего цветы, чей ум в шорах, ненастного в чувственных утехах, смерть делает подвластным себе.
49. Как пчела, набрав сока, улетает, не повредив цветка, его окраски и запаха, так же пусть мудрец поступает в деревне.
50. Пусть смотрит он не на ошибки других, на сделанное и несделанное другими, но на сделанное и несделанное им самим.
51. Хорошо сказанное слово человека, который ему не следует, столь же бесплодно, как и прекрасный цветок с приятной окраской, но лишенный аромата.
52. Хорошо сказанное слово человека, следующего ему, плодоносно, как прекрасный цветок с приятной окраской и благоухающий.
53. Как из вороха цветов можно сделать много венков, так и смертный, когда он родится, может совершать много добрых дел.
54. У цветов аромат не распространяется против ветра, также - у сандалового дерева, у тагары или жасмина. Аромат же добродетельных распространяется и против ветра. Благой человек проникает во все места.
55. Сандаловое дерево или тагара, лотос или вассика - среди их ароматов аромат благих дел - непревзойденнейший.
56. Слаб этот аромат, испускаемый тагарой и сандаловым деревом. Аромат же благих дел, веющий среди богов, - самый лучший.
57. Мара не находит тропы тех, кто благороден, кто живет исполненный серьезности и кто свободен благодаря совершенному знанию.
58-59. Как на куче мусора, выброшенного на большую дорогу, может вырасти лотос, сладкопахнущий и радующий ум, так ученик поистине просветленного выделяется мудростью среди слепых посредственностей, среди существ, подобных мусору.
V. Глава о купцах
60. Длинна ночь для бодрствующего, длинна йоджана для уставшего, длинна сансара для глупцов, не знающих истинной дхаммы.
61. Если странствующий не встретит подобного себе или лучшего, пусть он укрепится в одиночестве: с глупцом не бывает дружбы.
62. "Сыновья - мои, богатство - мое", - так мучается глупец. Он ведь сам не принадлежит себе. Откуда же сыновья? Откуда богатство?
63. Глупец, который знает свою глупость, тем самым уже мудр, а глупец, мнящий себя мудрым, воистину, как говорится, "глупец".
64. Если глупец связан с мудрым даже всю свою жизнь, он знает дхамму не больше, чем ложка - вкус похлебки.
65. Если хотя бы мгновение умный связан с мудрым, быстро знакомится он с дхаммой, как язык с вкусом похлебки.
66. Не имея разума, глупцы поступают с собой, как с врагами, совершая злое де-ло, которое приносит горькие плоды.
67. Нехорошо сделано то дело, совершив которое раскаиваются, чей плод принимают с заплаканным лицом, рыдая.
68. Но хорошо сделано то дело, сделав которое не раскаиваются, чей плод принимают радостно и удовлетворенно.
69. Пока зло не созреет, глупец считает его подобным меду. Когда же зло созреет, тогда глупец предается горю.
70. Пусть глупец месяц за месяцем ест пищу с кончика травинки куса, все-таки он не стоит и шестнадцатой части тех, кто знает дхамму.
71. Ибо, как не сразу свертывается молоко, так содеянное злое дело не сразу приносит плоды; тлея подобно огню, покрытому пеплом, оно следует за этим глупцом.
72. Когда же глупец на свое несчастье овладеет знанием, оно уничтожает его удачливый жребий, разбивая ему голову.
73. Он может возжелать неподобающего ему положения и первенства среди бхикшу, и власти в монастырях, и почитания среди других родов.
74. "Пусть думают и миряне, и отшельники, что это сделано мной. Пусть они зависят от меня во всей делах", - таково намерение глупца; его желание и гордость возрастают .
75. Ибо одно средство ведет к приобретению богатства, другое - к Нирване. Зная же это, бхикшу, ученик Будды, не возрадуется почестям, но возлюбит одиночество.
VI. Глава о мудрых
76. Если кто увидит мудреца, указывающего недостатки и упрекающего за них, пусть он следует за таким мудрецом, как за указывающим сокровище. Лучше, а не хуже будет тому, кто следует за таким.
77. Пусть он советует, поучает и удерживает от зла. Он ведь приятен доброму и непротивен злому.
78. Пусть никто не соединяется с плохими друзьями, пусть никто не соединяется с низкими людьми. Привяжитесь к хорошим друзьям, привяжитесь к благородным людям.
79. Вкушающий дхамму живет счастливо; с чистым умом, мудрец всегда восхищается дхаммой, возвещенной Благородством.
80. Строители каналов пускают воду, лучники подчиняют себе стрелу, плотники подчиняют себе дерево, мудрецы смиряют самих себя.
81. Как крепкая скала не может быть сдвинута ветром, та мудрецы непоколебимы среди хулений и похвал.
82. Услышав дхаммы, мудрецы становятся чистыми, как пруд, глубокий, чистый и незамутненный.
83. Добродетельные продолжают свой путь при любых условиях. Благие, даже томясь желанием, не болтают. Тронутые счастьем или же горем, мудрецы не позволяют ни того, ни другого.
84. Ни ради самого себя, ни ради другого не возжелает он ни сына, ни богатства, ни царства. На незаконной стезе не возжелает он себе успеха. Да будет он благороден, мудр и справедлив.
85. Немногие среди людей достигают противоположного берега. Остальные же люди только суетятся на здешнем берегу.
86. Те же люди, которые, действительно, следуют дхамме, когда дхамма хорошо возвещена, достигнут противоположного берега, минуя царство смерти, хотя его и трудно избежать.
87-88. Покинув темную дхамму, пусть мудрец пестует светлую. Уйдя из дома в бездомность, в одиночестве, казалось бы малоподходящем для радости, пусть ищет он удовольствия. Отказавшись от желаний, избавившись от собственности, пусть мудрец очистит от скверны свой ум.
89. Те, чей ум должным образом опирается на начала просветления, отказавшийся от привязанностей, радующийся освобождению, с уничтоженными желаниями, полные блеска, они в этом мире достигли Нирваны.
VII. Глава об Архатах
90. У совершившего странствие, у беспечального, у свободного во всех отношениях, у сбросившего все узы нет лихорадки страсти.
91. Мудрые удаляются; дома для них нет наслаждения. Как лебеди, оставившие свой пруд, покидают они свои жилища.
92. Они не делают запасов, у них правильный взгляд на пищу, их удел освобождение, лишенное желаний и необусловленное. Их путь, как у птиц в небе, труден для понимания.
93. У него уничтожены желанья, и он не привязан к пище; его удел освобождение, свободное от деланий и условий. Его стезя, как у птиц в небе, трудна для понимания.
94. Чувства у него спокойны, как кони, обузданные возницей. Он отказался от гордости и лишен желаний. Такому даже боги завидуют.
95. Подобный земле, он не знает смятения; такой добродетельный подобен столпу Индры; он как пруд без грязи. У такого нет сансар.
96. У него спокойная мысль, и слово спокойно и деяние. У такого спокойного и освобожденного - совершенное знание.
97. Человек, который не верует и знает несозданное, разорвал привязанности, положил конец счастью, отказался от желаний, - поистине благороднейший человек.
98. В деревне или в лесу, в долине или на холме, - где бы ни жили Архаты, любая земля там приятна.
99. Приятны леса. Где не радуются прочие люди, возрадуются лишенные страсти, ибо они не ищут чувственных удовольствий.
VIII. Глава о тысяче
100. Одно полезное слово, услышав которое становятся спокойными, лучше тысячи речей, составленных из бесполезных слов.
101. Одно полустишие, услышав которое становятся спокойными, лучше тысячи стихов, составленных из бесполезных слов.
102. Одно полустишие, услышав которое становятся спокойными, лучше чем если бы кто-нибудь продекламировал сто стихов, составленных из бесполезных слов.
103. Если бы кто-нибудь в битве тысячекратно победил тысячу людей, а другой победил бы себя одного, то именно этот другой - величайший победитель в битве.
104. Поистине, победа над собой человека, живущего в постоянном самоограничении, смирившего себя, лучше, чем победа над другими людьми.
105. Ни Мара с Брахмой, ни бог, ни гандхарва не смогут превратить у такого человека победу в поражение.
106. Пусть некто месяц за месяцем тысячекратно в течение ста лет совершает жертвоприношения, и пусть другой воздаст честь - хотя бы на одно мгновение, - совер-шенствующему себя. Поистине, такое почитание лучше столетних жертвоприношений.
107. Пусть человек сто лет ухаживает за огнем в лесу и пусть он воздаст честь, - хотя бы на одно мгновение, - совершенствующему себя. Поистине, такое почитание лучше столетних жертвоприношений.
108. Что бы ни пожертвовал в течение года добродетельный как милостыню или приношение, все это не стоит и ломанного гроша. Уважение к ведущим праведную жизнь - лучше.
109. У того, кто почтителен и всегда уважает старых, возрастают четыре дхаммы: жизнь, красота, счастье, сила.
110. Один день жизни добродетельного и самоуглубленного лучше столетнего существования порочного и распущенного человека.
112. Один день жизни обладающего кипучей энергией лучше столетнего существования ленивого и лишенного энергии человека.
113. Один день жизни видевшего начало и конец лучше столетнего существования человека, не видящего начала и конца.
114. Один день жизни видевшего бессмертную стезю лучше столетнего существования человека, не видящего бессмертной стези.
115. Один день жизни видевшего дхамму лучше столетнего существования человека, не видящего высшей дхаммы.
IX. Глава о зле
116. Пусть он спешит совершить благое; от зла пусть он удерживает свой ум. Ибо ум того, кто не спешит делать добро, находит удовольствие в зле.
117. Если даже человек сделал зло, пусть он не делает его снова и снова, пусть не строит на нем свои намерения. Накопление зла горестно.
118. Если человек сделал добро, пусть он делает его снова и снова, пусть строит на нем свои намерения. Накопление добра - радостно.
119. Даже злой видит счастье, пока зло не созрело. Но когда зло созреет, тогда злой видит зло.
120. Даже благой видит зло, пока благо не созрело. Но когда благо созреет, тогда благой видит благо.
121. Не думай легкомысленно о зле: "Оно не придет ко мне". Ведь и кувшин наполняется от падения капель. Глупый наполняется злом, даже понемногу накапливая его.
122. Не думай легкомысленно о добре: "Оно не придет ко мне". Ведь и кувшин наполняется от падения капель. Умный наполняется добром, даже понемногу накапливая его.
123. Пусть избегает он зла, как купец, без спутников, но с большим богатством, - опасной дороги, как желающий жить - яда.
124. Если рука е ранена, можно нести яд в руке. Яд не повредит не имеющему ран. Кто сам не делает зла, не подвержен злу.
125. К тому, кто обижает безвинного человека, чистого и безупречного человека, именно к такому глупцу возвращается зло, как тончайшая пуль, брошенная против ветра.
126. Одни возвращаются в материнское лоно, делающие зло попадают в преисподнюю, праведники - на небо, лишенные желаний достигают Нирваны.
127. Ни на небе, ни среди океана, ни в горной расселине, если в нее проникнуть, не найдется такого места на земле, где бы живущий избавился от последствий злых дел.
128. Ни на небе, ни среди океана, ни в горной расселине, если в нее проникнуть, не найдется такого места на земле, где бы живущего не победила смерть.
X. Глава о наказании
129. Все дрожат перед наказанием, все боятся смерти - поставьте себя на место другого. Нельзя ни убивать, ни понуждать к убийству.
130. Все дрожат перед наказанием, жизнь приятна для всех - поставьте себя на место другого. Нельзя ни убивать, ни понуждать к убийству.
131. Кто, ища счастья для себя, налагает наказание на существа, желающие счастья, тот после смерти не получит счастья.
132. Кто, ища счастья для себя, не налагает наказания на существа, желающие счастья, тот после смерти получит счастье.
133. Ни с кем не говори грубо; те, с ем ты говорил грубо, ответят тебе тем же. Ведь раздраженная речь - неприятна, и возмездие может коснуться тебя.
134. Если ты успокоишься, подобно разбитому гонгу, ты достиг Нирваны; в тебе нет раздражения.
135. Как пастух палкой гонит коров на пастбище, так старость и смерть гонят жизнь живых существ.
136. Совершая живые дела, глупец не понимает этого. Неразумный мучается из-за своих дел подобно снедаемому огнем.
137. Кто налагает наказание на безвинных и неиспорченных, тот быстро приходит к одному из десяти состояний.
138-139-140. Его может постигнуть: острое страдание, повреждение тела и тяжелое мучение или же болезнь, безумие; или царская немилость, или тяжкое обвинение, или по-теря родных, или утрата богатств, или же дома его спалит пламенный огонь. Когда разруша-ется тело, глупый попадает в преисподнюю.
141. Ни хождение нагим, ни спутанные волосы, ни грязь, ни пост, ни лежание на сырой земле, ни пыль и слякоть, ни сидение на корточках не очистят смертного, не победившего сомнений.
142. Пусть он даже украшен, но если он живет в мире, спокойный, смиренный, воздержанный, ведущий праведную жизнь, отвергающий применение наказания ко всем су-ществам, - он брахман, он отшельник, он бхикшу.
143. Найдется лив мире какой-либо человек, смиривший себя скромностью, который не нуждается в понукании, как хорошо тренированная лошадь - в кнуте?
144. Подобно хорошо тренированной лошади, тронутой кнутом, будьте энергичным и одушевленным. С помощью веры, добродетели и энергии, самоуглубления и изучения дхаммы вы, вдумчивые, исполненные знания и безупречные в поведении, освободитесь от этого великого зла.
145. Строители каналов пускают воду, лучники подчиняют себе стрелу, плотники подчиняют себе дерево, добродетельные смиряют сами себя.
ХI. Глава о старости.
146. Что за смех, что за радость, когда мир постоянно горит? Покрытые тьмой, почему вы не ищете света?
147. Взгляни на сей изукрашенный образ, на тело, полное изъянов, составленное из частей, болезненное, исполненное многих мыслей, в которых нет ни определенности, ни постоянства.
148. Изношено это тело, гнездо болезней, бренное; эта гнилостная груда разлагается, ибо жизнь имеет концом - смерть.
149. Что за удовольствие видеть эти голубоватые кости, подобные разбросанным тыквам в осеннюю пору?
150. Из костей сделана эта крепость, плотью и кровью оштукатурена; старость и смерть, обман и лицемерие заложены в ней.
151. Изнашиваются даже разукрашенные царские колесницы, также и тело приближается к старости. Но дхамма благих не приближается к старости, ибо добродетельные поучают ей добродетельных.
152. Малозначащий человек стареет, как вол: у него разрастаются мускулы, знание же у него не растет.
153. Я прошел через сансару многих рождений, ища строителя дома, но не находя его. Рожденье вновь и вновь - горестно.
154. О строитель дома, ты видишь! Ты уже не построишь снова дома. Все твои стропила разрушены, конек на крыше уничтожен. Разум на пути к развеществлению достиг уничтожения желаний.
155. Те, кто не вел праведной жизни, не достиг в молодости богатства, гибнут, как старые цапли на пруду, в котором нет рыб.
156. Те, кто не вел праведной жизни, не достиг в молодости богатства, лежат, как сломанные луки вздыхая о прошлом.
ХII. Глава о своем Я
157. Знающий, что свое я - приятно, пусть бдительно охраняет себя. Мудрец должен бодрствовать в течение одной из трех страж.
158. Пусть он сначала себя приведет в надлежащее состояние. Потом можно по-учать и другого. Мудрый не собьется с пути.
159. Как он поучает другого, так пусть поступает и сам. Полностью смирив себя, он может смирить и других. Поистине, смирение самого себя - трудно.
160. Ведь свое я - господин себе. Кто же еще может быть господином? Полный смирением своего я человек находит господина, которого трудно найти.
161. Самим сделано зло, саморожденное, самовозникшее. Оно побеждает глупца, как алмаз - драгоценный камень.
162. Тот, у кого совсем дурной нрав, поступает с собой так, как мог бы пожелать ему враг. Он напоминает малуву, обвивающую дерево сал.
163. Плохие и вредные для себя дела - делать легко. То же, что хорошо и полез-но, - делать в высшей степени трудно.
164. Глупец, который из-за порочного взгляда презирает учение Архатов, благородных, живущих согласно дхамме, приносит плоды, как каттхака, лишь уничтожая себя.
165. Ибо см человек совершает зло, и сам оскверняет себя. Не совершает зла он тоже сам, и сам очищает себя. Чистота и скверна связаны с самим собой. Одному другого не очистить.
166. Пусть он не пренебрегает своим собственным благом, как бы ни было велико благо другого. Познав свое благо, пусть он будет привержен высшему благу.
XIII. Глава о мире
167. Не следуй низменной дхамме! Не живи легкомысленно! Не следуй фальшивым взглядам! Не увеличивай существования!
168. Встань! Не будь легкомысленным! Следуй добродетельной дхамме! Соблюдающий дхамму живет счастливо в этом мире и даже в ином.
169. Следуй добродетельной дхамме, но не следуй порочной! Соблюдающий дхамму живет счастливо в этом мире и даже в ином.
170. Кто смотрит на мир, как смотрят на пузырь, как смотрят на мираж, того не видит царь смерти.
171. Идите, смотрите на сей мир, подобный пустой царской колеснице! Там, где барахтаются глупцы, у мудрого нет привязанности.
172. Кто, прежде будучи легкомысленным, потом стал серьезным, тот освещает этот мир, как луна, освобожденная от облаков.
173. Кто добрым делом искупает сделанное зло, тот освещает этот мир, как луна, освобожденная от облаков.
174. Слеп этот мир. Немногие в нем видят ясно. Подобно птице, освобожденной из сети, лишь немногие попадают на небеса.
175. Лебеди путешествуют тропой солнца; они путешествуют по небу с помощью иддхи. Мудрые уходят их мира, победив Мару с его воинством.
176. Нет зла, которое не мог бы совершить человек, говорящий ложь, отказывающийся от иного мира, пренебрегший единой дхаммой.
177. Истинно, скаредные не попадают в мир богов; глупцы, действительно, не восхваляют даяния. Мудрый же, давая, радуется: ведь благодаря этому он счастлив в другом мире.
178. Плод сотапатти лучше, чем земное единовластье, или восхождение на небо - чем власть над всем миром.
ХIV. Глава о просветленном
179. Какой тропой поведете вы этого бестропного, просветленного, владеющего безграничными сферами, у которого победа не превращается в поражение и чья побежденная страсть уже не продолжается в этом мире?
180. Какой тропой поведете вы этого бестропного, просветленного, обладающего безграничными сферами, у которого нет завлекающей в ловушку привязанности, желанья, сбивающего с пути?
181. Даже боги завидуют тем просветленным, исполненным глубоких мыслей, которые наслаждаются спокойствием освобождения, преданы размышлениям, мудры.
182. Трудно стать человеком; трудна жизнь смертных; трудно слушать истинную дхамму; трудно рождение просветленного.
183. Неделание зла, достижение добра, очищение своего ума - вот учение просветленных.
184. Выдержка, долготерпение - высший аскетизм, высшая Нирвана, говорят просветленные, - ибо причиняющий вред другим - не отшельник, обижающий другого - не аскет.
185. Неоскорбление, непричинение вреда и воздержанность в согласии с Пратимокшей, и умеренность в еде, и уединенное существование, и преданность возвышенного мыслям - вот учение просветленных.
186. Даже ливень из золотых монет не принесет удовлетворения страстям. Мудр тот, кто знает: страсти болезненны и мало от них радости.
187. Он не находит удовлетворения даже в небесных удовольствиях. Полностью просветленный ученик радуется только уничтожению желания.
188. Ко всякому прибежищу обращаются люди, мучимые страхом: к горам и к лесам, к деревьям в роще, к гробницам.
189. Но ведь и такое прибежище не безопасно, и такое прибежище не из лучших. Достигший такого прибежища не освобождается от всех горестей.
190. Тот же, кто нашел прибежище в Будде, в Дхамме и в Сангхе, кто владеет подлинным знанием, - видит Четыре благородные истины.
191. Зло, происхождение зла и преодоление зла, и Благородный восьмеричный путь, ведущий к прекращению зла.
192. Вот такое прибежище безопасно, такое прибежище - лучшее. Достигший такого прибежища освобождается от всех горестей.
193. Трудно найти благородного человека: не везде он рождается. Но где рождается такой мудрый, так процветает счастливый род.
194. Благословенно рождение просветленных, благословенно ученье истинной дхаммы, благословенно согласие сангхи, благословен аскетизм живущих в согласии.
195-196. Никому невозможно перечислить достоинства ("такие, мол, да этакие") такого, кто почитает достойных почтенья (будь то просветленные или ученики), преодолевших препятствия, освободившихся от печали и жалоб, того, кто почитает таких достигших освобождения и не знающих страха.

загрузка...
Main page Contacts Search Contacts Search