Сказания кельтов

  Сказания о Талиесине

У одного могущественного бретонского начальника племени Гвиддно, говорит предание, был сын по имени Эльфин, которому ничего никогда не удавалось. Много горевал об этом отец и не знал, чему приписать постоянные неудачи сына. Наконец, посоветовавшись с друзьями своими, он решился отдать на его попечение тони на морском берегу и таким образом в последний раз испытать его счастье.

Посетив свою тоню в первый раз, Эльфин увидел, что в ней не было ни одной, даже мелкой, рыбы, хотя весной ловы в этом месте всегда были очень хороши. Опечаленный новым доказательством своего постоянного несчастья, он собирался уходить с тони, когда вдруг заметил что-то черное на плотине у самого шлюза. Ему показалось, что это был кожаный мех. Один из рыбаков сказал ему:

- Видно, нет тебе ни в чем удачи. Уж на что лучше этой тони! Бывало, в ней каждый год первого мая ловилось многое множество всякой рыбы, а нынче всего вон только и вытащил, что кожаный мех.

Подошли они оба к тому, что казалось им издали кожаным мехом, и увидели корзину, плетенную из ивовых прутьев и покрытую кожей. Подняли крышку, и каково же было изумление их: в корзине спал прекрасный младенец. Минуту спустя он открыл глазки, улыбнулся и потянул к ним свои маленькие ручонки.

- О талиесин! - воскликнул рыбак, указывая на ребенка и в изумлении расставляя руки.

- Талиесин! - повторил Эльфин, вынимая ребенка из корзины и прижимая его к своей груди. - Так пусть же и называется он Талиесин!..

Держа младенца на руках, Эльфин сел осторожно на коня и тихонько поехал домой. Он не мог удержаться от слез, глядя на ребенка и раздумывая о своей постоянной неудаче. Вдруг ребенок запел, и песня его скоро утешила Эльфина.

- Полно плакать, Эльфин, - говорил он в ней, - твое отчаяние не поможет. Полно лить слезы! Не всегда ты будешь несчастлив. Бог посылает человеку богатства и со дна морской пучины, и с высоких горных вершин, и из волн речных. Хотя я слаб и мал, а придет время, когда я буду тебе полезнее множества рыбы. Не сокрушайся. Во мне, по-видимому, нет вовсе силы, но зато уста мои чудесно одарены свыше. Пока я буду с тобой, тебе нечего опасаться.

Эльфин приехал домой веселый.

- Ну, что же ты поймал? - спросил его отец.

- То, что гораздо лучше рыбы, - отвечал сын.

- Да что же такое?

- Я поймал барда, - сказал Эльфин.

- Барда? Да на что он может тебе пригодиться? - печально возразил отец.

Тут Талиесин сам вступился за себя:

- Бард будет ему полезнее, - сказал он, - чем тебе твоя тоня.

- Как! Ты уже умеешь говорить, малютка! - воскликнул изумленный Гвиддно.

- Да, я могу отвечать прежде, чем ты меня спросишь, - сказал Талиесин и запел. - Мне известно все: и прошедшее, и будущее.

Эльфин отдал Талиесина своей жене, и с этого дня в течение целых двенадцати лет счастье не оставляло его дома.

В год, когда Талиесину минуло тринадцать лет, Мэлгон, король гвиедский, пригласил к себе Эльфина на праздник. Случилось это на самую Пасху, и потому торжество у короля было великое: столы ломились под тяжестью яств. Когда все гости порядочно подгуляли, отовсюду послышались самые преувеличенные похвалы хозяину.

- Есть ли на свете король славнее Мэлгона - король, у которого и барды были бы искуснее его бардов, - говорили гости, - и воины храбрее, и лошади быстрее, и борзые лучше? Нет, такого короля не найдешь в целом свете.

Такая лесть раздосадовала Эльфина.

- Конечно, - сказал он, - трудно тягаться с королем в чем бы то ни было, но что касается до бардов, то я смело могу сказать, что у меня дома есть бард, который всех королевских за пояс заткнет.

Все барды Мэлгона и между ними Хайнин восстали против Эльфина, и двор, и гости ужаснулись неслыханной дерзости и донесли о том королю. Повелел король бросить бедного Эльфина в тюрьму и держать его в цепях до тех пор, пока тот не докажет, что его бард мудрее бардов королевских.

Когда слух о пленении Эльфина дошел до Талиесина, он незамедлительно явился к королю. У того как раз шел пир со знатными людьми королевства. Талиесин вошел в залу пиршества и спрятался в угол, мимо которого должны были проходить придворные барды, направляясь на поклон королю. В то время, как барды проходили мимо него, он стал корчить им гримасы, на которые те не обращали внимания; но когда они остановились перед королем, желая приветствовать его, ни один из них не мог выговорить ни слова. Когда же король велел им петь, то все они против своей воли скорчили королю рожи и стали что-то бормотать себе под нос. Король решил, что они пьяны, и в гневе обратился к главному из них, Хайнину, требуя, чтобы он объяснил странное поведение бардов, угрожая ему страшным наказанием.

Хайнин пал к его ногам:

- Государь, не излишнее употребление вина заставляет нас являться к тебе в таком странном виде: мы не пьяны, но нас попутал бес, он сидит вон там в углу, приняв вид ребенка.

Услышав такую речь, Мэлгон велел призвать к себе Талиесина и спросил его, кто он и откуда пришел. Мальчик отвечал ему на это:

- Я главный из бардов Эльфина. Звездное небо - мне родина. Никому не известно происхождение мое, а мне известно все: и прошлое, и будущее. Пророк Иоанн звал меня Мерлин, и еще Гвион Бах я звался, а сегодня зовусь я Талиесином.

Король был очень изумлен, услышав это, и, вспомнив, как Эльфин нагло бахвалился, приказал Хайнину состязаться с Талиесином в пении.

Едва только Хайнин вздумал запеть свою песню, как вдруг смешался, стал опять гримасничать и бормотать невнятные слова. Напрасно Мэлгон грозил ему и, словно разъяренный лев, метался во все стороны, приказывая каждому из бардов своих петь, как, бывало, певали на пирах, напрасно умолял он их поочередно не срамиться перед бардом его подданного: все придворные барды делали то же, что и Хайнин, самый искусный из них.

Наконец Мэлгон обратился к Талиесину:

- Вижу могущество твое, - сказал он, - но чего же ты от меня требуешь? Зачем ты пришел сюда?

- Я пришел сюда, - отвечал мальчик, - чтобы освободить моего благодетеля. Знай, что много заключается тайной силы в моей песне, что мне стоит только запеть, и ни камни, ни железные цепи - ничто не устоит против моей песни. А тебе я скажу, что с тобой приключится за твое высокомерие.

И он запел грозным голосом песню, от которой кровь застыла в жилах Мэлгона:

- Вон поднимается на море страшное диво, вон несется оно сюда наказать гордого Мэлгона Гвинедда: и лицо, и глаза, и волосы его желтеют, как золото! Смерть ему, неправдивому!.. Сами боги несут эту страшную кару, поднимая ее своим могучим дыханием со дна пучины на Мэлгона, короля Гвинедского.

Чуть только успел он произнести последние слова песни, как с моря вместе с сокрушительным порывом ветра налетел на дворец громадный водяной столб и разбился о его стены. Пошел по всем покоям от этого удара треск и гул. И король, и весь двор выбежали из дворца, ожидая с каждой минутой, что он обрушится на их головы.

- Скорее освободите Эльфина и ведите его сюда! - закричал в ужасе Мэлгон.

Привели Эльфина и отдали его Талиесину, который тут же спел такую песню, что "цепи сами собой упали с его благодетеля".


 Сказания о Анейрине

Анейрин родился в начале VI века близ Дунбартона, столицы клейдских кельтов, живших у границы шотландской. Он был братом святого Гильда. Вместе выросли они, вместе получили первые начатки образования от придворных бардов своего отца, вместе выучились музыке и пению; но одного влекло на юг, туда, где процветало христианство, где в мирных стенах монастырских, у святых наставников, пылкое юношество училось кротости, смирению и Божественной мудрости; другого прельщали жизнь, слава и громкие деяния предков, погибших в честном бою с иноземцами-притеснителями. Гильд отправился на юг, к святому Кадоку, а Анейрин поступил в касту бардов и принял горячее участие в борьбе за свободу отчизны.

Отличительной чертой Анейрина была пылкость характера, самая сильная восприимчивость всех впечатлений и расположение к поэтическому "бешенству". Невозможно иначе передать смысл прилагательного, которое обыкновенно соединяли с именем Анейрина его современники и писатели последующих веков, называя его бешено-вдохновенным. Ничто лучше этого слова не передаст необыкновенной способности Анейрина к живому представлению кровавых и ужасных картин, к использованию в песнях своих таких страшных проклятий, которые дыбом поднимают волосы у каждого слышащего их и могут исходить только из уст человека, находящегося на высшей степени раздражения и нравственного, и телесного.

Около 578 года все кланы (на пространстве от Сольвэсского залива до озера Ломонда и от устья Форта до устья Клейда) соединились в один обширный союз для отражения пиктов, скоттов и англов, которые пытались с севера пробиться сквозь ряд стен и укреплений, построенных еще римлянами и служивших кельтам защитой от набегов воинственных соседей. На крепости и несокрушимости этих стен основывалось счастье и довольство всего населения. За этими стенами были их жены, дети, старики и могилы предков, все добро их и земля родная, вспаханная в поте лица, орошенная кровью близких... Немудрено, что 363 начальника кланов поспешили на защиту этой священной стены, едва только стала на севере собираться грозная туча. Между этими начальниками кланов на первом месте стоят: бард Анейрин (тогда правивший Гододином, небольшой областью на берегах Клейда), Оуэнн, старший сын и наследник Уриема, и Менесок, король Эдинбургский.

Защита стены длилась семь дней и сосредотачивалась преимущественно около главного ее пункта - крепости Кальтраез. Сначала перевес был на стороне кельтов; но потом, увлеченные успехом, они возгордились, забыли осторожность и осмотрительность, главные качества всякого хорошего воина, и стали только петь песий да бражничать. Тогда враги, воспользовавшись их беспечностью и невоздержанностью, напали на них ночью и всех перебили. Это происшествие Анейрин описал в превосходной поэме, которую назвал, по имени своей области, "Гододин".

"Шумно и весело, - говорит бард в начале своей поэмы, - стекались к Кальтраезу отряды воинов; но бледный мед, их любимый напиток, отравил их, погубил их. Непоколебимо, упорно, без устали бились они с врагом своими огромными, кровавыми мечами. Их было всего три сотни против одиннадцати сотен. Много крови пролили их копья, но сами они пали один за другим в рядах Менесока, славного вождя храбрых, пали от метких стрел Смерти прежде, чем успели в церквах покаяться!"

Так бард начинает свою поэму и описывает потом мелкие стычки первых двух дней, в которых перевес был постоянно на стороне бретонов.

"С восходом солнца на третий день, - продолжает бард, - Тудвульер и многие другие вожди взошли на вершину башни для наблюдения над неприятелем; потом, собравшись вместе, испустили общий военный крик и устремились на врага из-за стен. Дружно они бились целый день и произвели в рядах неприятельских беспримерное опустошение. Их могли отделить от врагов одни волны прилива, шумно бежавшие с моря на берег и уносившие на себе в пучину груды тел, бледных, страшно искаженных могучими ударами.

Принужденные вернуться в крепость, кельты предались своей обычной невоздержанности: всю ночь пропировали они и осушили много бочек крепкого меда. Хотя на другой день они продолжали мужественно биться с врагами и вновь отразили их от стен, но уж они бились не так хорошо, как прежде, потому что в голове их бродил хмель, ослабляющий руки".

На следующее утро битва возобновилась с таким ожесточением, что сам Анейрин не вытерпел и, бросив на землю арфу, в порыве бешеного восторга с мечом в руке устремился в самую середину сечи и завоевал победу, но попал в плен и, скованный по рукам и ногам, был брошен в темную и сырую яму. Долго бы пришлось ему пробыть в этом ужасном положении, если бы Кенев, сын Ливарха, не заметил его отсутствия и не заплатил дорогого выкупа "золотом, серебром и сталью" за его жизнь и свободу.

Поражение неприятеля в этот день было решительное: он отступил, оставив тела своих убитых в добычу волкам и хищным птицам. Громко, весело выли над ними волки, а кельты шумно пировали в Кальтраезе, празднуя успех свой невоздержанным употреблением крепкого меда.

Между тем к неприятелю, уже отступавшему, пришло подкрепление. Он вернулся под стены Кальтраеза, ворвался в него и окружил залу пиршества. Однако же барды спасли на этот раз кельтов: они запретили пить мед и запели военные песни - осажденные взялись за оружие и отражали нападение после долгой и трудной сечи.

Но на седьмой день, когда кельты все продолжали пировать по-прежнему и до того много выпили меда, что даже не слыхали, как неприятель вторично ворвался в крепость, сами барды не смогли спасти их. Напрасно взывали они к ним и умоляли взяться за оружие, кричали, что неприятель приближается к дверям. Опьяневшие воины продолжали сидеть за своими столами, не думая браться за оружие.

"Оуэнн, Месенок и несколько храбрых вождей долго защищали вход в залу, - говорит бард, - но тысячи шли за тысячами против них, и зала наполнилась кровью воинов, вместе с которыми погибла и последняя надежда на спасение от врагов и на свободу".

Так заключает Анейрин свою песню об осаде Кальтраеза, о гибели цвета кельтских воинов. Из 363 вождей спаслось всего трое, успевших очистить себе дорогу мечом, да он, спасенный своей арфой и сединами. Но жизнь была в тягость старому барду, пережившему своих близких и принужденному уступить чужеземцам родной очаг и поле. Он взял арфу и явился ко двору одного короля, не участвовавшего в общем союзе и без боя покорившегося врагам отчизны. Смело и грозно упрекал он его при всех в трусости и низости. Его насмешки были колки и резки. В ярости своей изменник приказал схватить барда и бросить в темницу... Никто не решался исполнить его приказание, а бард все продолжал петь. Тогда один из воинов, Эдин, желая угодить своему повелителю, бросился на старого певца и ударом боевого топора разрубил ему голову. Все присутствующие онемели от ужаса. Тяжкое пало проклятие современников на убийцу и его оружие...

Замечательно, что Анейрин был первым бардом, который поднял меч рукой, бряцавшей на мирной и мудрой арфе. Судьба словно хотела наказать его за такое отступление от высокого назначения барда-певца, и в лице его, в первый и последний раз во всей истории кельтов, бард пал жертвой убийцы, не побоявшегося поднять на него оружие.

 Сказания о Ливархе

Ливарх (или, чаще, Ливарх Хен, то есть Ливарх Старый) родился в конце V века (около 480 года), на севере, среди лесов Аргоеда, где царствовал его отец Элидир, где он сам должен был впоследствии царствовать. Для воспитания отправили его на юг, ко двору друга Элидирова, Эрбина, короля Корнуолла.

По обычаю, все молодые воспитанники находились при дворах под покровительством наследника престола, почему и помещались на его половине вместе с бардом, занимавшимся их воспитанием. Герайнт, старший сын Эрбина, полюбил от души молодого Ливарха, почти не расставался с ним и решился даже взять его с собой в поход против Порта, начальника саксов, высадившихся на берегу Корнуолла. Ливарх был тогда еще очень молод: ему было лет 16. Страшное кровопролитие, которое приходилось ему видеть в первый раз в жизни, груды трупов, блеск и звон оружия, испуганные кони, покрытые белой пеной и бешено скакавшие по телам павших воинов, - вся эта ужасная картина произвела на юношу такое сильное впечатление, что он превосходно воспел победу кельтов при Лонгборте и смерть своего молодого покровителя Герайнта, который, по его выражению, пал в битве, но своим падением раздавил саксов.

По смерти Герайнта Ливарх поступил в касту бардов и хоть наследовал отцу своему в правлении Аргоедом, однако же большую часть года проводил при дворе своего родственника, знаменитого Уриена. Это время, по его словам, было счастливейшим временем его молодости. Иноземцы боялись его оружия, подданные любили, женщины хвалили его красоту, храбрые удивлялись его силе и ловкости, все заслушивались его песнями. "Пиры да песни - в них протекала вся моя молодость", - говорил про себя бард.

Смерть Уриена была тяжким ударом для Ливарха. "Бедствие Уриена - мое бедствие, - говорил бард. - Хвалебные песни будут теперь редко слышны из уст моих, потому что Уриена нет более!"

Войны и напор врагов лишили вскоре Ливарха его владений. Он вместе со своим семейством должен был покинуть их и пришел ко двору Кендслана, одного из валлийских королей, просить себе убежища. Кенделан принял Ливарха чрезвычайно радушно, уважая его высокое звание, преклонные годы и несчастье. Старый бард с удовольствием вспоминает об этом ласковом приеме и почестях, оказанных ему добрым королем. Но бедствия преследовали Ливарха: и под новым кровом не дали они ему покоя. Кенделан вступил в союз с двумя другими королями, и в 577 году в сражении с саксами войско его было разбито наголову, а он сам пал в битве, вместе с сыновьями Ливарха.

В одну ночь несчастный старец лишился и семьи, и крова. В своих песнях он превосходно описывает эту ночь, когда, склоняясь над гробом Кендслана, он оплакивает его смерть в той самой зале, где еще незадолго слышны были звуки его арфы и шум пиров, а теперь царствовали мрак и мертвая тишина, которая нарушалась только криком горного орла, жаждавшего упиться недавно пролитой кровью.

С той поры несчастный старец поселился в небольшом шалаше, на берегу реки Ди, невдалеке от аббатства Ланворского, где и теперь еще одна глухая и уединенная местность называется его именем. Грустно было там жить осиротевшему старику; только недуг, скорбь да бессонница разделяли с ним его тяжкую долю. "Я стар, я одинок, я сгорблен, я хил теперь. Поддерживай меня, костыль мой! Ведь недаром же зовут тебя верным другом слабеющего тела!" - восклицает бард в одной из песен своих. Чаще всего вспоминал он в своем уединении о храбрых сыновьях, павших в битве, и в горести своей не раз восклицал, сидя на берегу реки и смотря на беспокойные, шумные волны: "Ударяй в берег, волна! Покрывай собой прибрежный песок! Горе тому, кто слишком стар, чтобы отомстить за смерть своих сыновей. Горе тому, кто теряет вас, дети!" Не раз предавался он вполне своему отчаянию и тщетно умолял смерть прийти к нему скорее, укорял ее в измене, проклинал ее медлительность; не раз в своем пламенном поэтическом вдохновении призывал он небо, землю и тени погибших героев отомстить врагам отчизны за смерть его детей, за его беды и горько оплакивал свое бессилие...

Часто случалось, что в эти-то горькие минуты за рекой раздавался с колокольни аббатства Ланворского мерный и торжественный благовест, призывавший иноков к молитве; часто даже легкий ветерок доносил до ушей старого барда согласное и стройное пение их, долетавшее из окон церкви... Тогда мысли его как будто изменились; на мгновенье ему казалось, что он не один, что и в трепетных слабо дребезжавших звуках колокола, и в отрывке священного пения, долетавшем до него, слышалось что-то знакомое, почти родное и сладостно примирительное. Иноки ланворские изредка посещали Ливарха, предлагая ему свою помощь, желая приютить бесприютного под кровом святой обители; но он каждый раз отвечал на все их увещевания: "Я стар, мне ничего вашего не надо; мне нужна одна могила". Под конец, однако же, мысль о Боге, как единственной опоре и надежде всякого страждущего, всякого удрученного и бедствиями, и годами, привлекла все внимание Ливарха; только в ней привык он видеть облегчение своей горести, в последней своей песне бард говорит: "Мои слезы и вздохи ясно доказывают мне, что Бог не дает счастья горделивым, что все на свете обманчиво, кроме милосердия Божия, только в нем нельзя обмануться!"

Предание утверждает, что незадолго до своей смерти он обратился к Богу, поступил в число ланворских иноков и был погребен в их обители. И действительно, имя его было открыто и прочтено на стене трапезной этого древнего аббатства.

 Сказания о короле Артуре

Рассказывают, что некогда правил в Англии король Констан, и было у него три сына: Муан, Пендрагон и Утер.

Сенешаля короля звали Вертижье. Вертижье был очень мудрый, сообразительный человек и прекрасный рыцарь. Когда Констан умер, то после долгих раздумий выбрали королем сына его Муана. Во время царствования Муана началась война, а Вертижье между тем по-прежнему оставался королевским сенешалем. Нападали на Муана саксы, не раз приходили и римляне. И Вертижье распоряжался всем по своему усмотрению, а король, совсем еще юный, никак не мог сравняться с ним ни мудростью, ни отвагой, ни военными доблестями. Вертижье успел тем временем захватить в свои руки множество земель и привлечь к себе сердца всех людей. Добившись этого, исполнился он гордости, и, видя, что нет ему достойного соперника, объявил, что не станет больше вести войну вместо короля, и удалился в свои владения. Саксы же, узнав об этом, собрались в великом множестве и напали на христиан.

Поехал тогда король Муан к Вертижье и сказал ему:

- Прекрасный друг! Помоги мне защитить мою страну - и сам я, и все люди мои будут покорны твоей воле. Но Вертижье отказался:

- Не могу я помогать вам, государь: среди подданных ваших и без того немало людей, ненавидящих меня за мою службу вам. Если суждено быть этой битве, я останусь к ней непричастен.

Король Муан и рыцари его, видя такую непреклонную решимость Вертижье, вернулись домой и сами пошли биться с саксами, и саксы окончательно разбили их, а все подданные его говорили, что это произошло лишь потому, что Вертижье не принимал участия в битве. Так было во всем. Король Муан был слишком юн, неопытен в ратных делах и в управлении страной, и многие возненавидели его за это.

Прошло немало времени, и возмутились подданные Муана. Пришли они к Вертижье и сказали ему:

- Господин, нет у нас ни короля, ни владыки, потому что тот, кто правит нами, не заслуживает этого имени. Именем Бога просим мы вас быть нам королем и управлять нами. Во всей нашей земле нет человека, который мог бы сделать это лучше вас!

- Если бы он умер, - отвечал им Вертижье, - и вы выбрали меня королем, то я охотно пошел бы к вам в правители. Но не бывать этому, пока он жив.

Выслушали они слова Вертижье и простились с ним. Придя домой, созвали они совет, на котором решили убить короля Муана и выбрать королем Вертижье. "Узнает он, что ради него убили мы короля Муана, и будет исполнять все, чего мы ни пожелаем, и тогда всегда мы будем властвовать над ним", - говорили они и послали двенадцать человек убить короля Муана, который был еще так юн, что не в силах был сопротивляться врагам, и так мало любим народом, что смерть его не никого не опечалила. Пошли убийцы к Вертижье и сказали ему:

- Теперь будешь ты королем нашим, потому что убили мы короля Муана.

Но Вертижье, услыхав, что убили они своего государя, сильно разгневался:

- Очень дурно поступили вы, убив своего государя! Советую вам поскорее бежать из этой страны, чтобы верные подданные короля не убили вас, мстя вам за его смерть. И очень жаль мне, что приходили вы ко мне!

На том дело и кончилось. Вскоре все лучшие люди государства собрались на совет решить, кого бы выбрать им королем. Вертижье, как уже сказано было выше, пользовался всеобщей любовью, а потому все хотели его в короли.

На совете присутствовали и двое попечителей, которым поручены были остальные малолетние сыновья короля Констана - Пендрагон и Утер. Узнав о решении выбрать королем Вертижье, попечители взяли своих питомцев и увезли далеко на восток в чужую землю.

После коронации Вертижье пришли к нему убийцы короля Муана, а он сделал вид, будто никогда не видал их. Тогда стали они осыпать его упреками за то, что забыл он тех, кто помог ему стать королем, и обвиняли его в смерти короля Муана. Вертижье, между тем, словно тут только узнав, что убили они своего государя, приказал их повесить.

- Это великий грех - поднять руку на своего государя, - сказал он, - и нет вам прощения, ибо так же вы могли поступить и со мной.

Так погибли все двенадцать убийц короля Муана. Но все они имели, множество родственников, и после казни родичи их пришли к Вертижье и сказали:

- Вертижье, большую обиду нанес ты нашему роду, предав родичей наших такой позорной смерти, и мы никогда уж не будем служить тебе по доброй воле.

Рассердился Вертижье и стал угрожать им, рассердились и родственники убийц короля Муана и, в свою очередь, стали угрожать Вертижье.

- Какою смертью заставил ты погибнуть наших родственников, такою же смертью умрешь и сам, - говорили они, - ибо обманом завладел ты землею нашей и не по праву властвуешь над нами.

Тут произошла между ними большая ссора, и разгорелась непримиримая вражда между Вертижье и родными убитых им рыцарей. Собрал Вертижье войско, и пошел на их землю, и бился с ними, пока не разрушил их замков, не разграбил имущества и не отнял у них ленов. Но с тех пор Вертижье не знал покоя: все чудилось ему, что его рыцари и воины замышляют против него что-то недоброе и что народ хочет лишить его государства, и так стал он притеснять своих подданных, что все они возненавидели его.

Через некоторое время послал он к саксам своих гонцов, приглашая их вступить с ним в союз. Саксы удивились и не поверили сначала, а когда увидели, что Вертижье не обманывает их, согласились. Самый гордый из саксов, по имени Гангус, долго служил Вертижье. Так долго служил он ему, что король стал помогать этому язычнику в его войнах. И сказал раз Гангус королю:

- Твой народ ненавидит тебя, и несдобровать тебе без союзников - будь с нами заодно в добром и в злом деле, и не оставим мы тебя в беде!

Подумал Вертижье, как ему быть, и решил согласиться и взял за себя дочь Гангуса. Народ звал ее королевой-язычницей, и старые люди качали головой, приговаривая:

- Плохо нам будет не один и не два года, потому что король наш взял жену язычницу!

После этого еще больше возненавидел народ Вертижье. Очень боялся Вертижье сыновей Констана, младших братьев Муана, бежавших в восточную землю: знал он, что рано или поздно вернутся они на родину и потребуют своих владений, и задумал он выстроить такую высокую и крепкую башню, в которой он был бы в безопасности. Но когда возвели стены на три или четыре сажени, стены рухнули, рассыпавшись в прах. И так было до трех раз. Когда король увидел, что стены его башни не устоят, рассердился он и сказал, что не будет ни смеяться, ни пировать, пока не узнает, от чего стены падают. И велел он созвать со всего царства мудрейших людей. Когда пришли они, рассказал им Вертижье о чуде со стенами и попросил совета. Подивились они чуду, а объяснить его не сумели.

- Обратись, государь, к духовным лицам: они мудрые книги читают, людей добру учат, может, ответят тебе!

Отпустил король мудрецов своей земли и собрал духовенство. Когда собрались все прелаты, аббаты и клирики, рассказал им король о своем горе и просил их указать причину и избавить его от несчастья. Испугались они, услыхав, что король ждет от них ответа и избавления, и сказали ему:

- Не дано нам распознавать дьявольских козней. Спроси тех, кто по звездам читает, по небу судьбу узнает!

- Вы сами знаете лучше меня, - возразил им король, - тех, кто по звездам читает, по небу судьбу узнает. Позовите же их, и пусть они без утайки ответят мне, почему рушатся стены моей башни.

Собрались прелаты, аббаты и клирики на совет и спрашивают на ухо друг друга, кто по звездам читать умеет, по небу судьбу узнает. Оказалось таких семь человек. Позвали их к королю, и спросил их Вертижье, почему не держатся стены его башни. Ответили они ему, что этого не дано знать ни одному человеку. Рассердился на них король и стал грозить им смертью, если они не ответят ему. Испугались астрологи и попросили одиннадцать дней отсрочки. Король согласился с условием, что если они и после того ничего не ответят, то души их простятся с телами. Тогда мудрейший из них сказал своим товарищам:

- Надо нам от беды спастись!

По его совету все расселись по разным местам на звезды смотреть, а он спрашивал каждого, что тот видел, и каждый сказал ему свое, не зная, что сказал товарищ. И сказали все одно и то же - ничего о башне узнать им не довелось, зато открыто им было, что мальчик с клюкой, сын дьявола, причинит им смерть. Не хотелось им погибать от мальчика, и решили они сами убить его, если только смогут найти, тем более что сам он исчадие ада. Тогда решили они сказать королю, каждый порознь, что стены башни не будут стоять до тех пор, пока не смешают с известью крови мальчика с клюкой, сына дьявола. А для того чтобы мальчик сам не успел сказать чего-нибудь, что погубило бы их, придумали они другую хитрость: пускай убьют мальчика прежде, чем скажет он слово. На одиннадцатый день пришли астрологи к королю, и мудрейший из них сказал:

- Спроси, государь, каждого из нас по очереди, что прочитали мы по звездам!

И подзывал король каждого, и каждый говорил ему одно и то же. Удивился король этому чуду, удивился еще больше тому, что на свете может жить сын дьявола, но ничего больше не добился от них. И послал он во все концы света искать чудного ребенка, сына дьявола.

Пошли двенадцать послов в двенадцать концов земли, поклявшись наперед королю, что тотчас убьют ребенка, как только найдут его. Ходили послы долго, исходили много стран, городов и царств и думали уже, что нет на свете такого ребенка и что нарочно обманули короля астрологи. Но вот четверо из послов сошлись вместе и уже решили было вернуться домой. Проходя предместье одного города, увидали они толпу игравших в бабки детей. Мерлин, так звали одного из игравших мальчиков, подшиб клюкой другого ребенка, и тот, падая, заплакал и стал бранить Мерлина, называя его сыном дьявола. Подбежали послы к плакавшему ребенку и спросили его, кого он так зовет, и, прежде чем тот успел указать на Мерлина, сам Мерлин подошел к ним и сказал, смеясь:

- Господа, я тот, за кем вы посланы, кого вам надо убить и чью кровь вы должны отнести королю Вертижье!

Ужаснулись послы, услыхав слова Мерлина, и спросили его, откуда ему это ведомо.

- Я знаю, что поклялись вы убить меня, - отвечал он им, - но если поверите мне, то не сделаете этого, и я пойду с вами и расскажу королю, почему не держатся стены его башни и почему пришли вы сюда искать моей крови.

Послы удивились, слушая речи Мерлина, и говорили друг другу:

- Что за необыкновенные вещи говорит этот мальчик! Не согрешим ли мы, убив его?

И каждый из них отвечал: "Я готов скорее нарушить свою клятву".

- Но, - продолжал Мерлин, - прежде чем идти с вами, я должен проститься с моей матерью и тем добрым человеком, который всегда заботился обо мне. Пойдемте со мной, и он примет вас радушно и угостит всем, чем может.

- Мы охотно всюду пойдем с тобой, - отвечали ему посланные.

В том же городе жил один разумный и хороший человек по имени Блез - старинный друг матери Мерлина и всей его семьи. Блез с детства заботился о Мерлине и никогда не оставлял его своими советами, но Мерлин уже в раннем возрасте обнаружил такую мудрость и такое знание того, что было прежде и что должно было еще случиться, что Блезу нечему было учить его и, по совету самого Мерлина, завел он большую книгу и стал записывать в ней все, что делал и что предрекал этот необыкновенный ребенок. Из этой книги и мы знаем историю Мерлина. Убедив посланных Вертижье не убивать его, Мерлин повел их в дом Блеза и при них простился со своим учителем.

- Я должен идти с этими людьми, - сказал он ему, - но и тебя я прошу отправиться в ту же землю. Зовут ее Нортумберлендом, и много в ней чудесного и необычайного. Большая часть ее заросла густыми лесами, и немало там мест, куда не ступала еще нога человеческая. В этой стране будешь ты продолжать свое дело и записывать все, что я скажу тебе, и не кончишь своего труда, пока не наступит царство славного короля Артура и пока ты не запишешь всех подвигов и деяний как его самого, так и его рыцарей и истории чаши Грааля. И знай, что книга твоя навсегда останется для всех самой любимой книгой на свете.

Обрадовался Блез, что не навсегда приходится ему расстаться с Мерлином, и, взяв с посланных слово, что не причинят они мальчику зла, простился с ним. Пошел затем Мерлин проститься с матерью, и она тоже не стала удерживать его.

Вскоре Мерлин с послами отправились в путь. Шли они не один и не два дня. Встретился им крестьянин; ему было с ними по пути, и по дороге рассказал он, что идет из города, где купил кожу - башмаки починить, а то худы стали - долго не проносишь. Рассмеялся громко Мерлин, а когда крестьянин ушел, стали послы спрашивать мальчика, отчего он засмеялся.

- Как же мне не смеяться, - сказал Мерлин, - крестьянин заботится о том, что его башмаки недолго прослужат, а сам умрет раньше, чем донесет кожу до дому.

Удивились послы и не поверили мальчику, решили они, что двое из них пойдут за крестьянином.

Вернулись они уже через два часа и рассказали, что нашли крестьянина мертвым на дороге.

Еще более утвердились тогда послы в решении не убивать Мерлина. Но, когда подошли ко дворцу Вертижье, испугались и не знали, как быть. Засмеялся опять Мерлин и сказал им:

- Идите смело к королю, расскажите ему обо мне всю правду, и хотя вы и отвечаете за меня головой, но беды не приключится с вами.

Вертижье выслушал послов и велел привести к себе мальчика. Представ перед королем, Мерлин сказал, что может сообщить ему, почему стены башни повергаются в прах; но прежде чем открыть ему это, он просил собрать к строящейся башне клириков, аббатов и всех умеющих читать по звездам и узнавать судьбу по небу. Когда собрались они, а с ними множество народа, вышел Мерлин вперед и рассказал королю об их хитрости, и пришлось им покаяться в своем грехе. При этом они просили только короля отложить их казнь, пока не убедятся они, что мальчик сумеет верно объяснить, отчего разрушаются стены башни.

- Государь, не предавайте их смерти, пока сами не убедитесь в истине моих слов, - сказал Мерлин. - Вы желаете узнать, государь, отчего разрушаются стены башни? - продолжал он. - Если вы хотите, я скажу вам это. Знаете ли вы, что под этой башнею есть большое подземное озеро? А под водою лежат два дракона, которые не видят ни зги. Один дракой белый, другой красный. Над каждым из них навалено по большому, тяжелому камню, которые нисколько не беспокоят их, потому что оба дракона великой силы. Но когда воздвигаются стены башни, они начинают сильно давить па воду, вода же давит на драконов, и драконы поворачиваются под тяжестью, и при этом озеро так сильно волнуется, что колеблется земля, а стены рассыпаются в прах. Теперь же, государь, прикажите разрыть землю под башней и казните меня, если солгал я.

Созвал король людей с лошадьми и тачками и приказал им рыть под башнею землю и увозить ее как можно дальше, и все видевшие это считали такую работу большим безрассудством, но не смели ничего говорить. Мерлин же приказал приставить к клирикам и звездочетам надежную стражу. Принялись работники за дело и вскоре обнаружили подземное озеро. Вертижье вместе с Мерлином пришел посмотреть на невиданное чудо.

- Правду сказал ты, Мерлин, что под башнею было подземное озеро, но не знаю, правду ли сказал ты о драконах. Научи же меня теперь, как спустить озеро, чтобы добраться до лежащих на дне драконов, - сказал Вертижье.

- Немудреное это дело, - отвечал ему Мерлин. - Прикажи прокопать во все стороны от озера канавы и спусти воду на соседние луга. Вертижье сейчас же приказал приняться за работу.

- Как только сбудет вода и появятся на свет драконы, - продолжал Мерлин, - так сейчас же схватятся они между собою и будут биться долго и жестоко. Так созови же своих людей, чтобы могли они полюбоваться на битву!

И кликнул король клич по всей своей земле, созывая горожан, мирян и клириков, а между тем прокопали уже глубокие канавы и отвели воду на соседние поля, и тогда обнаружились скрывавшиеся под водою камни, лежавшие на драконах.

- Видишь ли, государь, эти камни? - спросил Мерлин у короля. - Под ними лежат два дракона. Но они не пошевельнутся, пока не прикоснутся друг к другу. Почувствовав лее прикосновение, они начнут биться и не прекратят боя, пока один из них не убьет другого.

- Мерлин, мелеешь ли ты сказать мне, который из них победит? - спросил король.

- Битва их и исход ее имеют большое значение, - сказал Мерлин, - и я охотно скажу тебе все, что могу, но призови к себе троих или четверых мудрых советников.

Послушался король и созвал на совет четверых из мудрейших своих советников. Пришел и Мерлин.

- Знай, государь, - сказал он королю, - что белый дракон убьет красного. Но прежде чем убьет он его, самому ему придется очень плохо. И победа их будет нам знамением. Но до конца битвы я ничего больше не скажу тебе.

Между тем множество людей собралось посмотреть на битву. Работники с большим трудом отвалили камни, по которыми лежали два дракона, столь огромных, сильных и страшных, что в страхе попятились все от них. Красный казался гораздо крупнее, страшнее и сильнее белого. Но оба они лежали неподвижно, пока не положили их совсем рядом. Почувствовав прикосновение, драконы повернулись, вцепились друг в друга зубами и когтями, и начался меж ними бой, продолжавшийся весь день, всю ночь и весь следующий день до полудня, и все присутствовавшие думали, что красный дракон победит белого. Однако кончилось-таки тем, что белый дракон убил красного, но и сам прожил после того всего лишь трое суток.

- Теперь, Вертижье, ты можешь строить башню, какую тебе будет угодно! - сказал Мерлин.

И Вертижье тотчас же приказал приступить к постройке. Не раз упрашивал король Мерлина поведать, что означало победа белого дракона над красным, хоть красный и долго одерживал над ним верх. Наконец согласился Мерлин, но просил прежде собрать лучших людей королевства и привести на совет клириков, что замышляли погубить его. Собрался совет в полном своем составе, пришел на совет Мерлин, привели и клириков, и астрологов. И сказал им Мерлин:

- Безрассудно и недостойно поступили вы, вздумав хитростью погубить меня, и за такой обман заслуживаете вы смерти. Но я буду просить короля даровать вам жизнь, если обещаете вы исполнить то, чего я от вас потребую.

- Мы исполним все, чего только ты пожелаешь! - отвечали они ему.

- Поклянитесь же мне, что навсегда откажетесь от чародейства и будете вести суровую и строгую жизнь, заботясь лишь о спасении своей души!

Поклялись ему клирики и звездочеты, и по просьбе его король отпустил их на свободу.

- Объясни же мне теперь знамение! - сказал Вертижье Мерлину.

- Вертижье, - отвечал ему Мерлин, - красный дракон - это ты сам, белый же - сыновья Констана. Ты сам знаешь, что сыновья Констана остались после отца малыми детьми и что тебе следовало защищать их и быть им добрым советником. А между тем ты хитростью и коварством добился смерти короля Муана и сам же предательски казнил его убийц. Ты захватил все принадлежавшие ему земли, а также и земли младших сыновей, успевших бежать в чужие страны. Однако, свершив все это, ты не находил покоя, чувствуя себя окруженным врагами, и, чтобы спастись от них, задумал построить башню. Но никакая башня не спасет тебя.

- Вижу, что ты мудрейший человек на свете, - сказал ему Вертижье, - потому, прошу тебя, посоветуй мне, как мне быть, и скажи мне, какою смертью я умру.

- Я скажу тебе, какою смертью ты умрешь, - отвечал ему Мерлин. - Знай же, что большой и надменный дракон - это ты и твое высокомерие. Белый же дракон - наследство бежавших детей. То, что бились они так долго, значит, что долго ты не по праву владел их землями. А что белый дракон убил красного, значит, что дети эти убьют тебя. Не думай, что построенная тобою башня может спасти тебя от кары.

Рассердился Вертижье при таких словах Мерлина и спросил его с гневом, где же теперь эти дети. Теперь они в море - со множеством кораблей, и войска ведут они сюда, чтобы учинить над тобою суд и расправу. Через три месяца будут они в Винчестере. Огорчился Вертижье и спросил, нельзя ли как-нибудь избежать такой судьбы.

- Нельзя, - отвечал Мерлин, - они убьют и сожгут тебя подобно тому, как белый дракон спалил красного.

Вскоре простился Мерлин с королем и, как тот ни упрашивал его, не согласился с ним остаться, по пошел, разыскал Блеза и велел ему записать все, как было.

Между тем взял своих людей Вертижье и пошел навстречу сыновьям Констана, и ровно через три месяца, день в день, появилось на море много чужеземных кораблей и лодок с людьми. Стали спрашивать их, кто они такие, и сказали они, что пришли с детьми Констана, чтобы прогнать Вертижье. И была радость великая по всему царству. Вертижье защищался, но рыцари его перешли на сторону сыновей своего законного короля. Вертижье, видя, что плохо ему придется, с Гангусом и другими саксами заперся в замке на берегу моря. Воины сыновей Констана подожгли замок, и много народу погибло в пламени, в том числе и сам Вертижье.

Так вернули себе земли сыновья Констана, и старший из них, Пендрагон, был провозглашен королем. Однако долго пришлось ему еще воевать с саксами, которые ни за что не желали отказаться от захваченных ими земель и замков. Дольше всех сопротивлялся Гаигус. Он заперся в своем крепком замке и не сдавался. Осада продолжалась более полугода, и наконец Пендрагон собрал совет и стал обдумывать, как захватить замок. На совете присутствовало пятеро человек, знавших когда-то Мерлина, видевших бой драконов и слышавших, как предсказал Мерлин гибель Вертижье и возвращение сыновей Констана.

- Это величайший чародей на свете, - сказали они, - и если бы нам удалось найти его, он, конечно, сумел бы сказать нам, сдастся замок или нет.

- А нельзя ли его как-нибудь найти?

- Не знаем мы, где он теперь, - отвечали они, - знаем только, что сами говорили с ним, и знаем, что он находится в этой земле.

И разослал Пендрагон гонцов по всей земле разыскивать Мерлина. Мерлин же, узнав об этом, поспешил проститься с Блезом и отправился в тот город, где, как он знал, остановились отдохнуть и повеселиться посланные короля. Он явился в город под видом угольщика в старой заплатанной одежде и выглядел человеком, всю жизнь свою проведшим в лесу в полном одиночестве и никогда не видавшим людей. Так пришел он и в дом, где находились посланные Пендрагона.

- Не с добром, кажется, пришел этот человек, - говорили они друг другу, с недоумением поглядывая на него.

- Господа послы, - обратился к ним Мерлин, - плохо же исполняете вы поручение вашего господина, отправившего вас разыскивать Мерлина.

- Кто рассказал о нашем деле этому мужлану? - спрашивали друг друга посланные.

- Если бы меня послали за ним, я, конечно, нашел бы его скорее вашего, - продолжал Мерлин. Повскакали тут посланные со своих мест, окружили угольщика и принялись расспрашивать его о Мерлине.

- Знаю я хорошо его убежище, - отвечал им угольщик, - но вам не найти его, если сам он не пожелает явиться вам. А потому не трудитесь понапрасну, а скажите вашему господину, что он не возьмет замка, пока не умрет Гангус. Из тех же пятерых человек, кто когда-то знали Мерлина, вернувшись домой, вы найдете в живых только троих. И еще скажите вы вашему господину, что если хочет он видеть Мерлина, то должен прийти сам в наш лес.

Подумали посланные, потолковали и пустились в обратный путь. Узнав об их возвращении, собрал король совет и стал их при всех расспрашивать. Рассказали посланные его, как было; не умолчали и о предсказании угольщика, что из пятерых человек, знавших когда-то Мерлина, они, вернувшись домой, найдут в живых только троих. Услыхав об этом, все пришли в удивление, потому что действительно за это время двое из тех людей умерли. Никто не узнал в безобразном угольщике самого Мерлина, потому что никто тогда еще не знал, что мог он по своему желанию принимать различные облики, но всем казалось, что никто, кроме Мерлина, не мог бы предсказать такого.

Захотелось Пендрагону посмотреть на Мерлина, поручил он свое войско брату своему Утеру, а сам отправился в леса Нортумберленда, взяв с собою людей, знавших в лицо Мерлина. Долго бродил он из селения в селение, расспрашивая всех о Мерлине, но никто ничего не мог сказать ему. Тогда сел король на коня и поехал в самую глубь леса разыскивать Мерлина. Тут случилось, что один из спутников короля увидел человека, очень безобразного, который пас множество диких зверей.

- Кто ты такой? - спросил он его.

Тот отвечал, что он из Нортумберленда и находится в услужении у одного из тамошних жителей.

- Не можешь ли ты сказать мне чего-нибудь о человеке, которого зовут Мерлином? - продолжал расспрашивать спутник короля.

- Нет, не могу, - отвечал пастух, - но слышал я, что сам король собирался приехать за ним сюда, в этот лес. Не знаешь ли ты чего-нибудь об этом?

- Правда твоя, - отвечал тот, - король сам приехал сюда. Не можешь ли ты сказать мне чего-нибудь?

- Я скажу кое-что королю, но не тебе, - отвечал пастух.

- Ну, так пойдем со мною: я отведу тебя к королю.

- Хорошо же пас бы я тогда свое стадо! Не мне король нужен, а я ему. Я сказал бы ему, как найти того, кого он здесь ищет.

- Так я приведу к тебе короля.

Расставшись с пастухом, рыцарь разыскал в лесу государя и рассказал ему все, как было.

- Веди меня к нему, - сказал король.

- Вот, я привел своего господина, - сказал рыцарь, когда пришли они на то место, где безобразный пастух пас свое стадо. - Скажи же ему то, что ты обещал сказать.

- Я знаю, что ты пришел сюда искать Мерлина, - заговорил пастух, - но ты не найдешь его, пока сам он не захочет открыться тебе. Ступай же, государь, в один из твоих крепких городов неподалеку отсюда и ожидай его там. Он сам придет к тебе.

Делать нечего, отправился король в город, бывший неподалеку от леса, и в то время, как он жил там, ожидая Мерлина, явился в дом его какой-то горожанин, очень хорошо одетый и с виду состоятельный человек, и потребовал, чтобы его провели к королю.

- Государь, - сказал он, - Мерлин кланяется вам. Он сам послал меня сюда. Он велел сказать вам, что это он был тот человек, которого встретили вы в лесу и который стерег там зверей, и что он сам придет к вам, однако пока вам нет еще в нем большой нужды.

- Он очень нужен мне, - отвечал король, - никогда еще никого не хотелось мне так видеть, как его.

- В таком случае он велел мне сообщить вам одну новость: Гангус умер, и убил его брат ваш, Утер.

- Возможно ли это? - спросил пораженный неожиданностью король.

- Больше ничего не велел он мне говорить вам. Но если вы не верите, пошлите справиться, и тогда поверите мне.

Послушался король и, выбрав двух послов, дал им лучших своих лошадей и приказал как можно скорее принести ему вести о Гангусе. Но уже по дороге рыцари встретились с гонцами Утера, скакавшими к Пендрагону с известием о смерти Гангуса. Очень удивился король, как это Мерлин мог узнать об этом, и все еще ждал его прихода и не покидал города: особенно хотелось ему расспросить о том, как был убит Гангус, так как гонцы брата не могли сказать этого.

И вот раз явился к нему очень почтенный, благообразный человек, поклонился и спросил:

- Государь, кого ждете вы в этом городе?

- Я жду Мерлина, - отвечал король.

- Государь, вы не в состоянии будете узнать его, если он заговорит с вами. Позовите же тех, кто предполагают, что они знают Мерлина, и спросите, не я ли Мерлин?

Удивился король и велел позвать людей, знавших Мерлина.

- Все мы ждем здесь Мерлина, - сказал он, - но сможете ли вы узнать его?

- Государь, мы наверно узнаем его, когда увидим, - отвечали они, не обращая никакого внимания на незнакомца. Тогда гость попросил короля удалиться с мим в отдельную комнату и сказал ему наедине:

- Государь, я желаю добра как тебе самому, так и твоему брату. Знай же, что я тот самый Мерлин, за которым ты пришел сюда. Но эти люди, предполагающие, что они меня знают, в действительности вовсе не знают меня. Поди же теперь за ними и приведи их сюда, и, как только они увидят меня, они сейчас же меня признают.

Обрадовался король и поспешил за людьми, знавшими когда-то Мерлина. Мерлин же между тем успел принять тот облик, в котором они его знали.

- Государь, - сказали они, как только вошли в комнату, - вот Мерлин.

- Скажи же мне теперь, государь, чего ты от меня желаешь? - спросил Мерлин.

- Скажи мне, Мерлин, как узнал ты о смерти Гангуса? - спросил король.

- Государь, я давно уже знал, что Гангус задумал убить твоего брата, и я пошел к твоему брату и предупредил его о том, что Гангус замышлял ночью один пробраться в его палатку и убить его во время сна. И брат твой, никому не сказав ни слова, сам вооружился и стал ночью на страже у входа в свою палатку, подстерегая Гангуса. Гангус среди ночного мрака прошел прямо в глубь палатки, рассчитывая найти там твоего брата спящим, и, не найдя никого, направился было к выходу, но тут брат твой напал на него и без труда покончил с ним, так как Гангус, чтобы облегчить себе бегство, пришел без доспехов, с одним только мечом.

- Знает ли брат мой, что сам Мерлин явился к нему, чтобы предупредить его об опасности? - спросил король.

- Нет, государь, он этого не знает.

- Дорогой и истинный друг мой, Мерлин, - сказал ему король, - не останешься ли ты при мне? Мне очень нужно твое присутствие и твоя помошь!

- Государь, я всегда готов помогать тебе, если только хватит у тебя благоразумия всегда верить мне и слушаться моих советов. Не могу я навсегда остаться при тебе, но обещаю время от времени появляться при твоем дворе.

После этого разговора Мерлин опять отправился к Блезу и, рассказав все, как было, велел ему занести все в свою книгу. С его-то слов и знаем мы эту историю.

Мерлин сдержал слово и не оставлял короля Пендрагона своими советами. Благодаря ему Пендрагону удалось окончательно изгнать саксов за море и водворить в стране мир и порядок. Большая часть людей, бывших при его дворе, искренне уважали Мерлина, признавая за ним великую мудрость, и всегда радовались его появлению, но немало было у него и завистников, стремившихся унизить его во мнении короля. Один из таких завистников пришел к королю и сказал:

- Государь, вы так дивитесь этому человеку и так верите ему, а между тем, если вы позволите, я берусь доказать вам, что нет в нем ни капли истинной мудрости.

- Хорошо, - отвечал король, - испытай его, но только смотри, как бы не прогневать его.

Получив разрешение короля испытать Мерлина, завистливый барон, выждав день, когда Мерлин явился при королевском дворе, встретил его с притворною радостью и па совете, в присутствии самого короля, стал просить:

- Расскажи мне, какой смертью мне суждено умереть?

- Знай, что в день твоей смерти ты свалишься с лошади и сломаешь себе шею.

Получив такой ответ, барон переоделся в другое платье и, вернувшись ко двору, притворился больным. Король по просьбе барона, не предупредив Мерлина ни единым словом, подвел его к больному и просил сказать, какою смертью умрет этот человек.

- Больной этот, - отвечал Мерлин, - не умрет от этой болезни, но в день его смерти его найдут в петле.

Проговорив так, Мерлин, притворившись сердитым, нарочно вышел из комнаты, оставив барона наедине с королем.

- Видите, государь, как лжет этот человек, предсказавший мне две разные смерти, - сказал мнимый больной королю.

Тем не менее решено было испытать Мерлина до трех раз.

Переоделся барон монахом и поехал в соседнее аббатство и оттуда послал за королем, прося его приехать к нему. Поехал король и взял с собою Мерлина. После обедни подошел к ним аббат с пятнадцатью монахами и попросил взглянуть на приезжего монаха, который вдруг заболел и слег. Опять спросил король Мерлина, какою смертью умрет больной, и Мерлин отвечал:

- Человек этот легко может встать, если захочет, потому что он нисколько не болей. Я предсказал ему уже две разные смерти и теперь предскажу еще третью, совершенно на них непохожую: после того как, упав с лошади, он сломает себе шею и повесится, он еще и утонет.

Получив три столь различных ответа на один и тот же вопрос, барон сказал королю:

- Видите, государь, как лжет этот человек? Он предсказал мне три различные смерти. Неужели и теперь вы по-прежнему будете верить ему?

- Я не перестану верить ему, пока само время не покажет, правду ли он сказал или нет, - отвечал король. И барон был очень огорчен, убедившись, что не прогнать ему Мерлина до своей смерти.

Между тем слова Мерлина скоро оправдались на деле: барон в сопровождении множества народа переезжал реку по мосту, там лошадь его оступилась и упала на передние колени. Барон перелетел через ее голову и, упав наземь, сломал себе шею, но от сильного толчка тело его скатилось с моста и упало в воду, причем вожжи одним концом запутались вокруг его ног, другим же концом зацепились за одно из бревен моста. Так и сбылись слова Мерлина, что в день своей смерти барон, упав с лошади, сломает себе шею, повесится и утонет.

С той минуты Мерлин решил, что будет высказывать свои предсказания только в самой туманной форме, так, чтобы люди могли понять их истинный смысл лишь после того, как они оправдаются на деле. Придворные же Пендрагона просили короля завести большую книгу и записывать все слова Мерлина. Пендрагон согласился, и тем положено было начало книги, которую все знают под названием "Пророчества Мерлина".

Тем временем саксы, изгнанные Пендрагоном и Утером, успели вернуться в свою землю и рассказать там о гибели Гангуса. У Гангуса были многочисленные и сильные родичи, которые, узнан о его смерти, решились отомстить за него и с громадным войском высадились на берегах Англии. На каждого из воинов Утера и Пендрагона у саксов приходилось по крайней мере по два человека. Тем не менее благодаря советам Мерлина саксы были разбиты, и все они остались на поле битвы, но зато погиб и один из братьев, Пендрагон, и был похоронен на Салисберийском кладбище.

По смерти Пендрагона Утер был провозглашен королем и в память брата принял имя Утера Пендрагона. Мерлин по-прежнему время от времени появлялся при дворе и не оставлял короля своими советами.

Сделался Утер королем и стал править по совету Мерлина. Мерлин вскоре пришел к Утеру и спросил его:

- Что ты сделаешь для Пендрагона?

- Что могу я для него сделать? - ответил Утер. - Он покоится в могиле в Салисбери.

- Ты должен устроить во славу его памятник, - сказал Мерлин.

Утер согласился и с этим - как и всегда, ни в чем не перечил он Мерлину. Послали они огромные корабли в Ирландию за большими острыми камнями, поехал туда и сам Мерлин, чтобы показать, какие именно камни следует взять. Но когда он указал эти камни, спутники сто засмеялись и ответили, что не было еще на свете таких людей, которые могли бы подмять их, ни таких кораблей, на которых могли бы отвезти их к могиле Пендрагона. На меньшие камни Мерлин не согласился. Люди вернулись к королю Утеру и сказали ему, что не могли исполнить желания Мерлина. Стал тогда уговаривать его Утер привезти другие камни, но Мерлин ответил, что он один сделает свое дело и сослужит последнюю службу королю Пендрагону - и очутились камни сами собой па кладбище Салисбери.

Позвал Мерлин короля и всех рыцарей и показал им камни, и много дивились они этому чуду, а с ними дивился и весь христианский народ. Тогда Мерлин сказал:

- Надо поставить камни на могилу Пендрагона, чтобы спокойно спалось ему под их охраной.

Засмеялись рыцари, засмеялся народ вместе с ними.

- Великанам не поднять их, - сказали они Мерлину.

- Ну, хорошо, я сослужу последнюю службу королю Пендрагону, - отвечал он и чарами поставил камни на могилу, и стоят они там целые сотни и сотни лет во славу Пендрагона. Время и рука Создателя щадят их.

Затем сказал Мерлин Утеру:

- Пришло время утвердить могущество рода твоего. Надо тебе соорудить вечный Круглый Стол, за которым было бы место лишь самым мудрым и храбрым рыцарям твоей земли. Пусть эти рыцари заключат между собой вечный союз, чтобы помогать тебе и твоим наследникам, и пусть этот стол станет залогом бессмертия твоего рода. Стол должен быть круглым, потому что все рыцари, сидящие за ним, будут равны между собою - старый и молодой, царского и крестьянского рода - все должны служить одному господину, Спасителю нашему, и ходить на подвиги во имя Христа, защищая слабых, угнетенных и притесненных. а Обрадовался Утер такому предложению и поручил Мерлину это дело. По мысли его и желанию стол был сооружен в Кардуэле, в земле Гальской. Когда все было готово, выбрали пятьдесят самых доблестных рыцарей, и каждому назначил Мерлин его место, а угощал и обносил их кушаньем сам король и тогда только сел Утер за стол, когда они все уже насытились. Так пировали они за этим столом всю неделю Святой Троицы, и было великое веселье в эти дни при дворе Утера. Когда же разъехались по домам все гостившие рыцари и бароны, дамы и герцоги, обратился король к сидевшим за столом рыцарям и спросил их, что намерены они делать. И сказали они все, как один человек, что хотят остаться жить в этом городе, охранять Круглый Стол и отсюда ходить на подвиги Христовы. Дивился король, что так легко само собой исполнилось его тайное желание. Каждый рыцарь получил за столом такое место, которого бы хватило на троих, и осталось только одно незанятое место. Мерлин сказал, что оно будет занято лишь после смерти Утера, при его наследниках, и что тот из его потомков, который займет это место, будет рыцарь, чистый душой и телом, но что прежде должен он будет совершить все подвиги, связанные с поисками сосуда Грааля.

Ушел после того Мерлин в Нортумберленд к Блезу, уехал и король из Гальской земли в свою столицу Лондон и зажил там шумно и весело: турниры и поединки, на которые собирались к нему дамы и рыцари, занимали все его время. На Пасху же ездил он в Кардуэл к рыцарям Круглого Стола. Так прошло целых два года.

Во время царствования короля Утера Пендрагона случилось, что один из могучих герцогов Корнуэлла долгое время вел с ним ожесточенную борьбу. Герцога этого звали Тинтагилем. Но вот потребовал Утер Пендрагон к своему двору всех своих баронов, герцогов и других вассалов с их женами и дочерьми па празднества, которые устроил он на Рождество в Кардуэле. Приехал и герцог Тинтагиль со своею женой, славившейся необыкновенной красотой и доброжелательностью. В первый раз увидел ее король Утер Пендрагои, и так она ему понравилась, что он сразу же забыл всю свою вражду к герцогу, стал с ним очень ласков и любезен, а жену его явно отличал перед всеми другими дамами, съехавшимися на празднества: ни одна из них не видела от него столько внимания и не получала таких подарков. Не нравилось это ни самому герцогу, ни его жене, и, зная, что король ни за что не согласится добровольно отпустить их домой, собрались они потихоньку и вместе со всеми своими людьми уехали тайно, никому не сказав ни слова.

Страшно разгневался Утер, узнав об их самовольном отъезде. Созвал он своих ближайших советников и рассказал им об этом деле, и посоветовали они ему послать к герцогу послов с приказанием немедленно вернуться ко двору. Не исполнит он этого приказания - король сочтет себя вправе начать с ним войну.

Так и сделали. Отказался герцог Тинтагиль вернуться ко двору и стал готовиться к обороне. Жену свою Игрейну оставил он в замке Тинтагиль, поручив надежным рыцарям, асам со своими людьми засел в другом своем замке, Террабиле, снабженном многими выходами и потайными ходами. Король Утер тоже не медлил и в скором времени явился с большим войском и осадил замок Террабиль, разбив перед ним свой лагерь, и много произошло тут кровавых стычек и битв.

Долго длилась осада. Между тем король Утер никак не мог забыть прекрасной Игрейны, и чем больше думал о ней, тем больше хотелось ему получить ее в жены. Стал он советоваться с приближенным рыцарем своим Ульфиусом о том, как бы повидать ему Игрейну, и посоветовал ему Ульфиус обратиться за помощью к Мерлину и по приказанию короля сам поехал разыскивать Мерлина.

Раз как-то, проезжая среди войска, Ульфиус встретил совершенно незнакомого ему человека, который сказал ему:

- Сэр Ульфиус, охотно поговорил бы я с тобою!

- Да и я с тобою тоже, - отвечал ему Ульфиус.

Тогда выбрались они на полянку, подальше от войска, и Ульфиус, спешившись, спросил человека, кто он такой.

- Я старик, - отвечал тот, - и хотя в молодости слыл я умным человеком, но теперь, говорят, уже выжил из ума. Однако я все-таки мог бы указать тебе того, кто сумеет помочь королю в его беде.

Подивился Ульфиус словам старика и сказал, что он должен сообщить об этом королю.

- А переговорив с королем, найду ли я тебя на этом месте? - спросил он.

- Найдешь или меня самого, или моего посланного.

Рассказал Ульфиус королю о своей встрече, и на другое же утро король сам отправился на то место, где Ульфиус видел старика. Он нашел там калеку.

- Король, - закричал калека, - если Господь исполнит желание твоего сердца, дай мне то, за что я буду тебе благодарен. Засмеялся король и сказал Ульфиусу:

- Сослужи мне службу, Ульфиус!

- Государь, я сделаю все, что будет в моих силах, - отвечал ему Ульфиус.

- Так пойди же к этому калеке и скажи, что я дарю тебя ему и что я ничем не дорожу так, как тобою.

Послушался Ульфиус и, подойдя к калеке, сказал:

- Государь хочет, чтобы я стал твоим. Засмеялся калека и сказал:

- Полно, Ульфиус, король видел меня и знает меня гораздо лучше, чем ты.

Вернулся Ульфиус к королю и передал ему слова калеки.

- Знаешь ли ты, что старик, с которым ты говорил вчера, и этот калека - один и тот же человек? - спросил король. - Знай же, что это Мерлин издевается над нами. Он сам придет к нам, когда захочет говорить с нами.

Действительно, в скором времени Мерлин сам, в обыкновенном своем виде, явился прямо в палатку короля, где застал его вместе с Ульфиусом, и сказал:

- Знаю я, государь, что больны вы от любви к Игрейне, и готов я помочь вам - при одном условии.

Король поклялся выполнить любое желание Мерлина, если будет оно в разумных пределах, и Ульфиус поклялся тоже в том, что никому не откроет тайны и во всем будет помогать королю.

- Тогда сегодня ночью возляжете вы с Игрейной и после этой ночи будет вами зачато дитя, и когда родится младенец - отдадите вы мне его, ибо воспитаю я его на славу всего государства.

Утер согласился.

Дождавшись ночи, Мерлин вместе с королем и Ульфиусом тайком выбрался из лагеря и, приняв образ одного из слуг герцога Тинтагиля, дал королю облик самого герцога, а Ульфиусу - облик другого его слуги, и так незаметно и благополучно пробрались они среди неприятельского войска к замку Тинтагиль. Стралса, стоявшая у ворот замка, приняла их за своих и беспрепятственно пропустила в замок.

Между тем герцог Тинтагиль заметил, что с наступлением ночи король Утер покинул свое войско, стоявшее перед замком Террабиль, и решился воспользоваться отсутствием Утера. Потайным ходом вышел он со своими воинами из замка и напал на войско короля Утера, рассчитывая застать его врасплох. Но ошибся: в войске Утера все было готово к бою. Произошла кровопролитная битва, в которой сам герцог Тинтагиль был убит, а замок сто взят. Быстро разнеслась весть о смерти герцога, и слух о ней достиг замка Тинтагиль прежде, чем король Утер успел вернуться домой.

А ночью той был зачат король Артур. Так кончилась вражда герцога Тинтагиля с Утером.

Вскоре после смерти герцога стали приступать к Утеру графы и бароны, уговаривая его помириться с Игрейной. Обрадовался Утер и приказал Ульфиусу уладить дело. Игрейна тоже сама не вступала ни в какие переговоры и поручила все дело своим родным и баронам. Долго совещались обе стороны и наконец порешили, что король Утер женится на Игрейне и тем будет положен конец всяким распрям.

Так и сделали: в одно прекрасное утро пышно и радостно отпраздновали свадьбу короля Утера Пендрагона с Игрейной. Тут же выдали замуж и двух дочерей герцога Тинтагиля - одну, Моргаузу, будущую мать Гавейна и Мордреда, убийцы короля Артура, повенчали с королем Лоутеанат и Оркнеев, вторую, Элейну, отдали за короля Нантреса из земли Гарлонт, а третью же, Фею Моргану, отдали в учение, и постигла она всю великую науку, и вышел из нее большой знаток черной магии. Потом она обвенчалась с королем земли Гоор Уриенсом, отцом сэра Ивейна Белорукого.

Через год явился к Утеру Мерлин и потребовал, чтобы тот отдал ему родившееся у Игрейны дитя. Огорчился Утер, но не мог отказать, так как поклялся Мерлину, что отдаст ему все, чего тот у него ни попросит.

- Не бойся, - сказал ему Мерлин, - твой сын вырастет могуч и славен и, воспитываясь вдали от двора, будет угоден Богу.

И сказал тогда король Утер жене, что за грехи свои должны они посвятить свое дитя Богу и расстаться с мальчиком навсегда. Долго плакала королева, но наконец согласилась. Король же, по совету Мерлина, вызвал к себе барона Эктора, человека честного и мужественного, у которого были прекрасные владения по всей Англии, и выразил ему свою волю: Эктор, из любви к королю, должен был отдан своего новорожденного сына на воспитание кормилице, а сам воспитать малыша Утера как своего родного ребенка. Эктор согласился, и Мерлин тайно ночью унес ребенка из замка и передал его барону.

Сына Утера назвали Артуром, и он рос, считая себя сыном своего приемного отца, Эктора.

Недолго жил благополучно король Утер - сделалась у него подагра в руках и ногах, и совсем он ослаб. Узнав о его немощи, восстали против него недруги. Послал король против них войско, но оно было побеждено, и Утер, больной и слабый, не знал, что ему делать. Тогда явился Мерлин и сказал королю:

- Веди сам свое войско в битву: теперь все бароны, рыцари и вассалы, думая, что ты умираешь, не имея наследника, тянут каждый в свою сторону, и им некогда идти в битву, а когда ты сам пойдешь во главе своего войска, пойдут и они поневоле.

- Как пойду я во главе своего войска, - возразил Утер, - когда я не могу двинуть ни одним членом?

- Вели поднять себя на носилки и нести впереди войска, и уверяю тебя, что ты победишь, и хотя ты недолго проживешь после победы, но зато умрешь тихо и мирно.

Послушался король, созвал войско и велел нести себя впереди на носилках. Обрадовались рыцари и воины, что Утер опять с ними, с пением пошли они в битву, кинулись на врагов с ожесточением и положили их немало тысяч. Недолго после того прожил король Утер. Чувствуя приближение смерти, простился он со своими близкими, с женой, с рыцарями и пажами, долго говорил с Мерлином, своим советником, потом призвал священника и при всех объявил, что наследником его должен быть сын его Артур.

Ночью короля не стало: звезды ярко горели на небе, но вдруг звезда Утера погасла. Вассалы, рыцари и весь народ оплакивали короля Утеря, их доброго господина.

После похорон Утера собрался совет и единогласно просил Мерлина выбрать им короля.

- Мы знаем, что ты всех мудрее на свете и правил нами при Утере, помоги же нам теперь выбрать себе достойного короля.

- Не дано мне от Бога выбирать королей, - ответил им Мерлин, - но если хотите, то послушайтесь моего совета: никого не выбирайте королем до Рождества, и тогда Господь укажет вам своего избранника.

Согласились рыцари, бароны и герцоги, и каждый втайне молился, чтобы Господь избрал его самого на царство. В это время Артур был уже подростком, и Эктор пришел вместе с ним и названым его братом Кэем в город. Накануне Рождества ездил герольд по городу и сзывал весь народ к церкви. Все бывшие в городе собрались у церкви. Не пошли только Кэй с Артуром: молоды еще были для этого, сказал им отец.

И сказал епископ народу:

- Собрал я вас сюда для того, чтобы видеть, кого Господь выберет вам в короли и защитники.

Тут показал он им около церкви глыбу мрамора, из которой торчал плотно всаженный в нее меч, и объявил им, что Господь повелел избрать в короли того, кто вынет этот меч. Поднялся большой шум и толкотня, каждый продирался вперед, желая попытать счастья. Оказалось, однако, что никто не в силах был вытащить меч, как ни старался. Каждый день от Рождества до самого Крещенья приходили новые толпы и уходили назад ни с чем.

Но вот как-то Кэй, собираясь за город на военные игры с товарищами, послал Артура разыскивать свой пропавший меч. Долго ходил Артур по городу и предместьям, заглядывал в кусты, в ямы, и нигде не нашел он меча Кэя, как ни старался. Наконец, проходя перед церковью, увидел он меч, воткнутый в камень. Думая, что меч этот ничей, он вынул его без затруднения и отдал Кэю вместо пропавшего, рассказав, где он его нашел. Кэй побежал с мечом к отцу и стал хвастаться, что сам вынул меч; но отец, зная сына, привел его в церковь и перед Распятием за-,; ставил рассказать правду, а затем велел Артуру отнести меч назад и вложить его в камень. Когда Артур исполнил приказание, меч тотчас же словно врос в камень. Тогда Эктор открыл Артуру, что тот не сын его, а только приемный сын и избранник Божий на царство.

Поутру в Крещенье повел Эктор Артура к епископу и просил его посвятить юношу в рыцари. Собрал епископ баронов, герцогов и рыцарей и, подозвав к себе Артура, велел стать на колени и подать свой меч для благословения. Артур же, не имея меча, пошел к мраморной глыбе и, при всех вынув меч из камня, подал епископу. Удивились бароны и рыцари и в недоумении говорили:

- Немыслимо, чтобы такой мальчик правил нами!

- Ну, хорошо, - сказал епископ, - отложим испытание до завтра: завтра мы соберем всех вассалов и рыцарей, и снова Артур вынет меч из камня. А теперь, дитя мое, положи меч назад.

Артур вложил меч, и меч опять прирос к камню. И сказали тогда рыцари и бароны:

- Мы не хотим противиться Божьему избранию, но только дивимся, что такой мальчик предназначен нам в государи!

Тем не менее бароны, герцоги и рыцари были недовольны избранием в короли худородного и просили отложить окончательное решение до заговенья; а затем, когда Артур снова вынул меч, еще раз отсрочили избрание до Пасхи.

На Пасху собрался народ, бароны и рыцари изо всех городов и селений, но снова никто не мог вынуть меча, и один только Артур вынул его без затруднения. Тогда обратился к нему епископ и сказал, что по воле Господней Артур отныне - король и что народ будет слушаться его и повиноваться ему, но что рыцари и бароны хотят еще отложить коронование до Троицы.

- Будь же добрым королем и христианином, - сказал Артуру епископ.

Стали бароны и рыцари просить Артура повременить с коронованием, желая испытать его. Он согласился и выказал при этом такой ум и такую щедрость, что они решили не противиться его избранию.

Накануне Троицы, вечером в субботу, епископ посвятил его в рыцари, а затем в Троицу возложил на его голову королевский венец.

Через месяц после коронования, когда при дворе Артура продолжались еще великолепные празднества, явился к Артуру Мерлин в образе четырехлетнего мальчика и открыл королю, что тот сын его друга, умершего короля Утера. Но Артур не мог поверить в такое, не мог поверить и тому, чтобы этот ребенок был другом его отца, и тогда Мерлин явился в образе старика, открылся Артуру и долго разговаривал с ним, обещая доказать, что Артур действительно сын Утера. Тут только поверил Мерлину король Артур и сказал, что будет слушаться его во всем. Мерлин посоветовал устроить большой праздник и пригласить на него короля Лота с женою и вдову короля Утера, Игрейну, жившую у своей дочери. Сам Мерлин предупредил обо всем бывших еще в живых Ульфиуса и Эктора, приемного отца Артура.

После турнира, на пиру встал со своего места Ульфиус и, обратясь к Игрейне, спросил, куда дела она своего сына, родившегося на следующий год после ее свадьбы? Уж не убила ли она его и не скрыла ли этого преступления от короля Утера? Тогда поднялся в зале шум, и все стали обвинять королеву в убийстве ребенка. Но она горько плакала и уверяла, что во всем виноват Мерлин, уговоривший короля тайно отдать ему своего сына, и что она с тех пор не знает покоя и готова пожертвовать жизнью за того, кто указал бы ей, где находится теперь ее дитя. В эту минуту явился в залу Мерлин в своем обычном виде и подтвердил слова королевы, прибавив, что он отдал ребенка на воспитание одному благочестивому человеку, сэру Эктору, так как не надеялся, что наследник престола мог сохранить чистоту души и сделаться истинным христианином, живя при дворе, где царят вражда и зло. Позвали сэра Эктора, и он подтвердил слова Мерлина. Велика была радость всего народа при известии, что их король оказался сыном Утера, а радость королевы и описать нельзя. Долгое время пиры и празднества не прекращались при дворе ни на один день.

И вот в один из этих дней, когда все садились за стол и король Артур, сидя около своей матери, собирался отведать первого блюда, явился во двор оруженосец, ведя под уздцы коня и поддерживая едва державшегося в седле смертельно раненного рыцаря. Оруженосец рассказал, что в самом царстве Артура и даже недалеко от его столицы какой-то неизвестный рыцарь поставил в лесу свою палатку и не пропускает лесом ни конного, ни пешего, заставляя каждого биться с собой в поединке, и каждого убивает или ранит. Тут подошел Мерлин к королю Артуру, огорчившемуся при этой вести.

- Это первое приключение из всех, которые суждены тебе в твоей жизни, - сказал он ему, - и будет их так много, что напишется о них целая книга, и еще многое останется неизвестным.

Подумал Артур и позвал оруженосца, привезшего рыцаря, и расспросил его обо всем подробно. Оруженосец рассказал, что рыцаря надо искать в лесу на поляне, у большого дерева, на котором по очереди караулят прохожих и проезжих два его оруженосца. Услышав этот рассказ, юный рыцарь Грифлет, столь же юный, как и сам король, стал просить Артура отпустить его биться с рыцарем. Не мог отказать ему в этом Артур и дал свое согласие. Но Мерлин сказал, что Грифлет слишком молод и не устоит против рыцаря, а потому Артур должен будет сам помочь ему, за что Грифлет будет служить королю верой и правдой. Отпуская Грифлета, король взял с него слово вернуться немедленно после первой схватки.

Вьехал Грифлет в лес, нашел палатку и увидал около нее вороного коня, чернее ночи, и рядом на кусте висевший щит. Снял Грифлет его и положил на землю. Тогда закричал ему рыцарь, находившийся тут же:

- Эй, рыцарь, ты невежливо поступил со мной, сбросив мой щит на землю; кто ты такой и откуда едешь?

- Я из людей короля Артура, недавно посвящен в рыцари, - отвечал ему Грифлет.

- Ну, лучше тебе и не пробовать биться со мной! - заметил рыцарь.

При этих словах Грифлет, обидевшись, первый напал на него. Но рыцарь вышиб его из седла ловким ударом.

Грифлет, верный своему слову, возвратился к королю Артуру, где ему перевязали раны. Между тем Артур тихонько встал ночью и выехал из города биться с лесным рыцарем. На рассвете встретил он в лесу Мерлина, преследуемого тремя дровосеками, хотевшими его убить за то, что он предсказал им раннюю смерть. Артур освободил Мерлина, и они продолжали путь вместе, но, когда они подъехали к палатке лесного рыцаря, Мерлин вдруг исчез. Неподалеку, у ручья, стоял вооруженный рыцарь, и Артур закричал ему, не кланяясь:

- Зачем это ты, рыцарь, поставил свое знамя в чужом лесу, да еще не пропускаешь ни прохожего, ни проезжего без поединка?

Рыцарь отвечал ему грубо, и завязался бой. Схватились они в первый раз, и во второй, и в третий, и ранил рыцарь коня Артура: взвился конь на дыбы, сбросил всадника и ускакал в лес. Рыцарь тоже спешился, и бой продолжался мечами. Долго бились они, рыцарь был тяжелее и менее ловок, чем король, но оружие его было лучше, и меч короля разбился вдребезги о его щит. Остался король безоружен с одним щитом, но продолжал на него нападать рыцарь один, два, три раза, и отражал король удары щитом.

- Видишь, как тебе трудно биться против меня без меча, - сказал ему наконец лесной рыцарь, - покорись, и я тебя пощажу, иначе быть тебе без головы.

Но Артур схватил рыцаря поперек тела и бросил его на землю, но убить не мог, не имея оружия. Между тем рыцарь высвободился, подмял Артура под себя и готов был отрубить ему голову, когда подбежал к ним Мерлин, невидимкой следивший забоем, и, прежде чем рыцарь успел опустить занесенный меч, усыпил его волшебным сном.

- Видишь, как плохо без доброго меча! Рыцарь без меча - все равно что без чести, - заметил Мерлин Артуру. - Знаю я один чудесный меч, но лежит он в озере, которым владеют феи. Бессилен я сам достать его, по, если хочешь, я поеду с тобой и постараюсь помочь тебе в этом деле!

Сначала отправились они вместе на коне рыцаря к отшельнику, жившему па горе в пещере. Святой жизни был этот отшельник, и, когда они подъехали к пещере, вышел к ним монах с длинной бородой; помог он королю сойти с лошади и, сказав, что нужно осмотреть раны, омыл их и залечил в несколько часов.

Затем Артур и Мерлин поехали дальше. Подъехали они к морю и поехали вдоль него до глубокого озера, посредине которого виднелась поднятая рука в рукаве богатого белого шелка с мечом; ни доплыть, ни достать до нее было невозможно. И сказал Артур Мерлину:

- Что же станем мы теперь делать?

- Подождем немного, - посоветовал Мерлин.

Вот, мало ли, много ли прошло времени, подъезжает дама на маленьком черном коне - то была Владычица Озера. Поклонилась она королю, и Мерлин рассказал ей о цели их приезда. Засмеялась дама, услыхав его рассказ.

- Не достать вам этого меча без меня, - сказала она, - а уж я, конечно, не отдам вам его!

- А мы затем-то и пришли, чтобы просить тебя отдать нам его, - сказал Мерлин. - Проси за него у короля чего хочешь!

- Хорошо, - отвечала дама, - я отдам вам меч, но с условием, чтобы король отдал мне то, чего попрошу я у него в первый раз.

Артур согласился, и дама прошла по воде, как посуху, не замочив даже ног, и взяла меч из руки, которая тотчас же скрылась под водою. Получив меч, Артур залюбовался им и его богатыми ножнами. Затем отправились они в обратный путь, и дорогой спросил король Мерлина о том, что сталось с рыцарем, с которым он бился.

- Ничего дурного, - отвечал ему Мерлин. - Мы встретим его на пути к твоему дворцу.

И спросил еще Артур, как могла дама пройти по озеру, не замочив ног. Засмеялся Мерлин и сказал, что она прошла по невидимому мосту. И еще спросил Мерлин Артура, что тому нравится больше - меч, или ножны.

- Меч, - отвечал Артур.

- Вот и не прав ты, - засмеялся Мерлин. - Ибо пока ножны будут при тебе, не сможет никто причинить тебе вреда оружием.

И было имя тому мечу Экскалибур - Разрубающий сталь и железо.

Уже несколько лет прошло с тех пор, как начал Артур править своим королевством, и стали придворные и весь парод требовать от него, чтобы он выбрал себе наконец жену: что за царство без наследника и что за пиры и турниры без королевы? И выбрал себе Артур в жены Гвиневру, дочь короля Лодегранса, владевшего в то время Круглым Столом короля Утера.

Похвалил Мерлин выбор Артура, но предупредил его: Гвиневра - не подходящая для него жена, ибо влюбится в нее сэр Ланселот, а она в него.

Мерлин сам пошел сватать за него дочь короля Лодегранса и потребовал за нею в приданое Круглый Стол, за которым насчитывалось уже сто рыцарей. А должно было сидеть их за Столом полтораста, и не хватало их у короля Лодегранса целых пятидесяти. Потому-то и согласился он передать Круглый Стол со всеми рыцарями королю Артуру. Поручил тогда Артур Мерлину найти еще пятьдесят самых храбрых рыцарей, чтобы Круглый Стол навсегда остался в его роде. Выбрал Мерлин сорок шесть человек, и не знал, кого еще выбрать. В это время явился к Артуру племянник его Гавейн и попросил дядю в день свадьбы посвятить его в рыцари; вслед за ним пришел крестьянин и привел с собой своего сына Тора, прося и его посвятить в рыцари, так как тот ни работать с братьями, ни добывать деньги торговлей не хочет и только бредит подвигами да опасностями. На все согласился Артур по совету Мерлина.

Наконец в самый день свадьбы Артура приехал ко двору король Пелинор и попросил позволения навсегда остаться в числе рыцарей самого храброго короля на свете, и вскоре выяснилось, что сэр Тор - его незаконнорожденный сын. И признал король Пелинор Тора сыном своим. И вот имена этих трех рыцарей оказались написанными на трех незанятых местах за Круглым Столом, и таким образом оставалось еще одно пустое место: его Мерлин никому не мог отдать, так как было оно предназначено не родившемуся еще на свет рыцарю Ланселоту, которому суждено было спасти от бедствий потомков Утера. Пока же это незанятое место должно было напоминать королю Артуру, что бедствия его рода далеко еще не кончились.

И еще было там Погибельное Сидение, на котором, по предсказанию Мерлина, доведется сидеть лишь самому лучшему и чистому рыцарю в мире, тому, что суждено увидеть Священный Грааль.

И все рыцари Круглого Стола должны были никогда не поднимать оружия для участия в несправедливой войне, не совершать грабежей и убийств, бежать измены и даровать пощаду тому, кто испросит, заступаться за дам, девиц, благородных женщин и вдов и никогда не учинять над ними насилия.

И в том поклялись все рыцари, и каждую Пятидесятницу подтверждали они свою клятву, и в этот же день избирали и новых рыцарей Круглого стола взамен умерших и погибших.

На свадебном пиру короля Артура и Гвиневры, в то время как все рыцари сидели за столом и обед уже кончался, Мерлин сказал:

- Господа бароны, не удивляйтесь тому, что вы скоро увидите. Вам предстоят три неслыханных еще приключения: первое из них достанется на долю Гавейну, Тору - второе, а королю Пелинору - третье. И знайте, что каждый из них выполнит свою задачу с честью.

В эту минуту вдруг показался белый олень, преследуемый по пятам охотничьего собакою, а затем и дама в коротком зеленом платье с тридцатью сворами черных собак. Все собаки были спущены и с громким лаем гнались за оленем. На шее охотницы висел рог из слоновой кости; в руках же у нее были лук и стрелы. С жаром преследуя оленя, она то и дело понукала своего коня. Олень на всем бегу ворвался во двор замка - собака за ним. Олень, спасаясь от нее, бросился в залу, где сидели рыцари, но тут собака настигла его, крепко впилась в его ляжку и повисла на нем. Олень от боли перепрыгнул через один из столов. Тут один из обедавших рыцарей схватил собаку и бросился на двор к своему коню и, вскочив на него, ускакал из замка.

Видя это, охотница крикнула ему вслед:

- Послушайте, рыцарь, лучше оставьте тут мою собаку, иначе вам придется отдать ее поневоле!

Но рыцарь не обратил никакого внимания на ее слова.

Тогда охотница въехала прямо в залу, где все рыцари были уже в полном смятении от неожиданного появления оленя и преследовавших его собак, успевших тем временем выбежать из замка через другой ход и скрыться в парке. Не найдя в зале ни оленя, ни собак, охотница остановилась в полном недоумении, бросила наземь свой лук и стрелы и, сойдя с коня, обратилась к королю Артуру с жалобой на то, как дурно поступили с нею в его замке.

- У меня похитили любимую мою собаку, - говорила она, - и я потеряла след оленя, которого уже совсем было настигла. Все это случилось со мною в твоем замке, король Артур, и теперь желала бы я знать, что-то сделаешь ты, чтобы вознаградить меня за эти?

- Сударыня, - заговорил Мерлин, поспешно выступая вперед, - я могу сказать вам наперед, что все, утраченное вами, будет вам возвращено. Но не торопите рыцарей: в замке этом таков уж обычай, что никто не предпринимает никакого дела, пока не отойдет трапеза.

Король подтвердил его слова, и Мерлин сказал, обращаясь к Гавейну:

- Приключение с оленем приходится на твою долю: возьми оружие, отправляйся на поиски этого оленя и привези сюда его голову. Но береги преследующих его собак - смотри, чтобы ни одна из них не погибла, иначе ты не доведешь благополучно до конца своего дела. Тебе, Тор, надлежит отправиться в погоню за рыцарем, похитившим собаку, - продолжал Мерлин, обращаясь к Тору.

Но не успел он сказать этого, как какой-то неизвестный рыцарь в полном вооружении и верхом на рослом белом коне въехал прямо в залу, где сидели рыцари, увидел охотницу, подхватил ее и, перекинув через седло, пришпорил своего коня и ускакал из замка прежде, чем кто-нибудь успел прийти в себя от неожиданности.

- О, король Артур, - успела крикнуть похищенная дама, - я погибну из-за своего доверия к тебе, если ты не пошлешь кого-нибудь из своих рыцарей освободить меня!

- Не правду ли сказал я вам, господа бароны, что вам предстоят три неслыханных приключения? - спросил Мерлин, обращаясь к рыцарям. - Король Пелинор, - продолжал он, - это последнее приключение приходится тебе на долю. Садись на своего коня и отправляйся в погоню за рыцарем, похитившим неизвестную даму-охотницу, и, освободив ее, привези сюда.

Таким-то образом начались приключения рыцарей при дворе короля Артура, и все рыцари по очереди ездили совершать подвиги, а вернувшись, рассказывали всем остальным, поклявшись наперед, что будут рассказывать все без утайки и одну только сущую правду.

Первым пустился в путь Гавейн в сопровождении своего младшего брата и первым же вернулся в замок Артура.

Но вернулся он не вполне благополучно, и по обычаю должен был сам подробно рассказать все, что с ним было.

Выехав с братом из замка, ехал он лесом, сам не зная, в какую сторону направить ему путь, как вдруг встретил двух рыцарей, которые ожесточенно сражались. Бились они уже пешими, и оба были покрыты множеством ран.

- Господа, - сказал он им, - прошу вас честью, скажите мне, из-за чего завели вы эту ссору?

- Мы два брата, - отвечал один из них, - и были на пути ко дворцу Артура, как вдруг перебежал нам дорогу белый олень. Его преследовало тридцать свор собак, но нигде не было видно ни охотников, ни рыцарей. Видя такое чудо, мы догадались, что это одно из тех приключений, что за последнее время стали нередки, и заспорили, кому из нас пуститься преследовать оленя. Я говорил, что по праву приключение это принадлежит мне, как старшему годами, брат же - что ему, как лучшему рыцарю из нас двоих. Тут мы заспорили, кто из нас лучший рыцарь, и от слов перешли к оружию.

Услыхав это, Гавейн стал уговаривать их помириться, тем более что сам он и есть тот рыцарь, которому суждено приключение с оленем, и посоветовал им поспешить ко двору Артура. На прощание же он попросил их указать, в какую сторону побежал олень.

Только к вечеру, после нескольких приключений, Гавейн напал на след оленя, а вскоре услыхал и лай преследовавших его собак. Пришпорив коня, во всю прыть скакал он за оленем, миновал лес и на открывшейся перед ним равнине увидал большой укрепленный замок, окруженный рвом. Олень, спасаясь от погони, бросился в открытые ворота замка и пробежал прямо в залу. Собаки - за ним! Но тут они его настигли и напали на него в таком числе, что олень пал наземь мертвым посреди залы; собаки же расположились вокруг, чтобы стеречь его тело.

Но вот отворилась дверь в соседнюю комнату, и из нее вышел рыцарь; увидя мертвым оленя, которого поручила ему его дама, он в отчаянии и ярости принялся бить собак и трех из них положил на месте. Как раз в эту минуту подоспели в залу и Гавейн со своим братом.

- Не смей трогать моих собак, рыцарь! - крикнул Гавейн.

- Как же мне не бить их, раз они загрызли в моем же собственном замке любимого моего оленя? - с раздражением отвечал рыцарь, продолжая гоняться за разбегавшимися от него собаками.

Гавейн же тем временем, сойдя с коня, подошел к оленю, чтобы отрезать ему голову, и тут только заметил, что три собаки убиты. Вспомнив предостережение Мерлина, он так огорчился и рассердился, что напал на рыцаря, и между ними завязалась отчаянная схватка. Однако незнакомый рыцарь был слабее и хуже владел оружием, а потому Гавейн скоро уже поверг его на землю и занес меч, собираясь отсечь голову. В эту минуту из другой комнаты выбежала дама и при виде опасности, которой подвергался ее рыцарь, бросилась к нему, чтобы остановить битву, но Гавейн не заметил ее и, взмахнув мечом, занесенным над рыцарем, одним ударом отсек ей голову. При виде такого недостойного рыцаря поступка Гавейн смутился, выпустил своего противника и не знал, что ему делать.

Между тем из соседних комнат выскочили еще четыре рыцаря и напали на Гавейна, а вслед за ними появился и стрелок. Натянув лук, пустил он в Гавейна отравленную стрелу. Раненый Гавейн упал наземь, и рыцари уж подскочили было к нему, намереваясь отсечь голову, но появилась молодая девушка и от лица владелицы замка приказала заключить Гавейна и его брата, который повсюду следовал за ним, в тюрьму и держать там, пока они не скажут, кто они такие.

Братьев заключили в подземелье, высокое окно которого выходило в сад. Комната владелицы замка приходилась как раз над этим подземельем, и, сидя у своего окна, она слышала все стоны и жалобы братьев, томившихся в заключении. Стало ей жалко лишить жизни таких молодых пленников, едва лишь начавших свои подвиги, и, высунувшись из окна, она сказала им:

- Неприлично и дурно поступили вы, нанеся мне такой ущерб и такое оскорбление в моем собственном доме, но я не стану мстить вам и отпущу вас на свободу, если вы обещаете исполнить то, что я вам прикажу.

Братья обещали, и она приказала выпустить их на свободу. Потом брату Гавейна отдала она голову оленя, чтобы видно было, что поручение, возложенное на них, братья исполнили. Гавейну же она приказала взять к себе на седло тело убитой дамы, самому отвезти его ко двору короля Артура, рассказать там о своем жестоком и неприличном для рыцаря поступке и отдаться на суд королеве и ее дамам.

Гавейн согласился и в точности исполнил ее приказание. Королева и ее дамы после долгого совещания присудили ему до самой смерти состоять на службе у всех дам, как знакомых ему, так и незнакомых, всю являться на их защиту, помогать им во всяком деле и исполнять каждое их поручение.

Между тем Тор, покинув замок Артура, пустил лошадь свою скорой рысью, торопясь в погоню за похитителем собаки. Скоро въехал он в лес и не успел проехать и одной английской мили, как увидел направо, посреди полянки, два шатра. Тор хотел было проехать мимо, но из одного шатра показался карла с большою палкою в руках и, бросившись ему наперерез, с такою силою ударил коня Тора по лбу, что заставил его попятиться и остановиться.

- Эй, карла! Чем помешал тебе мой конь? Убирайся прочь с дороги, или тебе будет плохо! - крикнул Тор.

- Как, неужели ты думаешь проехать тут, не померившись силами с рыцарями, поселившимися в этих шатрах?

- Мне некогда останавливаться: я тороплюсь в погоню за одним рыцарем, похитившим собаку в замке Артура.

- Я знаю его, - отвечал карла, - я видел его недавно. Но ты не уйдешь отсюда, не доказав нам своего искусства владеть мечом. В шатрах этих поселились два только что посвященных рыцаря и нарочно остановились тут, чтобы помериться искусством и силами с рыцарями Артура, и тебе неприлично отказать им в поединке.

Делать было нечего. Тор согласился. Тогда выехал из шатра рыцарь в полном вооружении, но не успел начаться поединок, как Тор нанес уже рыцарю такой удар, что сразу выбил его из седла, и рыцарь, упав наземь, остался лежать неподвижно, не имея силы шевельнуть ни рукой, ни ногой. Тор, не обращая на него никакого внимания, подошел к его лошади, взял под уздцы и передал карле.

- Вот, карла, подержи пока эту лошадь - это начало моих подвигов.

Но не успел он договорить этих слов, как из другого шатра выехал другой рыцарь, тоже в полном вооружении, и, в свою очередь, напал на Тора.

Но и на этот раз бой продолжался недолго: скоро Тор нанес ему тяжелую рану и сбросил на землю.

Тогда, выхватив меч, крикнул он рыцарям, что снесет им с плеч головы, если они не признают себя побежденными, и оба рыцаря стали просить у него пощады. Тор согласился даровать им жизнь при условии, что они от лица его, Тора, в качестве пленников явятся ко двору Артура и отдадутся на милость королю.

Отпустив рыцарей, Тор собрался в дальнейший путь, но карла стал проситься к нему на службу - так не хотелось ему больше служить побежденным рыцарям. Подумал Тор и согласился, приказав своему новому слуге взять себе лошадь одного из побежденных рыцарей.

- Итак, ты видел рыцаря, похитившего собаку? - спросил Тор у карлы, когда шатры скрылись у них из виду. - Знаешь ли ты, кто он такой?

- Видел, господин, и знаю, кто он такой, - отвечал карла. - Это Абелиус, один из лучших рыцарей в нашей земле, но в то же время чуть ли не самый гордый.

- Тем не менее, если бы мне удалось только найти его, я заставил бы его отдать мне собаку, - сказал Тор.

- Я проведу вас прямо в его убежище, - продолжал карла, - и надеюсь, что мы найдем его там.

Разговаривая так, долго ехали они лесом и выехали наконец на поляну, на которой стояло несколько шатров и между ними один, роскошнее всех остальных. У входа в каждый шатер висело по щиту, и все они были красные, за исключением лишь одного, который был совсем белый, и этот белый был всех богаче.

- Вот, господин, - заговорил карла, - в шатре с белым щитом у входа найдете вы свою собаку, да, вероятно, и самого рыцаря. Он здесь господии надо всеми.

Передав лошадь свою карле, вошел Тор в шатер и никого не нашел там, кроме одной дамы. Дама эта спала, и в ногах у нее спала похищенная собака. Тор протянул было руку к собаке, по собака, проснувшись, соскочила с кровати и принялась громко лаять. Дама проснулась и, испугавшись присутствия неизвестного ей вооруженного рыцаря, выбежала из шатра и побежала в другой. Между тем Тор, призвав собаку, взял ее и передал карле, вскочил на лошадь и тронулся в путь.

День давно уже клонился к вечеру, и наступила такая темная ночь, что в лесу нельзя было разглядеть даже тропинки.

- Не знаешь ли, не найдем ли мы здесь где-нибудь пристанища на ночь? - спросил Тор у сопровождавшего его карлы.

- Право, уж не знаю, где бы могли мы переночевать, если не у одно го отшельника, живущего неподалеку отсюда в лесу. Если хотите, я проведу вас прямо туда.

- Ступай же вперед - я от тебя не отстану: очень уж хочется мне отдохнуть.

Карла пошел вперед и привел Тора в темное и дикое ущелье, заросшее сорными травами и колючими кустарниками.

В эту минуту появилась на небе луна, полная и прекрасная, и они ясно увидели перед собою жилище отшельника. Это был маленький, бедный, крытый соломою домик. Карла, бывавший здесь уже и прежде, стучал в дверь до тех пор, пока наконец отшельник не подошел к окошечку и не выглянул в него. Увидя рыцаря, он догадался, что тому нужен ночлег, и отпер дверь. Сойдя с коней, путники вошли в дом, сняли с себя военные доспехи, потом карла расседлал лошадей и пустил их пастись на траву, так как никакого другого корма в доме не оказалось. Рыцарь поужинал хлебом с водою - пища, которою довольствовался и сам отшельник, и сладко заснул на свежей траве вместо постели. Проснувшись с рассветом, он благочестиво выслушал обедню, вооружился и, вскочив на коня, простился с отшельником, поручив себя его молитвам.

Не успели они проехать и с полмили, как услыхали за собою конский топот: какой-то рыцарь в полном вооружении скакал, догоняя их, во весь опор.

Ну, господин, на этот раз не миновать вам битвы! Знаете ли вы, кто это такой? - спросил карла.

- Конечно! Это тот самый рыцарь, что похитил собаку при дворе Артура. - И, взяв у карлы свой щит и копье, Тор повернул коня навстречу рыцарю.

- А, недостойный рыцарь! Себе же на горе украл ты у моей дамы собаку, так как теперь придется тебе возвратить ее с позором для себя, - кричал ему рыцарь. Но Тор ждал его, не промолвив ни слова.

Рыцари съехались, и произошла между ними отчаянная битва. Оба были отважны, и оба равно умели владеть оружием: они нанесли друг другу немало ран, и оба потеряли много крови, но у Тора меч был гораздо лучше, чем у его противника, и победа осталась за ним. Повергнув рыцаря на землю и сорвав с него шлем. Тор занес над ним меч.

- Проси пощады и признай себя побежденным! - воскликнул Тор.

- Нет, лучше смерть! - надменно ответствовал рыцарь.

Не хотелось Тору убивать рыцаря, и несколько раз опускал он меч и снова заносил его над рыцарем, надеясь, что тот попросит пощады, но рыцарь упорно стоял на своем.

В это время, изо всех сил разогнав своего коня, подъехала к ним какая-то дама.

- Прекрасный рыцарь, - проговорила она, упав пред Тором на колени, - обещайте даровать мне то, о чем я вас попрошу!

- Вы первая дама, обратившаяся ко мне с такой просьбой, и я не могу отказать вам, если только в моей власти будет совершить то, о чем вы попросите! - отвечал ей Тор.

- В таком случае отдайте мне голову этого рыцаря! - сказала дама.

- Как? Неужели вы хотите, чтобы я его убил?

- Да, я только о том и прошу вас.

- Не по душе мне такое дело, потому что был он хороший рыцарь.

- Что толку в его искусстве владеть оружием, раз он самый бесчестный из живущих на земле рыцарей и величайший убийца!

- Не верь ей, рыцарь, - воскликнул тут побежденный, - это самая лживая дама, когда-либо жившая на свете. Не убивай меня по ее просьбе, но дай мне время признать себя побежденным и попросить у тебя пощады!

- Теперь уже поздно, - отвечал ему Тор, занося над ним меч, - я дал слово даме и должен сдержать его.

- Не сжалитесь ли вы над ним, - продолжал, однако же, Тор, обращаясь к даме, - и не позволите ли мне отпустить его живым? Но дама осталась непреклонна.

- Он у меня на глазах убил моего брата, несмотря на все мои мольбы и слезы! - сказала она. Убив рыцаря, Тор сказал своему карле:

- Не знаешь ли, где бы мне отдохнуть и перевязать раны? Я совсем ослабел от потери крови! Услыхала это дама, попросившая у Тора голову рыцаря, и предложила ему отдохнуть в ее замке. Тор согласился, и, когда приехали они в ее замок, их встретили там с великой радостью и почетом.

- Да будет благословен тот час, когда явились вы в нашу страну и убили этого рыцаря, не дававшего никому ни минуты покоя! - говорили все обитатели замка.

Переночевав в замке, поутру пустился Тор в путь и к вечеру благополучно добрался до дворца Артура и застал уже там Гавейна; Пелинора же еще не было. Но его ждали к вечеру.

Король Пелинор, снарядившись, выехал из замка и, проехав селение, очутился в лесу, где встретил возвращавшегося в замок пажа на тощей, замученной лошаденке.

На вопрос Пелинора, не видал ли он рыцаря, похитившего молодую девушку, паж указал ему, в какую сторону повернул этот рыцарь: он встретился пажу по дороге, и дама, которую вез он с собою, была в таком отчаянии, какого никто и никогда еще не видывал. Пелинор поспешно пустился за ними в погоню.

До самых сумерек во весь опор скакал он лесом, пока наконец не попался ему крестьянин с вязанкою дров на спине.

- Послушай-ка, не повстречался ли тебе на пути рыцарь, насильно увозивший с собою даму? - спросил его Пелинор.

- По правде сказать, господин, видел я этого рыцаря и даму, - отвечал крестьянин. - Недалеко отсюда, в лощине, пришлось ему миновать шатер другого рыцаря, который не дал ему продолжать свой путь: похищенная дама оказалась его двоюродною сестрою, он вступился за нее, и завязалась между рыцарями битва. Долго уже бьются они, да, пожалуй, бьются и до сих пор, так что, поспешив, вы, чего доброго, застанете их еще на том же месте.

Обрадовался Пелинор и, пришпорив коня, поскакал к лощине. Рыцари все еще бились перед самым шатром, а похищенная молодая девушка сидела на траве и плакала. Оба рыцаря были равно отважны и искусны, оба получили уже глубокие раны и потеряли много крови, но ни один не мог одолеть другого.

Не обращая внимания на бойцов, подошел король Пелинор к молодой девушке и сказал ей:

- Сударыня, вас насильно увезли из дворца короля Артура, и король послал меня за вами, с тем чтобы я проводил вас назад в его дворец.

С этими словами он протянул ей руку, но к нему подскочили оруженосцы, сидевшие тут же и сторожившие даму.

- Нет, рыцарь, не дадим мы вам так без спросу увести эту даму. Обратитесь к этим рыцарям, доверившим нам ее, и мы передадим ее вам, если они согласятся на то, - говорили они Пелшюру.

Не сходя с коня, подъехал Пелинор к рыцарям и сказал им:

- Господа рыцари, постойте минутку, дайте мне поговорить с вами!

- Рыцари послушались его.

- Господа, дама эта была похищена во дворце короля Артура, и я явился за нею, чтобы проводить ее туда, откуда была она увезена насильно, - заговорил Пелинор. Оба рыцаря отвечали ему, что провожать ее ему не дадут.

- По какому же праву хочешь ты удержать ее? - обратился Пелинор к одному из рыцарей.

- Я хочу удержать ее при себе, потому что она моя двоюродная сестра, и я отвезу ее к ее друзьям и родным: они давно уже не видались с нею и очень по ней соскучились.

- А ты по какому праву требуешь ее себе? - спросил Пелинор другого рыцаря.

- Я требую ее, потому что завладел ею благодаря своей ловкости и отваге, так как я похитил ее открыто, на глазах у самого короля Артура и у всех рыцарей Круглого Стола, - отвечал тот.

- Ну так я скажу вам, что оба вы можете считать себя большими безумцами, коли начали вы битву: ни тот, ни другой из вас не получит этой дамы, а вместо того я сам отвезу ее ко двору короля Артура.

- Конечно, если это удастся тебе, - отвечали они, - но этому не бывать: на время мы отложим наш спор и вместе будем биться против тебя одного.

С этими словами они оба стали нападать на сэра Пелинора. Один из рыцарей, налетев на него на всем скаку, убил под ним лошадь, но король успел-таки вовремя соскочить на землю. Рассердился Пелинор, замахнулся мечом и нанес рыцарю такой удар, что тот мертвым покатился на землю. Это был тот самый рыцарь, что похитил молодую девушку. Товарищ его, оставшись один, смутился: он и без того уже выбился из сил во время первой схватки с похитителем, был сильно ранен и не надеялся на свои силы.

- Глупо было с моей стороны затевать с тобою битву, - сказал он королю Пелинору, - знаю я, что явился ты сюда не для того, чтобы обидеть или оскорбить двоюродную мою сестру, но для того, чтобы отомстить похитителю. Я уступаю ее тебе, но прошу обращаться с нею, как подобает обращаться с принцессой, так как она происходит из очень высокого рода. Но она до того любит охоту, что ни за что не хочет жить среди своих друзей и баронов и сердится, как только заговаривают с нею об этом.

- Знай же, - отвечал ему король, - что ни один мужчина, ни одна женщина не обидят ее в моем присутствии. Спасибо тебе, что освободил ты меня от битвы, но сделай милость, дай мне лошадь вместо моего убитого коня!

Рыцарь обещал отдать королю Пелинору прекрасного коня, но упросил переночевать у него в лагере, так как наступала уже ночь.

На другой день рано утром король Пелинор со своею дамою пустился в путь. Долго ехали они путем-дорогою и наконец около полудня попали в глубокое ущелье, ехать которым было очень трудно, так как все оно было завалено мелкими и крупными камнями. Молодая девушка недоглядела за своим конем, он споткнулся о большой камень, а сама она вылетела из седла и, упав, вывихнула себе руку. От боли она лишилась чувств. Пелинор, слыша ее крик, оглянулся, соскочил с коня, отбросил в сторону щит и копье и поспешил к своей даме.

- Как чувствуете вы себя? - спросил он, когда она понемногу пришла в себя.

- Благодарю вас, я очень испугалась и думала, что сломала себе руку. Однако теперь мне несколько лучше, - отвечала она. - Тем не менее пока я не могу продолжать путь - мне надо отдохнуть.

Пелинор, подняв ее на руки, донес ее до дерева и положил в тени на траве.

- Попробуйте уснуть, - сказал он ей, - я думаю, что это принесет вам пользу. - И, нарвав свежей травы, он положил ее девушке в изголовье.

Когда дама заснула, он снял с себя доспехи, разнуздал лошадей, пустил их пастись на сочную траву, а сам лег тут же неподалеку и крепко заснул. Так проспали они оба до глубокой ночи.

С наступлением ночи стало значительно холоднее. Спавшие путники проснулись и с удивлением увидели, что в лесу было уже совсем темно, так что не видно даже тропинки. Пускаться в путь было невозможно, хотя спутница Пелинора и успела совершенно оправиться от своего падения. В то время как совещались они о том, как им быть, послышался топот лошадей.

- Помолчим, - сказал Пелинор своей даме, - сюда приближаются какие-то люди, послушаем, о чем они говорят.

Едва успел он промолвить эти слова, как совсем около них сошлись два рыцаря: один только ехал в замок Артура, другой возвращался оттуда. Встретившись, рыцари узнали друг друга и остановились поговорить.

- Ну, что нового? - спросил тот, что только еще направлялся в замок.

- Да ничего хорошего, - отвечал другой, -у короля Артура столько искренних друзей и столько преданных рыцарей, и он так умеет привлекать к себе сердца людей своею щедростью и лаской, что, если бы соединились все короли со всех западных островов и вздумали бы напасть на него, ему и тогда нечего было бы опасаться их. А потому я тороплюсь теперь к своему господину, чтобы посоветовать ему отказаться от безрассудного плана лишить Артура его царства и прогнать его из этой земли. Вот с какими новостями возвращаюсь я домой. Ну, а ты куда идешь?

- Я иду как раз туда, откуда ты возвращаешься, и надеюсь, что мне удастся, не откладывая надолго, сделать так, что придет королю Артуру конец. Я несу склянку такого сильнейшего яда, что нет человека, который, отведав его, не умер бы на месте. При дворе же Артура есть у меня знакомый рыцарь, пользующийся полным доверием короля: рыцарь этот обещал мне, что, как только доставлю я яд, он сейчас же подмешает его в питье короля.

- Берегись, как бы дело это не было заблаговременно раскрыто и не кончилось твоим позором. Я посоветовал бы тебе отказаться от этого намерения и вернуться домой. И остерегайся Мерлина, ибо всегда ему все известно.

Но тот стоял на своем, и рыцари расстались и пошли каждый своею дорогою.

- Слышали вы, что говорили эти люди? - спросил Пелинор даму, когда рыцари отошли настолько, что не могли уже его слышать.

- Конечно, - отвечала она, - и кажется мне, что Господь нарочно заставил нас проспать здесь так долго, чтобы мы могли разрушить этот заговор. Но в таком случае нам теперь надо торопиться и с зарею трогаться в путь.

- Конечно, - отвечал Пелинор, но, подумав немного, прибавил, - впрочем, премудрый Мерлин находится теперь при дворе, а он так любит Артура, что не допустит до беды.

- Как? Премудрый Мерлин при дворе! Ну, в таком случае мы, разумеется, можем быть совершенно спокойны: заговор будет раскрыт еще до нашего возвращения.

Успокоенные, они опять заснули и проспали до утра. В тот же день явились они к вечеру во дворец, где начинали уже тревожиться долгим отсутствием короля Пелинора. Поклявшись говорить только правду, король Пелинор рассказал все свои приключения и обо всем, что видел и слышал он на пути.

Когда все успокоились и все пришло в обычный порядок, молодая девушка-охотница, поблагодарив короля за хлопоты и возвращенных ей собак и за голову оленя, стала прощаться с Артуром, торопясь к себе домой. Но королю не хотелось отпускать так скоро свою гостью, и стал он уговаривать ее погостить еще при дворе.

- Королеве и ее дамам будет скучно без вас! - говорил он ей.

Стала просить ее о том же и королева, и дело кончилось тем, что молодая девушка сдалась наконец на их просьбы. Спросила тогда королева, какое имя дали девушке при крещении.

Молодая девушка отвечала, что зовут ее Ниневой, но не сказала она, что она одна из приближенных Владычицы Озера. Была она та самая Нинева, что воспитала потом знаменитого своею доблестью рыцаря Ланселота.

Мерлин очень охотно проводил время с молодою девушкою, и кончилось тем, что полюбил ее. Нинева была еще очень молода - было ей тогда не более пятнадцати лет, но при этом она была не по летам умна и рассудительна. Заметя любовь Мерлина, она очень испугалась, как бы не опутал он ее своими чарами. Но страх ее был напрасен: Мерлин любил ее так безгранично, что ни за что не решился бы сделать ничего такого, что могло бы вызвать ее неудовольствие.

Месяца четыре гостила она при дворе короля Артура, и Мерлин каждый день приходил беседовать с нею и не раз высказывал ей свою любовь.

- Я ни за что не полюблю вас, пока вы не откроете мне все тайны чародейства и колдовства, - отвечала она ему. Она все еще боялась его и надеялась защититься от него заговорами и заклинаниями. И он охотно обещал передать ей все свое искусство. Так начала она учиться у него чародейству и чернокнижию.

Однажды объявил Мерлин королю Артуру, что недолго ему, Мерлину, осталось жить и что ничего он поделать с тем не может, а еще открыл он Артуру будущее и наказал беречь Экскалибур с ножнами, ибо будут у него они похищены женщиной, которой он очень доверяет. Вскоре расстался Мерлин с Артуром, и вместе с Ниневой отправился в путь.

По дороге замышлял Мерлин овладеть ее девственностью, и так докучал ей, что не чаяла она от него избавиться, потому что никого в мире не ненавидела она так, как его, но скрывала свои чувства к нему, опасаясь колдовских чар.

После долгого и утомительного пути выехали они на берег моря. Тут был приготовлен для них корабль. Они сели на него и благополучно переправились в Малую Бретань. Но тут путь стал гораздо затруднительнее и опаснее. Они попали в эту землю как раз в разгар ожесточенной войны, и жутко было бы им очутиться среди враждующих, если бы не Мерлин. Миновав эту землю, вошли они в прекрасный лес, прозванный Логом, потому что большая часть его находилась в лощине. Лес этот был невелик, но во всей Малой Бретани не было другого такого прекрасного и живописного.

Придя в этот лес, сказал Мерлин Ниневе:

- Не хотите ли вы взглянуть на озеро Дианы, о котором, вероятно, не раз слыхали?

- Право, я с удовольствием посмотрела бы на него: все, что касается Дианы, непременно должно нравиться мне, потому что и она не меньше моего всю жизнь любила лесную забаву.

- Так я покажу вам его.

Мерлин повел ее лощиной и привел к большому и очень глубокому озеру.

- Вот озеро Дианы! - сказал он. Тут же неподалеку была мраморная гробница.

- Видите ли вы эту яму? - спросил Мерлин. - В ней погиб молодой Фавн, которого коварная Диана за любовь его и преданность к ней живого заключила в эту могилу.

И потом по просьбе Ниневы Мерлин подробно рассказал ей, как некогда, еще во времена царствования Вергилия, жила прекрасная Диана, любившая охоту больше всего на свете. Охотясь, исходила она все леса Франции и Бретани и нигде не нашла места лучше этого лога. Тогда построила она себе на берегу озера роскошный дворец и поселилась здесь навсегда, проводя все свое время на охоте в лесу и возвращаясь в свой дворец лишь ненадолго, чтобы отдохнуть. Так долго жила она в этом лесу, пока наконец не увидал ее молодой Фавн, сын короля. Он пленился как ее красотою, так и ее легкостью и отвагой на охоте, в чем не мог бы поспорить с нею ни один мужчина. И Диане тоже сначала полюбился Фавн, но не хотела она расставаться со своим лесом и лесными забавами, и потому Фавн, покинув своего отца, короля, и свое царство, сам поселился вместе с нею в этом лесу. Но недолгим было его счастье. Встретила Диана на охоче рыцаря по имени Феликс и разлюбила Фавна, по-прежнему неотступно преследовавшего ее своею преданностью и любовью, и стала раздумывать, как бы ей погубить его. Недалеко от ее дворца была яма, наполненная чудодейственною водой, залечивавшею всякие раны, и накрытая тяжелою каменною плитой. Раз Фавн возвратился домой с охоты опасно раненный. Узнав об этом, Диана приказала выпустить поскорее всю воду из ямы, и, когда Фавн, не найдя воды, в отчаянии стал жаловаться ей, что теперь ему негде искать исцеления, она уговорила его спуститься в яму, обещая доставить ему туда целебных трав, которые действенны лишь в темноте. Поверил ей Фавн, и Диана, как только спустился он в ту яму, приказала закрыть ее тяжелою каменною плитою, а в щели налила расплавленного свинца. Радостно побежала она рассказать о своем поступке Феликсу, но тот, с ужасом выслушав ее рассказ, взял меч, отсек ей голову и бросил ее в озеро. С тех пор озеро стало называться Озеро Дианы.

- Но что же стало с тем роскошным дворцом, что она себе здесь построила? - спросила Нинева.

- Отец Фавна, узнав о гибели своего сына, разрушил все.

- Напрасно, - заметила Нинева, - никогда еще ни одна местность не нравилась мне так, как эта, и я непременно хочу построить себе такой лее прекрасный дворец и остаться здесь навсегда, чтобы охотиться в этих лесах, и прошу вас, Мерлин, помочь мне в этом деле.

Обратившись затем к сопровождавшим ее рыцарям - ближайшим ее родичам, она сообщила им о своем намерении навсегда поселиться на озере Дианы и просила их, если можно, не покидать ее здесь одну, и все они охотно обещали ей это.

Мерлин же собрал со всей страны каменщиков и плотников, и под его руководством они построили такой богатый и великолепный дворец, какого не бывало еще до той поры во всей Малой Бретани. Когда все было готово, Мерлин в присутствии самой Ниневы при помощи чар и заклинаний сделал дворец невидимым для всякого постороннего глаза, так что приближавшиеся к нему ничего не видели, кроме озера, пока не попадали во внутренние покои.

Любовь Мерлина к Ниневе все возрастала, и он старался исполнить все ее малейшие желания, надеясь тем заслужить ее взаимность. К этому времени он успел уже настолько обучить ее всякому колдовству и чародейству, что она знала почти не менее его самого.

Никого на свете не ненавидела она так, как Мерлина, и охотно погубила бы его, пустив в ход предательство или яд, если бы не боялась его сверхъестественного знания. Однако и сама она была уже настолько искусна, что начала пользоваться полученным от него знанием и могла многое говорить и делать так, что Мерлин и не подозревал об этом.

Раз как-то Мерлин пожаловался, что его знание будущего как будто притупилось: он все еще мог предсказать многое, что касалось его жизни, но дальше все терялось в тумане. Он знал, что смерть его близка, но не мог сказать, отчего, как и где он умрет.

Обрадовалась этому Нинева и еще более укрепилась в намерении погубить его.

Раз Мерлин, сидя за столом с Ниневой, сказал ей:

- Ах, Дева Озера, если вы искренне любите короля Артура, вы будете огорчены кознями, которые строит против него злая сестра его, волшебница Фея Моргана! Желая погубить короля, она задумала похитить у него чудесный меч с волшебными ножнами и передать их рыцарю, чтобы тот бился с королем и убил Артура его же собственным мечом.

- Да, поистине беда немалая, - отвечала Нинева и стала упрашивать Мерлина ехать на помощь королю Артуру.

Но Мерлин отказался как из любви к Ниневе и из нежелания покинуть ее, так и потому, что предвидел, что на пути этом он умрет, хотя и не знал хорошенько, как и где. Тем не менее Нинева уговорила его не покидать в опасности короля Артура и предложила сама сопровождать Мерлина в этом путешествии, чтобы охранять от грозящих ему чар какого-то неизвестного и коварного волшебника, заклинаниями своими ослабляющего теперь силу Мерлина.

Согласился Мерлин и на другой же день в сопровождении одного рыцаря, доверенного родственника Ниневы, и четырех пажей пустился в путь.

Всю дорогу Мерлин был невесел и говорил о близкой своей смерти, а Нинева не переставала опутывать его своими чарами и заклинаниями. Они были уже недалеко от царства Артура. Путь их лежал через лес, прозванный Опасным. На ночлег остановились они в одной очень глубокой и скалистой лощине, дно которой было усеяно крупными и мелкими камнями. Поблизости не было ни замка, ни другого какого селения. Ночь была темная, и путники, набрав валежника, развели костер и поужинали бывшими у них припасами.

После ужина, когда они сидели еще у костра и разговаривали, Мерлин сказал Ниневе:

- Знаете ли вы, что неподалеку отсюда, среди этих диких камней я могу показать вам самую роскошную комнату, высеченную прямо в скале и так тщательно укрытую, что никто ее не смог бы найти?

- Неужели в этом месте, которое, казалось бы, может служить убежищем лишь чертям или диким зверям, действительно существует такая комната? Кто же построил ее? - спросила Нинева.

- Не прошло еще и сотни лет с тех пор, как страною этою правил король Ассен, - заговорил Мерлин. - У короля Ассена был сын, доблестный и отважный рыцарь Анастей. Он полюбил дочь одного очень бедного рыцаря и непременно хотел жениться на ней, но король Ассен ни за что на это не соглашался. Анастей стоял на своем, и король стал наконец грозить сыну, что если тот не откажется от своего намерения, то будет казнен, так же как и невеста его. Огорчился Анастей и испугался за свою невесту и, чтобы спастись от гнева отца своего, выбрал самое потаенное и недоступное место в лесу, приказал высечь в скале две комнаты и убрал их как можно роскошнее и, избегая людей, навсегда поселился здесь со своею невестою. Тут провели они всю свою жизнь и умерли в один и тот же день. Их положили в один гроб и похоронили в одной из комнат, высеченных в скале. Тела их до сих пор еще не истлели, так как они были набальзамированы.

Услыхав это, обрадовалась Нинева, решив, что навсегда оставит Мерлина в этом потайном доме, если только удастся ей заманить его туда. И сказала она Мерлину:

- Не трогательно ли, что люди эти отказались от всего на свете, чтобы не расставаться друг с другом?

- Не так ли поступил и я, покинув ради вас короля Артура и всех его рыцарей? - заметил Мерлин.

- Исполните мою просьбу, Мерлин, - продолжала Нинева, - проведем ночь в этих комнатах в память Анастея и его невесты.

Мерлин охотно согласился на это и повел всех к потайному убежищу, до которого было совсем недалеко. Подведя их к большой скале, Мерлин показал им маленькую железную дверь, отпер ее, и при свете факелов они увидали небольшую комнату, расписанную золотом и серебром и обставленную драгоценною мебелью. В одной из стен была вторая железная дверь, которая вела во вторую комнату, поменьше первой, но отделанную, если возможно, еще того роскошнее. В комнате этой находилась гробница, облицованная оксамитом, скрывавшим тяжелую надгробную плиту из красного мрамора.

- Может ли человеческая рука поднять эту плиту? - спросила Нинева.

- Нет, но я, если вам угодно, подниму ее, - отвечал ей Мерлин, - хотя никому не может быть приятно видеть тела, так долго лежавшие в могиле.

- Тем не менее мне хочется, чтобы вы подняли этот камень, - настаивала Нинева.

Послушался Мерлин и поднял тяжелую плиту. Под нею оказался открытый гроб, но тела покойников все-таки нельзя было видеть, потому что они были тщательно закутаны в белый саван. Нинева не позволила положить плиту на место, и могила осталась открытой.

Расположились они на ночлег, и скоро все заснули. Не спала одна только Нинева: своими чарами и заклинаниями лишила силы она бедного Мерлина и, позвав рыцаря, давно уже бывшего с нею в заговоре, и пажей, приказала опустить Мерлина в могилу и накрыть мраморной плитой, и затем с помощью тайного знания, полученного ею от самого же Мерлина, она навсегда приковала плиту к могиле.

Наутро, крепко заперев железные двери, пустилась Нинева в путь: не хотела она покинуть в беде короля Артура, которого искренне любила, и направилась прямо на место битвы, чтобы спасти короля от грозившей ему опасности. Когда явилась она на поле битвы, рыцарь, которому волшебница Моргана передала чудесный меч, уже занес было его над Артуром, но Нинева чарами остановила руку злодея и заставила выпустить меч.

Так в последний раз, никем не узнанная, явилась она ко двору Артура, и с тех пор никто ничего не слыхал ни о ней самой, ни о Мерлине.

 Сказания о сэре Ланселоте и королеве Гвиневре

Сэр Ланселот родился в семье королевы Элейны и короля Бана в стране Бенвик, и еще в детстве предсказали Ланселоту,что будет он величайшим героем и славнейшим рыцарем в мире.

Воспитывался Ланселот у Девы Озера и за то получил прозвание Озерный, а когда достиг определенного возраста, прибыл ко двору короля Артура, где стал одним из самых доблестных его рыцарей.

За доблесть и мужество полюбила его королева Гвиневра, а он ее. Во имя этой прекрасной дамы совершил он немало рыцарских подвигов и даже спас ее от костра и позора.

И вот однажды решил он вместе со своим племянником и верным оруженосцем сэром Лионелем отправиться в поход на поиски приключений. Сели они на коней и пустились в путь. День был жаркий, и вскоре их разморило. Решили славные рыцари отдохнуть под яблоней у дороги. Сэр Ланселот снял доспехи и уснул, а сэр Лионель остался сторожить его сон. И вдруг видит он, что мимо несутся во весь опор три рыцаря, а за ними гонится один-единственный рыцарь. Догнал и тут же победил всех троих, а потом связал их уздечками от их же коней.

Решил тут сэр Лионель и сам сразиться с могучим рыцарем, но и его победил этот искусный воин. Затем спешился, связал по рукам и ногам и взвалил поперек седла, как и тех троих, и увез всех в свой замок, где отхлестал нагих колючими лозами и бросил в темницу. Томилось в той сырой и глубокой темнице много рыцарей, и многие они терпели мучения.

А между тем на поиски сэра Ланселота отправился его младший брат, славный рыцарь сэр Эктор Окраинный, и заехал он в темный лес и встретил в том лесу человека, по виду лесника. Спросил его сэр Эктор, не слыхал ли тот о каких-нибудь приключениях и опасностях в этом лесу. Ответствовал лесник, что есть за ручьем с ключевой водой развесистое дерево, на котором висит множество щитов, в свое время принадлежавших доблестным рыцарям, а у корней прибит медный таз. Если ударить в тот таз трижды древком копья, то много может случиться с постучавшим славных приключений.

Поблагодарил сэр Эктор лесника и поехал к тому дереву. Увидел он на нем множество щитов, среди которых узнал и щит брата своего Лионеля и многих других рыцарей Круглого Стола. Опечалился сэр Эктор и поклялся отомстить за них, а потому не трижды постучал древком копья в медный таз, принялся колотить по нему как безумный.

Появился тут рыцарь по имени сэр Тарквин и вызвал сэра Эктора на бой. Упер Эктор копье в седельный упор и ринулся на противника, да нанес ему удар такой силы, что дважды под ним конь перевернулся па одном месте.

Не отступил сэр Тарквин, а сам бурей налетел на Эктора и победил его, привез в свой замок и пообещал, что не причинит ему зла, если только Эктор поклянется ему в верности, ибо очень уж хорошим воином показал себя младший брат Ланселота Озерного. Отказался Эктор от предложения сэра Тарквина, и тогда раздели его донага и высекли колючими лозами, а затем бросили в темницу к другим рыцарям.

А сэра Ланселота нашли спящим под яблоней четыре королевы, и одною из них была королева Фея Моргана. И затеяли они между собой спор, кому он достанется в полюбовники. Долго спорили они, пока Фея Моргана не предложила навести на него чары, перевезти его замок ее Чэриот, а там уж пусть он сам выбирает, которая из четырех королев станет его возлюбленной.

Так они и сделали. И когда очнулся сэр Ланселот Озерный во дворце Феи Морганы, никак не мог он сначала понять, кто перенес его туда. Но вскоре явилась ему сама Фея Моргана, а была она красоты необыкновенной, и предложила Ланселоту выбрать из четырех королев себе возлюбленную.

Отказался сэр Ланселот Озерный, ибо всю свою жизнь сохранял верность королеве Гвиневре, за исключением двух только раз, но о том пойдет речь далее. Тогда оставили королевы его в холодной комнате, но вскоре принесла ему обед прекрасная лицом девица и сказала, что дочь она короля Багдемагуса и что готова она освободить сэра Ланселота, если согласится он биться на турнире за честь отца ее.

С радостью согласился на ее предложение Ланселот, ибо был король Багдемагус славным и честным рыцарем.

Освободила тогда девица Ланселота, и выступил он на следующий день на турнире, и поразил всех противников короля, и защитил его честь. Благодарны были сэру Ланселоту король Багдемагус и его дочь.

А на следующее утро отправился Ланселот разыскивать брата своего Лионеля, столь неожиданного его покинувшего. Вскоре встретилась ему девица на белом коне, которая рассказала, что есть неподалеку раскидистое дерево с медным тазом и что принимает вызовы там сэр Тарквин, великий и искусный в ратных делах рыцарь.

Отправился к дереву Ланселот, но, сколько ни бил он древком копья по тазу, никто не являлся на его вызов, лишь вывалилось у таза дно. Поехал он тогда к стенам замка сэра Тарквина и вдруг заметил, что едет ему кто-то навстречу. Вскоре увидел он, что это сэр Тарквин, а поперек седла лежит связанным один из рыцарей Круглого Стола, брат сэра Гавейна.

И вызвал тогда сэр Ланселот сэра Тарквина на поединок, и долго они бились, и никто из них не мог одержать верх, хотя оба уже истекали кровью. Тогда предложил Тарквин Ланселоту примириться, если только не имя ему - сэр Ланселот Озерный, ибо Ланселот убил брата сэра Тарквина.

Отвечал тогда Ланселот, что он и есть тот самый ненавистный Тарквину рыцарь. А потому предстоит им биться не на живот, а на смерть. И долго они еще рубились, пока, наконец, не ослабел Тарквин и не смог Ланселот перерубить ему шеи.

Тут и пришел конец злому рыцарю Тарквину, а Ланселот освободил всех томящихся в темнице, и было среди них немало мужей славных - и среди них сэр Галихуд и сэр Лионель, сэр Эктор и сэр Кэй.

А сам Ланселот поехал дальше и свершил он немало подвигов. И однажды довелось ему освободить от двух огромных великанов замок Тинтагиль, в котором зачала королева Игрейна от Утера Пендрагона короля Артура.

После того подвига поехал он дальше; вечером остановился на богатом дворе у одной старушки, которая приняла его очень хорошо, а на ночь уложила спать в надвратной комнате. Там снял с себя сэр Ланселот доспехи и крепко уснул, но ночью его разбудило бряцание оружия у ворот. Выглянул он тогда в окно и увидел, что трое рыцарей нападают на одного и теснят его. Разгневался сэр Ланселот и бросился на помощь одинокому рыцарю и один победил их троих. Оказалось, что нападали они на сэра Кэя, который на коленях благодарил Ланселота за свое спасение.

Отправился сэр Ланселот далее на поиски приключений, и много с ним их случилось, пока не приехал он в темный лес, где ему привиделась черная гончая, что бежала, принюхиваясь, точно по следу раненого оленя. Поскакал Ланселот за нею и вскоре увидел широкий кровавый след, что привел его в старый замок на болоте. Там, в просторной зале, лежал прекрасный мертвый рыцарь. Бросилась к нему черная гончая и стала лизать ему руки. И вышла из внутренних покоев дама; очень она убивалась и плакала по своему убитому мужу, имя которому было сэр Гилберт Бастард.

Расстался с нею сэр Ланселот и поехал далее, пока не повстречалась ему в том же лесу девица, сестра сэра Мелиота Логрского, рыцаря Круглого Стола, который сражался с Гилбертом Бастардом и был жестоко изранен. Лежал он в своем замке и истекал кровью, и одна волшебница сказала его сестре, что заживут его раны, лишь когда прикоснутся к ним куском окровавленного полотнища и мечом, что сокрыты в Гиблой часовне. Отправилась тогда сестра сэра Мелиота на поиски рыцаря, который согласился бы поехать в Гиблую часовню, и повстречался ей сэр Ланселот.

Выслушал сэр Ланселот Озерный эту печальную историю и согласился помочь бедному рыцарю и его сестре. Отправился он в Гиблую часовню и, подъехав, привязал коня у ограды. На стенах же часовни висело множество щитов, и многие из них принадлежали славным рыцарям, которых раньше знавал сэр Ланселот. Опечалился он их смерти. Оглянулся, а уж стоят тридцать могучих и высоких рыцарей, каких не бывает среди людей, в черных доспехах и с обнаженными мечами, и все страшно ухмыляются.

Взял тогда Ланселот и свой меч в руки, но расступились рыцари и пропустили его в часовню, внутри которой тускло горела одна-единственная лампада. Вскоре заметил Ланселот мертвое тело, завернутое в шелковое полотнище, от которого он и отрезал кусок. А затем отыскал меч мертвого рыцаря и, прихватив его, вышел из часовни.

Но лишь только вышел он из часовни, все тридцать черных рыцарей разом заговорили с ним и велели оставить меч, не то придется ему умереть. Не испугался сэр Ланселот и пошел прямо на них, а они расступились и пропустили его.

У ограды же часовни встретила Ланселота прекрасная девица и попросила оставить меч в часовне, но и на эту просьбу ответил рыцарь отказом.

- Правильно поступаешь ты, - ответствовала девица, а была то Волшебница Хелависа из Негрского Замка, - ибо, если бы уважил ты мою просьбу, никогда бы уже не видать тебе королевы Гвинервы. Но хоть поцелуй меня на прощание.

Отказался Ланселот поцеловать ее, и тогда сказала девица:

- Знай же, сэр рыцарь, что, если бы поцеловал ты меня, то пришел бы тебе конец, ибо только ради тебя выстроила я эту часовню, ради сэра Гавейиа и тебя, хотела я хранить там твое мертвое тело, целовать и день на турнире, и поразил всех противников короля, и защитил его честь. Благодарны были сэру Ланселоту король Багдемагус и его дочь.

- Господь спасет меня от ваших чар! - ответствовал ей сэр Ланселот, вскочил на коня и ускакал прочь, а Волшебница Хелависа стала чахнуть от любви к нему и вскоре - не прошло и двух недель - умерла.

Ланселот же вернулся к сестре сэра Мелиота, и вместе поторопились они в замок, где лежал раненый рыцарь.

Обтер Ланселот кровоточащие раны Мелиота окровавленным лоскутом полотнища и прикоснулся к ним мечом, и славный рыцарь тут же выздоровел.

Велика была их радость, но вскоре отправился сэр Ланселот далее. И много совершил он подвигов, но о том тут речь не пойдет.

Расскажем же мы, как мстила Фея Моргана славному Ланселоту, когда узнала о любви его к королеве Гвинерве, ибо любила она его более всех остальных рыцарей и всегда домогалась его любви. Он же ее не любил.

Однажды послала она королю Артуру волшебный рог, из которого должна была испить королева Гвинерва, чтобы доказать свою верность королю, а затем, когда эти козни ее не удались, послала она свою прислужницу заманить сэра Ланселота в замок, где ждали его тридцать вооруженных рыцарей, но поехали туда сэр Тристрам и сэр Гавейн, и побоялись рыцари Феи Морганы выйти к ним.

А однажды приехал в замок Феи Морганы сэр Тристрам и попросил ночлега, и пустили рыцаря в замок. Но наутро объявила злая чародейка Тристраму, на которого поглядывала с любовью, что не отпустит его, пока не даст он ей слово выступить на турнире, что устраивает король Артур у Твердой Скалы, со щитом, который она ему даст. И когда посмотрел Тристрам на щит, то увидел на червленом поле изображенных короля и королеву, а над ними - рыцаря, как будто стоящего у них на головах. И сказала Фея Моргана сэру Тристраму, что щит этот означает короля Артура и королеву Гвинерву и рыцаря, который держит их в своей власти.

Удивился такому щиту Тристрам, но не увидел в нем ничего дурного, а потому согласился выступить с ним на турнире. Фея Моргана заказала же этот щит специально для того, чтобы оскорбить сэра Ланселота и сообщить об их с королевой Гвинервой любви королю Артуру.

Отпустила Фея Моргана Тристрама, а вслед за ним поехал и возлюбленный ее, сэр Хемисон, который заметил, как в замке сестра короля Артура не отводила от Тристрама глаз и приревновал к нему. Нагнал он сэра Тристрама и сразился с ним, и был убит в честном поединке славным рыцарем Круглого Стола. Фея Моргана убивалась по нему, как безумная.

Сэр же Тристрам выступал на турнире со щитом, полученным от королевы Феи Морганы, и король Артур дивился тому щиту, а королева Гвинерва сразу поняла, что это козни его сестры.

Во время турнира в их покоях появилась девица от Феи Морганы и сказала королю, что специально сделан тот щит, чтобы предупредить Артура о бесчестии и измене. Затем прислужница Феи Морганы исчезла, и никто не заметил, куда она делась.

Когда спросили Тристрама, что означает его щит, то ответствовал он, что не знает, но может сказать, что вручила ему этот щит Фея Моргана.

И бился он с королем Артуром из-за того, что отказался открыть смысл изображенного на щите, и поразил его. А после того турнира отправился Тристрам дальше, и никто не узнал смысла изображения на щите Феи Морганы.

Но немало было врагов у Ланселота и Гвинервы и помимо Феи Морганы. Так, король Марк, узнав, что Артур и Ланселот прислали сэру Тристраму письма с предупреждением о коварстве короля Марка, страшно разгневался на них и послал королю Артуру письмо, в котором советовал присматривать за собственной женой и собственными рыцарями, а уж король Марк сам разберется со своей женой Изольдой и своими рыцарями, к коим принадлежал и сэр Тристрам. Сэру же Ланселоту и королеве Гвинерве Марк послал письма с откровенно оскорбительными намеками.

Расстроилась королева Гвинерва, и очень разъярился сэр Ланселот, но помог им в беде сэр Динадан, который сложил о короле Марке песню самую злую из всех, что когда-либо пелись под звуки арфы, и обучил этой песне менестреля, и с тех пор распевали эту песню по всем королевствам.

И был королю Марку великий позор.

Теперь поведем мы речь о том, как рожден был сын сэра Ланселота Галахад.

Известно, что еще до его рождения в праздник Троицы явился ко двору короля Артура, когда все рыцари Круглого Стола сидели за обедом, отшельник и, увидя, что Погибельное Место пустует, спросил у Артура, почему на нем никто не сидит. И когда объяснили отшельнику, что не родился еще тот рыцарь на свет, сказал святой человек:

- Имя тому рыцарю - Галахад, но еще не зачат и не рожден, а появится на свет не позднее, чем через год.

По окончании того пиршества пустился сэр Ланселот на поиски новых приключений и совершил много подвигов во имя королевы Гвинервы, что был его Прекрасной дамой.

Однажды довелось ему приехать в город Корбеник, и жители этого города с радостью приветствовали его, ибо верили они, что сможет Ланселот спасти их госпожу от страшных мук.

И рассказали они, что пять лет назад Фея Моргана подвергла ее мукам вариться в котле живой до тех пор, пока лучший рыцарь в мире не возьмет ее за руку. И был недавно в Корбенике сэр Гавейн, но не смог он помочь прекрасной даме, которая терпела столь жестокие мучения за красоту свою, которой и позавидовала злая сестра Артура.

Ланселот сказал, что не уверен он, что сможет помочь даме, но сделает так, как ему скажут.

И проводили тогда жители рыцаря в башню, в комнату, где было жарко, как в печи, и взял он прекраснейшую деву, какую доводилось ему видеть, совершенно нагую, за руку и освободил тем ее от жестоких мучений.

Тут принесли ей красивые одежды, и, облачившись в них, прекрасная хозяйка замка предложила сэру Ланселоту сходить в часовню и отслужить благодарственную службу Господу нашему. Ланселот с радостью согласился.

После службы стали подданные дамы просить сэра Ланселота избавить их и от страшного змея, который обитал в одной из гробниц часовни.

Ланселот обрадовался новому приключению, и отвели его тогда к гробнице, на которой золотыми буквами было написано: «Сюда явится леопард королевской крови и победит этого змея, а сам породит льва, равному которому по чистоте и силе не будет среди рыцарей».

Поднял сэр Ланселот плиту гробницы, и оттуда, изрыгая пламень, показался ужасный змей и сразу набросился на рыцаря. Обнажил тут меч Ланселот и долго бился с тем драконом, пока, наконец, не победил его.

Явился тогда в часовню король Пелес, отец владелицы замка, прекрасной Элейны, и близкий родич Иосифа Аримофейского, тайного ученика Иисуса, выкупившего вместе с Никодимом тело Его и похоронившего Его, и пригласил сэра Ланселота погостить в своем дворце.

Не успели они войти в залу дворца, как в окно влетела голубица с золотой курильницей в клюве, и разлился вокруг такой аромат, точно все благовония и благоухания мира оказались там в единый миг. Затем в зале появилась прекрасная дева, которая несла в ладонях золотую чашу. И перед этой чашей король и все присутствующие преклонили колена и горячо помолились. А стол их в то же мгновение оказался заставлен всевозможными яствами и напитками.

Объяснил тогда король Пелес сэру Ланселоту, что только что сподобился он увидеть чашу Святого Грааля, самое ценное из сокровищ, которым может владеть смертный. И еще сказал он, что как только оно будет утрачено, Круглый Стол распадется.

Весь тот день король и Ланселот провели вместе, и старался сэр Пелес, чтобы славный рыцарь согласился возлечь с его дочерью, прекрасной Элейной, ибо знал он, что будет зачат от них Галахад, самый смелый и самый чистый рыцарь в мире, который достигнет Святого Грааля. Но никак не соглашался на то Ланселот, ибо любил только одну женщину в мире - королеву Гвинерву.

И тогда придворная дама Брузена, искусная волшебнпца сделала так, что Ланселот возлег с Элейной, думая, что она - королева Гвинерва. Сэр Ланселот же, когда узнал об обмане, был страшно разгневан, но Элейна уже понесла от него дитя. И обещал Ланселот навещать Элейну, как только будет у него к тому возможность.

Когда пришло ее время, родила Элейна чудесного младенца и нарекли его Галахадом, ибо этим именем первоначально наречен был его отец.

А надо сказать, что очень любил леди Элейну один славный рыцарь по имени сэр Бромель, но Элейна никогда его не любила и объявила о том ему прямо, и еще сказала она, что любит одного лишь сэра Ланселота Озерного и что родила от него дитя.

Вознегодовал тогда сэр Бромель и поклялся убить Ланселота в честном поединке, а для этого решил целый год караулить его на мосту замка Корбеник.

Но случилось так, что в замок заехал сэр Борс, племянник сэра Ланселота, и сразился он на мосту с сэром Бромелем, и победил его. Приехал он затем в Корбеник и, когда узнали, что племянник он сэра Ланселота, приняли его с великой радостью.

Очень дивилась леди Элейна, что не приезжает к ним сам Ланселот, как обещал при отъезде. И ответствовал сэр Борс, что вот уже полгода томится он в темнице у Феи Морганы. Страшно огорчилась этому Элейна.

Когда же увидел сэр Борс Галахада, то сразу заметил, что похож он на дядю его, и признала Элейна, что Ланселот Озерный - отец ее сына. Заплакал тогда Борс от радости и помолился за мальчика и отца его Господу, и влетела в залу голубица с золотой курильницей, и разлилось чудесное благоухание, а на столе появились яства и напитки. А когда явилась девица, несущая чашу Грааля, то произнесла она во всеуслышание:

- Знай же, сэр Боре, что этот младенец займет Погибельное Сидение и достигнет Святого Грааля. И превзойдет он во всем отца своего сэра Ланселота.

Преклонили тогда все колена и помолились Богу, после же молитвы голубица выпорхнула в окно, а девица удалилась из зала.

Попросил тогда сэр Борс разрешения остаться в замке на ночь, ибо знал он, что ждет его чудесное приключение. Ответствовал король Пелес, что лишь чистый и невинный рыцарь, смелый и мужественный может переночевать в Замке Святого Грааля и что надо сэру Борсу исповедаться и причаститься. С радостью согласился на это рыцарь Круглого Стола, ибо был он смел и честен, а что до его невинности, то был сэр Борс чист перед всеми женщинами, кроме одной только - дочери короля Брангориса, которая родила от него сына по имени Элин.

И много случилось с сэром Борсом в ту ночь приключений, но о том говорить мы не будем, скажем лишь, что со всеми справился он с честью. А потом прилетела к нему голубица с золотой курильницей, и весь замок наполнился чудесными ароматами, а потом увидел он четырех прекрасных юношей, несущих четыре ясных свечи, а за ними шел старец, у которого в одной руке была чаша, а в другой - копье под названием Копье Расплаты.

И поведал старец, что полагается теперь сэру Борсу отбыть ко двору короля Артура и поведать всем о своих приключениях. А Ланселоту Озерному просил передать, что более всех других рыцарей подобало ему это приключение, но не дано ему было, ибо погряз он в мерзком грехе.

Тут увидел сэр Борс, что идут к нему четыре прекрасных женщины, и преклонили они колена пред серебряным алтарем на четырех ножках, а за ними встал на колена и сэр Борс. Но когда взглянул он наверх, то увидел занесенный над собой меч, который сверкал так ярко, что на время ослеп сэр Боре. И раздался голос:

- Ступай прочь, сэр Борс, ибо пока еще не достоин ты быть в Замке Святого Грааля.

И лег тогда сэр Борс на свое ложе и проспал до утра. Разбудил его король Пелес, который, выслушав рассказ рыцаря Круглого Стола о случившихся с ним приключениях, очень обрадовался. Вскоре отбыл Боре ко двору короля Артура.

Когда же королева Гвинерва узнала о рождении сына у сэра Ланселота, то вознегодовала и обвинила его в измене. Но сэр Ланселот рассказал королеве об обмане придворной дамы Брузены, и простила тогда королева своего верного рыцаря.

Вскоре возвестили герольды о великом празднестве при дворе короля Артура, и захотела леди Элейна отправиться во дворец. Король Пелес не возралсал против этого ее желания.

И была она столь прекрасна, что все восхищались ее красою, и даже сам король Артур, а сэр Ланселот застыдился, вспомнив о ночи, которую они провели вместе, и совсем не смотрел на леди Элейну.

Горько было ей такое невнимание, и очень она убивалась, пока придворная дама Брузена не сделала так, что пришел к ней вновь сэр Ланселот Озерный, думая, что она - королева Гвинерва, и провели они ночь вместе. А Гвинерва узнала об этом и так разгневалась, что прогнала от своего двора сэра Ланселота, и сошел он тогда с ума от горя.

Выпрыгнул он в окно и убежал прочь, и скитался так целых два года, и никто не мог узнать в нем славного рыцаря, а считали его дурачком.

Королева же Гвинерва раскаялась в своем жестокосердии, ибо любила сэра Ланселота и узнала об обмане придворной дамы Брузены, и повелела своим рыцарям отправиться на поиски его.

И однажды встретились в лесу сэр Персиваль и сэр Эктор Окраинный и стали биться, ибо не узнали они друг друга. Долго сражались они и, когда совсем обессилили, решили примириться и тут узнали они друг друга. Оба так истекли кровью и были изранены, что думали они, что настал час их смерти. Встали они на колени и помолились Всемогущему. Разлился по лесу чудесный аромат, и пронесли перед ними чашу Грааля, но лишь сэру Персивалю дано было видеть ее хранительницу - прекрасную девицу, ибо был он чист душой и телом, и место его за Круглым Столом было по правую руку от Погибельного Сидения.

Рассказывают, что, когда сэр Персиваль был посвящен в рыцари, в тот день, по воле Божией, заговорила немая девица и объявила всем, где место нового рыцаря за Круглым Столом, а потом покаялась она, получила отпущение грехов и умерла.

Долго искали рыцари короля Артура славного сэра Ланселота Озерного, впавшего в безумие, но никто не мог найти его, а сам Ланселот в это время скитался по стране, пока, наконец, не пришел в город Корбеник, где никто не узнал его. Смилостивились над несчастным жители Корбеника и разрешили ему ночевать под стенами замками.

А у короля Пелеса был племянник по имени Кастор, которого скоро посвятили в рыцари. И в день своего посвящения раздавал он дары и богатые одежды всем жителям замка, и даровал плащ и красивое платье и дурачку, каковым все почитали безумного сэра Ланселота. Облачившись в одежды, отправился Ланселот на берег ручья, протекавший в саду замка, и уснул там.

Вышла гулять в сад леди Элейна, увидела возлюбленного своего и сразу узнала его. Призвала она отца своего короля Пелеса, и вместе перенесли они Ланселота во дворцовые покои - в те самые, где хранилась святая чаша Грааля. И вошел туда святой человек, снял с чаши покров, и чудесною силою Грааля был сэр Ланселот исцелен.

Проснулся Ланселот исцеленным, и было стыдно ему вернуться ко двору короля Артура, а потом попросил он леди Элейну испросить у короля Пелеса для него место, где мог бы он поселиться. И даровал король ему замок Блиант на острове, со всех сторон окруженном водами чистой и прекрасной реки. И дали тому острову название - Остров Радости. Жил там сэр Ланселот вместе с леди Элейной, двадцатью прекрасными юными дамами из знатнейших семейств страны и двадцатью храбрыми рыцарями короля Пелеса.

И заказал себе сэр Ланселот черненый щит с серебряной фигурой королевы посредине и коленопреклоненным рыцарем во всеоружии перед нею.

Однажды на турнире, что проходил в трех милях от замка Блиант, повстречался Ланселот с Эктором и Персивалем, и узнали они его.

Но не поехал с ними Ланселот ко двору короля Артура, а остался жить с леди Элейной. Но как-то, когда Галахаду было уже четырнадцать лет, приехали в замок к Ланселоту Персиваль с Эктором и попросили его поехать с ними в Камелот, ибо совсем исстрадалась королева Гвиневра и не находит себе места король Артур, и оба они не знают, что случилось с сэром Ланселотом.

Согласился тогда Ланселот на их предложение, и отправились они в Камелот, где все очень обрадовались сэру Ланселоту. И вновь полюбила королева Гвиневра славного и верного своего рыцаря.

После подвига рыцарей во имя Святого Грааля, о котором пойдет еще речь, была при дворе Артура великая радость, и король с королевой еще более ласкали своих вассалов.

Сэр Ланселот вновь полюбил королеву, хотя и пришлось ему отказаться от любви к ней во время странствий во имя Святого Грааля, но никогда не мог он забыть ее.

И вот стали они вновь тайно встречаться по ночам и днем, и при дворе многие говорили об этом, а пуще всего - сэр Мордред и сэр Агравейн, брат сэра Гавейна.

Узнав об этом, стал Ланселот вести себя осторожнее и часто бился он на турнирах и в поединках, защищая честь дам, которые обращались к нему с этой просьбой. И очень не нравилось это королеве Гвинерве, которая страшно ревновала своего рыцаря. Как ни пытался сэр Ланселот убедить ее вести себя осмотрительнее, никак она не хотела слушаться его, а один раз так разъярилась, что прогнала Ланселота Озерного прочь со своих глаз, назвав его изменником.

Очень опечалился сэр Ланселот и призвал к себе сэра Борса, сэра Эктора и сэра Лионеля и поведал им о своем горе. Посоветовали тогда рыцари Ланселоту не убиваться так, а подождать у одного отшельника, пока не успокоится королева. Сэр Борс обещал прислать гонца к сэру Ланселоту с новостями. На том они и порешили.

После отъезда сэра Ланселота Озерного задумала королева Гвинерва дать рыцарям Круглого Стола малый пир, чтобы доказать, что все они ей равно дороги и милы и не отличает она ни чем сэра Ланселота перед другими.

У сэра же Гавейна была страсть к фруктам и ягодам, и особенно любил он груши и яблоки. И один рыцарь, по имени Пионель, брата которого убил сэр Гавейн в честном поединке, задумал подлым образом отомстить Гавейну и, желая ему смерти, напитал несколько яблок из приготовленных к пиру королевы Гвинервы ядом.

Но случилось так, что отравленное яблоко надкусил славный сэр Патрис, родич сэра Мадора де ла Порте, и сразу стал он пухнуть, пока, наконец, его не разорвало и не упал он мертвым среди рыцарей.

Вскочили тут рыцари Круглого Стола со своих мест, страшно разгневались, и сэр Мадор обвинил королеву в измене, ибо она устраивала тот пир.

На шум и крики явился в обеденную залу король Артур и страшно опечалился, когда узнал о произошедшем.

И повелел Артур назначить день поединка, чтобы мог какой-нибудь рыцарь защитить честь королевы Гвинервы, сразившись с сэром Мадором. Но никто из рыцарей не хотел защищать ее, ибо не знали они, кто отравил яблоко.

Накануне дня поединка послала королева за сэром Борсом и умоляла его защитить ее честь. Согласился сэр Борс, а сам послал гонца к сэру Ланселоту.

Верный рыцарь королевы выехал на следующий день на поединок и сразился с сэром Мадором, одолел его и оправдал королеву.

А вскоре ко двору прибыла и Дева Озера, которая раскрыла тайну отравителя сэра Пионеля и указала убийцу. Сэр же Пионель испугался и сбежал в свои владения, но, где бы он ни появлялся, всюду от него отворачивались благородные дамы и лорды. И скоро он умер.

И много других еще подвигов совершил сэр Ланселот во имя своей королевы, но о том говорить мы не будем.

Скажем лишь, что однажды, когда королева Гвинерва вновь беспричинно гневалась на сэра Ланселота, уехал он на поиски приключений, а ее в это время похитил сэр Мелегант, который давно любил королеву, но боялся похитить ее, ибо рядом всегда был сэр Ланселот.

Перебил он всех ее рыцарей, и сдалась тогда Гвинерва, но с условием, что все ее раненые рыцари будут вместе с ней увезены в замок Мелеганта и там им окажут помощь и залечат их раны.

Тайно же удалось королеве послать своего пажа к сэру Ланселоту с просьбой о помощи. Но сэр Мелегант увидел это и выставил засаду из тридцати лучников, чтобы убили они Ланселота.

Когда получил сэр Ланселот Озерный известие от королевы, немедленно бросился он ей на помощь и попал в засаду. Лучники же выпустили стрелы в его коня, ибо надеялись, что не сможет Ланселот пешим добраться до замка Мелеганта.

Ланселот же остановил дровосека с телегой и на этой телеге отправился в замок похитителя королевы. А надо сказать, что в то время было это для рыцаря большим позором, ибо на телеге возили лишь преступников на казнь. Вот какой был благородный сэр Ланселот, и не побоялся он унижения ради своей Прекрасной дамы!

Как только подъехал Ланселот к воротам замка, испугался Мелегант и попросил пощады у королевы. И простила его Гвинерва, ибо не успел он причинить ей никакого вреда, и не хотелось ей, чтобы о похищении говорили в королевстве Артура. А затем простил его и сэр Ланселот.

Но затем удалось Мелеганту обвинить Гвиневру в измене ее королю Артуру, и сразился тогда Ланселот за ее честь и победил противника. И честь королевы была восстановлена.

На этом заканчиваем мы повествование о сэре Ланселоте и королеве Гвиневре и об их любви.

 Сказания о сэре Герайнте, сыне Эрбина

Двор короля Артура обычно находился в Каэрлеоне на Аске, поскольку именно в это его владение было легче всего добраться и по морю, и по суше. И вот как-то собрался король Артур со своими людьми праздновать там Троицын день, а посему повелел украсить тринадцать церквей, каждая из которых предназначалась для конкретных гостей.

После службы отправились все в палаты короля Артура и сели за праздничный стол. И вошел вдруг туда красивый темноволосый юноша в шелковом платье и красивых сапогах, а на поясе у него висел меч с золотым узором.

- Приветствую тебя, король, - сказал он.

- Храни тебя Бог, - отвечал Артур. - С чем пришел ты в мой дом?

- Неужели ты меня не узнаешь? - удивился юноша. - Я лесничий твой из Динского леса, и зовут меня Мадок сын Тургадарна. Я хотел рассказать тебе о диковинном олене, которого видел в твоем лесу, - Что же в нем такого диковинного?

- Он совершенно белый, серебристый, и держит себя так горделиво, что не подпускает к себе ни одного другого лесного зверя. Что делать мне с ним, государь?

- Лучше я завтра сам отправлюсь на охоту и скажите об этом всем моим славным рыцарям и охотникам, - решил Артур.

А Гвиневра попросила короля взять ее с собой. И король с радостью согласился.

Тогда Гвальхмаи обратился к королю с такой речью:

- Позволь тому, кто убьет оленя, отрезать ему голову и поднести ее в подарок даме своего сердца.

- Пусть будет так, - решил Артур и добавил, - и пусть распорядитель накажет тех, кто опоздает завтра на королевскую охоту.

Затем все продолжили пир, а когда пришло время, отправились на покой.

На рассвете все проснулись, и король позвал четырех пажей, что всегда дежурили у дверей его спальни. Они помогли Артуру одеться.

А Гвиневра при этом не проснулась, и когда пажи хотели разбудить ее, король решил не тревожить ее сон.

И они отправились в путь.

Когда Артур покинул двор, Гвиневра встала, быстро оделась и вместо с одной из своих девушек пустилась к лесу по следам охоты.

И вскоре их догнал красивый высокий юноша на гнедом коне. Это был рыцарь благородного вида, красивый и юный, в атласных одеждах пурпурного цвета и плаще с золотыми яблоками.

На боку у него висел меч с золотой рукояткой, и обут он был в сапоги из лучшей кожи, а конь его шел легкой и горделивой поступью.

Он поклонился королеве и приветствовал ее. Гвиневра ласково кивнула в ответ:

- Добрый день, Герайнт. Храни тебя Бог. Почему не поехал ты на эту охоту в свите своего господина?

- Потому что не знал, в каком часу охота отправлялась с королевского двора, - отвечал Герайнт. Да и меня он не разбудил, - рассмеялась королева, - но не беда. Будем вместе стоять в стороне от его свиты.

Беседуя так, они выехали на опушку леса.

- Ну вот, отсюда мы услышим, когда собак пустят по следу, - сказала Гвиневра.

Но тут послышался топот копыт и на опушку выехали три всадника - карлик на высоком и горячем коне, прекрасная дама в парчовом платье на белом скакуне и рыцарь на высоком гнедом боевом коне. Закованный в сверкавшие на солнце латы рыцарь и его конь поражали воображение своей громадностью...

Гвиневре захотелось узнать, что это за рыцарь, поскольку ни ей, ни Герайнту он не был знаком, и послала к нему свою девушку.

Девушка подъехала к незнакомцам и спросила карлика, как имя его господина, но карлик отказался отвечать, прибавив свысока:

- Недостойна ты знать его имя, поскольку не высокого ты рода. Тогда служанка направила своего коня к самому рыцарю, но карлик больно стегнул ее плеткой по лицу, кровь закапала девушке на платье, и та в слезах вернулась к своей госпоже.

Рассердился Герайнт и сам отправился узнать имя громадного рыцаря. Но и его ударил карлик по лицу. Благородный рыцарь решил не вступать с ним в бой, ибо после убийства карлика пришлось бы ему вступить в бой с самим рыцарем, а победить его он не мог, поскольку был без доспехов, и вернулся к своей королеве.

- Ты правильно сделал, - сказала Гвиневра. - Ибо ты должен помнить, что по кодексу чести рыцарь не вправе поднять руку на простолюдина, кроме как для самозащиты.

- Позволь мне отправиться вслед за этим рыцарем, - ответствовал Герайнт, - и в первом же замке я одолжу доспехи и сражусь с ним.

- Хорошо, - согласилась королева, - но будь осторожен, и помни, что я буду волноваться за тебя.

- Если останусь жив, то подам о себе весточку не позже завтрашнего вечера, - сказал Герайнт.

И отправился в путь.

Долго ехал Герайнт за громадным рыцарем, его дамой и карликом, пока наконец не въехали они в большой город, где прибытию громадного рыцаря с дамой все были очень рады и почтительно приветствовали их, склоняя головы.

Герайнт надеялся увидеть в городе кого-нибудь из знакомых, но тщетны оказались его надежды. Нигде не видел он друзей, и никто не захотел продать ему или одолжить за плату доспехи или боевого коня, хотя в каждом дворе видел он блестящие латы, отличные мечи и прекрасных коней.

Издалека заметил Герайнт, что рыцарь с дамой и карликом въехали в ворота укрепленного замка, где им также все были рады.

Герайнт тоже приблизился к замку и попросил разрешения переночевать там, но ему отказали. Тогда благородный рыцарь стал искать себе другой ночлег и увидел на окраине полуразвалившийся дом, на пороге которого сидел почтенный старец в лохмотьях.

- Чем озабочен ты, благородный рыцарь? - спросил Герайнта старик. - Негде мне преклонить голову, - печально отвечал юноша.

- Ты можешь остановиться на ночь в моем доме, - сказал старик, - но немногое мы можем тебе предложить.

И с этими словами он провел рыцарь в дом, где посреди комнаты на полуистлевшей шелковой подушке сидела его престарелая супруга в поношенном платье. И Герайнт подумал, что в молодости не было ей равной по красоте. Потом старик познакомил рыцаря со своей юной дочерью, блиставшей неземной красотой, но также облаченной в жалкие лохмотья.

- Помоги этому юноше, - сказал ей старик, - накорми его и его коня, ведь ты знаешь, что не осталось у нас в доме слуг.

- Я сделаю все, что смогу, - отвечала девушка и помогла Герайнту раздеться и дала овса его коню, а затем отправилась в город за съестным, чтобы приготовить юноше ужин.

Вскоре она вернулась, неся сладкий мед в кружке и белые хлебы, сладкие булочки и большой кусок мяса в корзинке.

- Мне не удалось достать ничего другого, - пожаловалась она. - Никто не дает нам больше в долг. у

- Ничего, - успокоил ее отец. - И этого вполне достаточно. Вскоре все они сидели за столом и наслаждались ужином. После еды Герайнт спросил старика:

- Это тебе принадлежит этот дом, что когда-то был большим и красивым, как дворец?

- Да, - грустно отвечал ему хозяин. - И не только этот дом, но и замок, и весь город были моими. И даже большое графство, в которое ты попал.

- Как же ты потерял все это? - удивился рыцарь.

- Был у меня малолетний племянник, которому и принадлежали все эти богатства, и когда он вырос, то потребовал вернуть свое имущество, а я воспротивился, и тогда он пошел на меня войной и вернул свое, а мне оставил лишь этот дом.

- А не можешь ли ты объяснить мне, зачем сюда приехал один рыцарь с дамой в белом и карликом на быстром коне? И почему никто не захотел одолжить мне за деньги оружие и коня?

- Они прибыли на турнир, который устраивает завтра молодой граф. Посреди поля вкопают два столба, а них положат серебряную жердину, на которую посадят сокола. За него-то все и будут драться. Все в нашем городе готовятся принять участие в турнире. Поэтому никто и не захотел дать тебе меч или копье. И еще есть одно условие, без которого нельзя принять участие в турнире - у каждого рыцаря должна быть дама сердца. Тот великан на гнедом коне два раза подряд выигрывал турнир и получал в награду сокола. И если он победит завтра, то станет зваться Рыцарем Сокола и ему будет присуждаться победа во всех турнирах Сокола без боя.

- Что посоветуешь ты мне, отец, чтобы отомстить громадному рыцарю?

- Даже и не знаю, что ответить тебе. Но если ты захочешь принять участие в турнире, я ссужу тебя доспехами и боевым конем, если пожелаешь. Вот только нет у тебя дамы сердца!

- Разреши, чтобы ею стала твоя дочь. И если останусь я жив завтра, то буду верен ей всю жизнь, а если нет, то пребудет она в чистоте, как и прежде.

- Ну что же, - отвечал старец, - с удовольствием принимаю твое предложение. И тогда я должен кое-что еще рассказать тебе. Завтра на рассвете надлежит тебе выехать в поле, потому как будет там Рыцарь Сокола, который скажет своей даме: «Если кто пожелает ото брать у тебя эту гордую птицу, то сумею я защитить твои права». А мы все трое будем сопровождать тебе.

Так они и порешили и отправились спать, а наутро поднялись и приготовились к встрече с Рыцарем Сокола...

И когда громадный рыцарь обратился к своей даме, то вперед выехал на боевом коне Герайнт и сказал:

- Я готов сразиться с тобой и отвоевать сокола для своей прекрасной дамы.

И они сразились, и преломили копья, и один раз, и другой, и третий, и все время ломали копья, что им подавали. И удача попеременно была на стороне то Рыцаря Сокола, то Герайнта.

И старец все время подносил новые копья Герайнту, так лее как и карлик - своему господину. И наконец обратился старик к славному рыцарю короля Артура со следующими словами:

- Вижу, не принесут тебе удачи плохие копья. Попытай счастья с моим копьем, которое было при мне, когда меня посвящали в рыцари. Мне никогда не удавалось изломать его.

Герайнт взял копье и поблагодарил старика, а в этот момент карлик подавал новое копье своему хозяину, говоря:

- Вот тебе копье, крепкое и хорошее. И не забывай, что перед тобой достойный твоего мужества противник!

Но тут Герайнт бросился на Рыцаря Сокола с такой яростью, что сшиб с коня и разбил его щит на две половинки.

Но рыцарь вскочил на ноги, и завязался жестокий боя на мечах. И искры дождем сыпались от их яростных ударов. И когда старик увидел, что Герайнт начал слабеть, то крикнул:

- Не забудь об обиде, которую нанес карлик и Гвиневра, и ее служанке, и тебе самому.

Эти слова удвоили силу благородного рыцаря короля Артура, и он с такой яростью ударил противника по шлему, что разрубил его на две половики и рассек кожу на голове. Залитый кровью, рыцарь опустился перед Герайнтом на одно колено и стал молить о пощаде.

- Хорошо, - отвечал Герайнт, - я пощажу тебя, если только отправишься ты к Гвиневре и попросишь у нее прощения. Что касается меня, то я готов тебя простить, поскольку получил уже удовлетворение за нанесенную тобою обиду.

- Хорошо, только как твое имя? - вопросил рыцарь.

- Герайнт, сын Эрбина. А как зовут тебя?

- Эдирн, сын Нудда. И громадный рыцарь отправился тотчас ко двору короля Артура и попросил у Гвиневры прощения за нанесенную ей и ее служанке обиду. И благородная дама в белом вместе с карликом последовали за своим господином, хотя и были они оба очень огорчены.

А к Герайнту подъехал молодой граф со своей свитой и пригласил его быть гостем в замке.

- Нет, - вежливо отказался рыцарь. - Я должен провести эту ночь там же, где и прошлую - в доме графа Иниола.

- Пусть будет по-твоему, но я распоряжусь доставить в тот дом все необходимое.

И когда Герайнт прибыл в дом графа Иниола, то обнаружил там пажей молодого хозяина замка и все необходимое для омовения и роскошного пира.

Немного погодя прибыл и сам молодой граф и пригласил Герайнта к столу, но рыцарь спросил, где граф Иниола с женой и дочерью, - Они переодеваются к столу в платья, которые им прислал граф.

Тогда Герайнт попросил девушку не одевать нового платья, пока сама Гвиневра не пожалует ей нового платья при дворе короля Артура. Так та и сделала.

После роскошного пира молодой граф еще раз попросил Герайнта быть гостем в его замке, но благородный рыцарь молвил в ответ:

- Не бывать этому, пока не вернешь собственность графу Иниолу. - Но ведь он же сам не хотел отдавать мне мое, - возразил молодой граф.

- Клянусь, что не долго тебе владеть всеми богатствами! - Ну хорошо, тогда скажи, что ты хочешь! - Я хочу, чтобы графу Иниолу вернули принадлежащее ему по праву и возместили ущерб, который был причинен ему. И чтобы вес его слуги принесли ему клятву на верность.

Так и было сделано.

И престарелый граф со слезами радости на глазах поблагодарил Герайнта и отдал ему свою дочь в жены.

На другой день после этого все они отбыли ко двору короля Артура. Теперь поведаем об охоте короля Артура па белого оленя.

Первым настигла оленя собака из своры короля Артура, и ему первому удалось догнать оленя и пустить ему стрелу в сердце. И он сам отрезал голову белому оленю.

Но тут все охотники сошлись и заспорили, какой из дам отдать голову оленя.

Когда же об этом узнала королева Гвиневра, то рассказала она Артуру о Герайнте и попросила не решать ничего до его возвращения. И король с ней согласился.

На следующее утро королева послала людей на башни замка и приказала внимательно смотреть в сторону, куда уехал Герайнт. И вскоре дозорные заметили даму и карлика на конях, а за ними поодаль ехал с поникшей головой громадный рыцарь.

Это был Эдирн сын Нудда. Он рассказал Гвиневре о поединке с Герайнтом и добавил:

- Думаю, что завтра и он сам явится к вам в замок. Тут в палаты вошел король Артур, и Гвиневра поведала ему историю Эдирна.

- Не думаю, - хмуро заметил Артур, - что нам надо помиловать этого рыцаря.

Но королева упросила ему быть милостивым. Тогда Артур решил, что если рыцарь выздоровеет после раны, нанесенной ему Герайнтом, то его будут судить рыцари Круглого стола. И вскоре он прислал к нему своего врача Моргана Туда.

На другое утро стражи увидели с башен замка Герайнта с Энид, дочерью старого графа, и поспешили доложить об этом королеве.

Тогда Гвиневра вышла со своей большой свитой навстречу славному рыцарю и ласково приветствовала его. И она согласилась дать Энид самое красивое платье из своих собственных. И все, кто видел девушку в этом платье, не могли не поражаться ее красоте.

Король Артур тоже был рад и своему благородному рыцарю, и Энид. На следующий день они сыграли свадьбу, а королева сказала на свадебном пиру:

- Вот видишь, как правильно ты решил, Артур, не присуждать ни одной из дам головы белого оленя, потому что сейчас можешь отдать ее Энид, супруге Герайнта.

И Артур был с ней полностью согласен и отдал голову оленя прекрасной Энид.

Так закончилась эта история.

Но это еще не конец историям о славных похождениях рыцаря Герайнта.

Однажды ко двору короля Артура явились посланцы и вежливо и с почтением приветствовали его.

- Благослови вас Господь! - ответствовал король Артур. - С чем пожаловали?

- Нас послал Эрбин, твой дядя, с печальным известием, что настала его старость и не под силу ему теперь защищать свои владения от врагов. Вот и просит он твоей помощи и умоляет отпустить к нему сына его Герайнта.

- Хорошо, я подумаю и дам вам завтра ответ, а пока отдохните с дороги.

И они сели за стол, а Артур принялся тем временем раздумывать. Не легко было ему отпустить от своего двора славного рыцаря, но не мог он запретить доблестному Герайнту поспешить на помощь престарелому отцу. Не меньше грустила и его супруга Гвиневра, которой не хотелось расставаться с любезной Энид. Когда же Артур заговорил об этом с Герайнтом, то благородный рыцарь ответил, что поступит соответственно желанию короля.

И они порешили, что Герайнту следует отправиться к отцу, а Артур со своею супругой сами выбрали им достойных рыцарей и дам для сопровождения.

На следующее утро кавалькада отправилась в путь. И был в свите Герайнта Эдирн, сын Нудда, поскольку простила благородная Гвиневра этому рыцарю все его прегрешения.

Вскоре Герайнт вместе со своими людьми прибыл во владения отца, где все были рады его приезду и с почтением приветствовали его самого и его молодую супругу Энид.

На другой день Эрбин решил поговорить с Герайнтом и его рыцарями и сказал:

- Стар я стал и не могу держать меч в ослабевших руках, но с радостью передаю его тебе, сын мой. Сегодня же мои вассалы принесут тебе клятву верности.

Но тут Гвальмахаи обратился к Герайнту с такими словами: Не пристало ли тебе сначала выслушать просьбы и жалобы страждущих, а клятву верности принять завтра поутру?

И все согласились с мудрыми словами. И Герайнт с отцом выслушали просящих и дали все, что полагалось им по закону. И все были в тот день рады и счастливы. На следующий день поутру была принесена клятва верности, и Герайнт с рыцарями после весело проводили время в пирах и ратных забавах.

Но через два дня настало время славным рыцарям короля Артура возвращаться ко двору. Проводили Герайнт с Энид гостей до границ своих владений и пожелали им счастливого пути. И стал затем Герайнт править своим графством так же честно и справедливо, как им правил его отец.

Но вот он так увлекся пирами и турнирами и сладкими утехами с Энид, что совсем позабыл про свои обязанности правителя и не пекся больше об интересах своих вассалов. И отвернулись люди от Герайнта. А он и не заметил этого, находя утешение в обществе Энид.

Дошел слух об этом и до благородного Эрбина, который решил поговорить с Энид и спросил ее:

- Не ты ли повинна в переменах, произошедших с моим сыном?

- Нет, - отвечала ему прекрасная дама, - я и сама опечалена переменой в моем муже.

Но она боялась поговорить об этом с супругом и была очень печальна, а Герайнт заметил это и никак не мог понять причин ее горя, Однажды на рассвете Энид проснулась раньше мужа и стала любоваться его мужественной красотой. И не могла сдержать она возгласа:

- Неужели из-за меня, отказался он от славных подвигов на поле брани?!

И заплакала она, и ее горячие слезы закапали на грудь Герайнту. Проснулся он, увидел Энид в слезах и решил, что не люб он ей больше.

Позвал Герайнт тогда оруженосца и велел ему принести боевые доспехи, а жене своей велел одеть платье для верховой езды.

- Не вернемся мы во дворец, - сказал он ей, - до тех пор, пока ты не убедишься, что не отказался я от милой моему сердцу жизни на поле брани и нет сильнее меня рыцаря. Если же я погибну, то можешь идти к другому милому твоему сердцу господину.

Ничего не поняла Энид, но Герайнт и не стал объяснять ей, а направился в покои отца и попросил его принять на время правление на себя, поскольку собирался он со своею женою отправиться в порубежные земли. И еще сказал он, что берет с собой одну только Энид.

И когда они выехали из замка, приказал Герайнт супруге отъехать от него вперед на большое расстояние и не оборачиваться и не заговаривать с ним, пока не будет на то его рыцарской воли.

Долго ехали они по лесам и долам, и выбирал Герайнт самую нехоженую тропу. И вот однажды очутились они на опушке леса, и выехали из него четыре разбойника на конях, и услышала Энид, как они говорят между собой:

- Давай убьем этого печального рыцаря, что не видит ничего дальше собственного носа, завладеем его конем и доспехами, да и прекрасной дамой впридачу.

Долго не решалась Энид рассказать об этом супругу, но потом не выдержала и передала ему слова разбойников. Рассердился Герайнт:

- Я не велел тебе говорить со мной, и не смей обращаться ко мне с глупыми речами. Я не боюсь этих людей.

В этот момент один из разбойников поскакал навстречу Герайнту с копьем наперевес, но Герайнт опередил его и ударил в самую середину щита, и щит негодяя раскололся пополам, а копье вошло ему в грудь. Так же рыцарь расправился и с остальными разбойниками. Энид видела все это и была печальна. Герайнт же спешился и собрал доспехи убитых, связал их коней и дал уздечки жене своей, приказав ей гнать лошадей впереди себя. И еще велел он ей молчать, как и раньше.

Вскоре выехали они на поляну, по которой протекал ручей, и из-за кустов показались трое вооруженных людей на конях. И Энид слышала, как замышляли они злое против ее мужа.

И вновь она нарушила его приказание и передала слова разбойников Герайнту. И вновь рассердился Герайнт ее неповиновению. И вновь бился рыцарь с тремя разбойниками, и вновь победил врагов своих, и вновь спешился он и привязал к седлам коней их доспехи, а коней связал вместе, так что числом их стало семь, и велел Энид гнать их впереди себя. И еще строго-настрого приказал он ей не заговаривать с ним более.

Затем они углубились в лес, и навстречу им попалось пятеро вооруженных разбойников.

Энид не утерпела и предупредила Герайнта о грозящей опасности.

- Не желаешь ты слушать меня и пожалеешь еще об этом! - и с этими словами Герайнт бросился в бой и победил своих врагов одного за другим. И вновь связал их коней и велел жене гнать их впереди себя.

Энид выполняла все его указания с кротостью и терпением, и устыдился Герайнт своего жестокого к ней отношения. Но когда наступила ночь, он велел Энид остановиться в лесу и сам лег на землю и заснул, а ей приказал не спать и стеречь коней. И бедняжка так и сделала.

А наутро рыцарь встал и, даже не спросив, не хочет ли спать Энид, приказал отправляться дальше.

И когда они переправились через речку, то выехали на большое поле, где люди косили траву. И увидели паренька, который шел к тем косцам с корзинкой, в которой лежала еда. Они остановили его и вступили с ним в разговор. Юноша предложил рыцарю и его жене отдохнуть и поесть вместе с ним и сказал, что готов поделиться едой, которую пес косцам. Герайнт с Энид поблагодарили его за доброту и с радостью отведали еды, которую он им предложил.

А потом рыцарь попросил юношу направиться в город и подыскать ему лучшее место для ночлега и лучшую конюшню для его лошадей. И за то обещал дать ему самого красивого коня.

Юноша очень обрадовался и пошел в город и нашел лучший дом для Герайнта и Энид и отвел их туда, а потом отправился к владетельному графу в замок и рассказал ему о благородном рыцаре.

Герайнт приказал Энид расположиться в соседней комнате и не переступать порога его покоев, пока не будет на то его воля.

А вечером к Герайнту в гости явился граф в сопровождении двенадцати своих лучших рыцарей, и Герайнт пригласил его к столу, и граф спросил:

- Какова цель твоего путешествия?

- Я странствую безо всякой определенной цели.

Тут граф посмотрел на Энид и возжелал ее и попросил у Герайнта разрешения поговорить с прекрасной девой. И рыцарь разрешил ему.

- Красавица, - обратился граф к Энид, - я вижу, что нерадостен тебе путь с этим человеком, и нет у тебя ни пажей, ни служанок. - Я довольна всем, что у меня есть, - отвечала благородная девушка.

- Не захочешь ли стать моею?

Сначала Энид рассердилась, но когда поняла, что граф готов убить Герайнта, то решила действовать хитростью. И попросила графа похитить ее на рассвете. Граф согласился.

После Герайнт с Энид проводили гостей, и славный рыцарь отправился спать.

Энид же не ложилась, а привела в порядок доспехи своего мужа и после полуночи разбудила его и рассказала о коварных планах графа. Теперь уже Герайнт не сердился на супругу свою, а внимательно выслушал ее. Затем он позвал к себе хозяина дома и попросил его проводить их до городских ворот. А за ночлег и помощь отдал доброму человеку одиннадцать разбойничьих коней. Хозяин отказывался было от столь щедрого подарка, но Герайнт и слушать не захотел его речей.

Теперь рыцарь приказал девушке ехать позади.

Когда же хозяин дома вернулся к себе, то увидел во дворе графа с восьмьюдесятью вооруженными рыцарями, который спросил, куда делся Герайнт. Хозяин ответил, что проводил его с Энид до ворот.

Граф разгневался, но хозяин сказал, что ничего не знал о приказании задержать Герайнта и лишь указал направление, в котором поехал славный рыцарь. И граф со своими рыцарями помчался за Герайнтом.

Вскоре Энид обернулась и увидела на дороге облако пыли. Она решила, что во что бы то ни стало должна сказать своему мужу о подстерегающей их опасности.

- Не заметил ли ты, Герайнт, - сказала она, - что нас догоняет граф?

- Заметил, и уже давно, - отвечал рыцарь. - А вот ты опять не выполнила моего наказа. Лучше бы тебе помолчать.

Он развернул своего коня и вышиб ударом копья первого же напавшего на него рыцаря. Так же он расправился со всеми восьмьюдесятью рыцарями. Наконец подошла очередь самого графа.

Герайнт и граф преломили копье - один раз, и другой, но потом Герайнт изловчился и нанес графу удар такой силы, что расколол и его шит, и латы...

Граф свалился на землю и потерял сознание, а когда пришел в себя, стал молить у Герайнта пощады.

И благородный рыцарь простил его.

Поехали Герайнт с Энид дальше той же дорогой - Энид позади, а благородный рыцарь короля Артура чуть впереди.

И вскоре очутились в прекрасной долине, по которой протекала чудесная речка, на другом берегу которой стоял красивый замок. Через речку был перекинут мост. Переехали они мост, и вдруг увидели, что навстречу им скачет рыцарь на красивом и могучем коне. Герайнт спросил его, кто хозяин замка.

- Владеет этим замком Гвиффар Пти, иначе называемый Маленьким королем. И нельзя проехать через его владения, не посетив его замка. Ибо не любит он рыцарей, пренебрегающих его гостеприимством.

- Бог мне свидетель, - отвечал Герайнт, - что никогда еще я не делал так, как того требовали другие.

И он не стал заворачивать в замок.

Но вскоре раздался стук лошадиных копыт, и Герайнт, обернувшись, увидел маленького рыцаря в доспехах на высоком боевом коне в полном вооружении.

- Скажи мне, чужеземец, - крикнул Гвиффар Пти, - по незнанию или по злому умыслу нарушил ты установленные мною обычаи?

- Не доводилось мне раньше слышать о столь странных обычаях, и не намерен я следовать им! - отвечал ему Герайит. - И не поеду я к тебе в гости прежде, чем ты не признаешь Артура своим королем!

- Оставь Артура в покое! - крикнул ему Маленький король. - Я вызываю тебя на поединок!

Они сразились и бились долго и упорно, и много копий был о сломано в том бою. И трудно приходилось Герайнту, ибо Гвиффар Пти был столь мал ростом, что полность укрывался за своим щитом. Наконец от усталости кони их пали, и рыцари сразились пешими. И долго они еще бились и уж совсем было обессилили, как Герайнт изловчился и нанес страшный удар Маленькому королю. Тогда меч выпал у Гвиффара Пти из рук, и попросил он у Герайнта пощады.

- Хорошо. - отвечал благородный рыцапь, - я пощажу тебе, но отныне ты должен стать мне другом и обещать, что не поднимешь больше никогда на меня руку. И по первому же моему зову придешь мне на помощь.

- С радостью обещаю тебе это, - отвечал побежденный. -А сейчас приглашаю тебя к себе в замок омыться и залечить свои раны. - Нет, - сказал Герайнт, и только тут Маленький король заметил несчастную, измученную долгим путешествием Энид, и стало ему жаль красоты девушки. И сказал он Герайнту:

- Зря отвергаешь ты мое предложение. И как бы победа не превратилась для тебя в поражение.

Но Герайнт не пожелал слушать его и направился дальше. Энид же покорно поехала за ним. Солнце жгло немилосердно, и Герайнт чувствовал себя очень плохо - на его доспехах запеклась кровь, и весь он обливался потом.

Вскоре они въехали в лес, и тут Герайнт решил остановиться и сошел с коня, укрывшись от палящих лучей солнца под тенистым деревом. Энид тоже сошла на землю и прилегла под соседним деревом.

И вдруг в лесу раздался звук рогов и топот коней. Это был король Артур, который со своей свитой проезжал через лес и послал одного из своих рыцарей узнать дорогу. Это был Кэй.

- Рыцарь, - спросил он Герайнта, ибо не узнал его. - Что ты тут делаешь?

- Отдыхаю в тени деревьев, - ответил Герайнт, который узнал Кэя.

- Ты должен поехать со мной к королю Артуру, - сказал Кэй.

- Никогда в жизни, - ответил ему Герайнт.

Тут Кэй рассердился, и они сразились. Кэй нанес сокрушительный удар Герайнту, но благородный рыцарь, придя в сильную ярость, ударил его древком копья в челюсть, и Кэй свалился с коня.

Вскоре Кэй пришел в себя и вернулся в лагерь короля Артура, пошел в шатер Гвальхмаи и сказал, что недалеко в лесу видел раненного рыцаря в залитой кровью броне, и посоветовал съездить посмотреть на него.

- Хорошо же, - отвечал Гвальхмаи, вооружился, сел на боевого коня и отправился на поиски Герайнта.

И вновь все повторилось, как и прежде с Кэем. Герайнт отказался поехать в лагерь короля Артура. И они вступили в битву... И Гвальхмаи так сильно ударил копьем в щит Герайнта, что разбил его щит. И только тут узнал он Герайнта. И воскликнул: - Герайнт! Не ты ли это?

- Нет, - отвечал Герайнт.

- Не стыдно ль тебе отрицать очевидное, - стал увещевать его Гвальхмаи. - Поедем к королю Артуру, он ведь друг тебе и покровитель.

Тут Гвальхмаи заметил под деревом Энид и учтиво приветствовал ее. Вскоре один из рыцарей приехал к ним, чтобы узнать новости, и Гвальхмаи отослала его к королю Артуру с вестью о Герайнте и с просьбой, чтобы король перенес свой шатер поближе к строптивому рыцарю. Артур поставил свой шатер у дороги и устроил все так, что они встретились. - Кто ты, рыцарь? - спросил Артур Герайнта.

- Да это лее Герайнт, - отвечал ему Гвальхмаи.

Тут Артур заметил Энид и ласково приветствовал ее. А затем спросил: Что приключилось с твоим мужем, Энид, и что все это значит?

- Не могу ничего объяснить вам, король, скажу лишь, что я следую за своим мужем и не могу оставить его, - отвечала верная Энид.

- Разрешите мне ехать дальше одному, - попросил тут Герайнт, но король Артур и слушать ничего не захотел, а приказал отвести Энид в шатер Гвиневры, а для Герайнт разбить шатер и вызвать самого лучшего лекаря.

Через месяц Герайнт совершенно поправился и попросил у короля Артура разрешения продолжать путь. И как только Артур узнал, что рыцарь его поправился, он разрешил ему ехать дольше.

Когда Артур со своей свитой уехали, Герайнт с Энид тоже отправились в путь. И Герайнт по-прежнему не разговаривал с женой.

Вскоре они услышали рыдания в лесу, и благородный рыцарь короля Артура приказал Энид ждать его, а сам отправился на поиски того, кто так безутешно плакал.

На поляне он увидел молодую прекрасную даму, которая стенала над телом убитого рыцаря. Рядом паслись их копи.

Дама рассказала Герайнту, что они ехали с мужем по лесу, и вдруг на них напали трое великанов и убили ее рыцаря. Герайнт спросил, куда делись великаны, и дама показала ему дорогу. Тогда Герайнт вернулся к Энид, приказал ей пойти на поляну к даме, а сам отправился следом за великанами. И вскоре настиг их и увидел, что роста они огромного и у каждого была на плече дубина. Но Герайнт не испугался и сразился с каждым по отдельности великаном и одолел их, вот только последний успел нанести ему страшный удар.

Из последних сил добрался Герайнт до поляны, где его поджидали дамы, и упал на землю без чувств. Энид испустила крик горя и отчаяния и бросилась к своему возлюбленному мужу.

Мимо проезжал граф Лимура и, услышав крики женщин, выехал к ним на поляну. И дамы с плачем рассказали ему о смерти двух благородных рыцарей.

Граф приказал похоронить первого рыцаря, но решил, что Герайнту еще можно попытаться спасти жизнь, и повелел перенести его на носилках в замок.

Когда же они прибыли в замок, носилки с Герайнтом поставили на возвышении в зале, а граф предложил прекрасным дамам переменить дорожные платья. Энид наотрез отказалась, и как граф не уговаривал ее, и слышать не хотела о нарядах, еде и питье.

Тут граф так рассердился, что в гневе залепил ей пощечину. Энид вскрикнула от боли и обиды и подумала, что если Герайнт жив, то очнется и защитит ее честь. И Герайнт очнулся от своего обморока, поднялся со своего ложа и, схватив свой меч, лежавший рядом, набросился на графа Лимура и с такой силой ударил его по голове, что разрубил пополам до пояса. А меч его при этом вонзился в край стола, за которым сидел граф.

И все слуги графа и рыцари его разбежались в страхе, решив, что мертвец восстал к жизни, чтобы отомстить за жену.

Взглянув на Энид, Герайнт понял, как был несправедлив к ней, и решил простить ее и спросил ласково, где их кони. Энид отвечала:

- Твой конь во дворе, но неизвестно мне, что сталось с моим конем.

Тогда Герайнт вышел во двор, вскочил на своего коня, поднял с земли Энид и посадил ее перед собой. И они поехали по дороге, по обе стороны которой была живая изгородь. Вдруг впереди них заблистали копья и раздался звон мечей.

- Сдается мне, что стоит тебе переждать немного, - сказал Герайнт и опустил Энид на землю за живой изгородью.

И тут же на него помчался какой-то всадник с копьем наперевес. Энид не выдержала и закричала:

- Что за честь тебе убивать полуживого! Всадник остановился и с удивлением произнес:

- Да это брат мой названный - Герайнт! - А ты кто такой?

- Я Маленький король и поспешил к вам на помощь, как только узнал, что вы попали в беду!

- Все обошлось, - успокоил его Герайнт, и Маленький король пригласил их в замок своего родича передохнуть. Герайнт с благодарностью принял это приглашение. И они пробыли в том замке месяц, пока Герайнт окончательно не выздоровел.

Тогда Гвиффар Пти пригласил Герайнт с Энид погостить в его замке, и Герайнт согласился, но сказал, что пробудет в гостях у маленького короля всего лишь один день, а затем отправится к королю Артуру.

На рассвете они отправились в путь, и Энид была так прекрасна в то утро, как никогда. Но когда они выехали на дорогу, то вскоре увидели, что оказались на перепутье. Они обратились с расспросами к путнику, который шел по одной из двух дорог, желая узнать, куда им ехать дальше.

Путник объяснил, что если они пойдут по одной из дорог, то никогда уж не вернутся домой, потому что в конце того пути их ждет волшебный туман, в рядом живет граф Ивейн, и принимает он только тех гостей, которых сам пожелает видеть.

- Тогда именно этой дорогой мы и поедем, - решил Герайнт. Вскоре они уже сидели в гостях у графа Ивейна, который был очень рад их приезду и повелел накрыть пиршественные столы. Но вскоре Ивейн заметил, как задумчив стал его гость и спросил его об этом.

И Герайнт отвечал, что очень ему хочется посмотреть на таинственный колдовской туман.

- Ну, что ж, - сказал Ивейн, - если хочется, иди посмотри.

И сразу после пира надел Герайнт свои доспехи и вышел к ограде замке, где на каждый кол были насажены человеческие головы.

- Где же вход в этот туман? - спросил Герайнт, указывая на клубы позади ограды.

- Иди, где хочешь, - отвечал ему граф.

И Герайнт ринулся без страха в таинственный туман.

Он очутился в красивом саду, посреди которого у входа в шатер с откинутым пологом росла большая яблоня, на ветвях которой висел рог. Герайнт спешился и вошел в шатер.

Там на золотом стуле сидела красавица, а напротив нее стоял точно такой же золотой стул, на который Герайнт и сел.

- Не садись на этот стул, - попросила рыцаря девушка.

- Почему же? - удивился Герайнт.

- Хозяин этого шатра не любит, когда кто-то сидит на нем.

- Ну и что? - засмеялся Герайнт, но в этот миг снаружи послышался шум, и рыцарь вышел посмотреть, в чем дело.

И увидел он на поляне перед шатром громадного всадника в полном боевом облачении, который тут же вызвал Герайнта на бой.

Они сразились и сломали не одну пару копий, пока наконец славный рыцарь короля Артура не направил свое копье в середину щита всадника и не вышиб его из седла. Упав на землю, хозяин шатра взмолился о пощаде. Герайнт отвечал ему:

- Хорошо, я оставлю тебя в живых, если только исчезнет этот волшебный туман.

- С удовольствием принимаю твое условие, - отвечал ему побежденный. - Протруби в рог, и туман рассеется, как будто его никогда и не было.

И вот Герайнт протрубил в рог, туман исчез, а сам он оказался среди друзей. Верная Энид встретила его со слезами радости на глазах...

Герайнт вернулся в свои владения, правил ими в мире и процветании вместе со своей Энид и больше уже никогда не путешествовал.

 Сказания о сэре Овэйне

Однажды во дворце короля Артура собрались все лучшие рыцари, составлявшие его свиту - Овэйн, сын Уриена, Кинон, сын Клиддно, Кай, сын Кенрира, и супруга короля Гвиневра со своими служанками, смотревшими в окно. Сам Артур восседал на ложе из зеленого тростника, покрытом лазоревым сукно. Он опирался локтем на пунцовую атласную подушку и оглядывал всех окружающих с благодушной улыбкой.

- Хочется мне немного отдохнуть перед обедом, друзья мои! - молвил король Артур, обращаясь к своим рыцарям. - А вы тем временем потеште друг друга рассказами... А Кай даст вам еду и мед.

Сказал так и удалился.

А рыцари обратились к Киному с просьбой рассказать одну из тех историй, что он хранил в памяти. Сначала тот стал было отнекиваться, но Кай принес им кувшин с медом и золотое блюдо с мясом, и язык у Кинона развязался сам собой. Он согласился потешить товарищей и начал так:

- Смолоду я был очень смел и самонадеян и не помышлял, что встречу равного себе по силе и мужеству соперника. Это побуждало меня к странствиям и исканию приключений, в которых я сам весьма неразумно напрашивался на опасности...

Однажды после долгой поездки по стране безлюдной и мне неизвестной очутился я в прекраснейшей долине. Там, по берегу красивой речки, извивалась дорога, по которой я пустил коня, и к полудню на обширном поле увидел чудеснейший сияющий замок, со всех сторон окруженный рвом с водой.

Когда я подъехал к замку, навстречу мне вышел хозяин со своими двумя златовласыми сыновьями, взял меня под руку и ввел в главную залу этого чудесного замка. В той зале за работой у окна сидело двадцать четыре прекрасных девы. Они вышивали золотом по атласу. Все они были стройны и красивы, и могу вас уверить, что самая некрасивая из них была, много лучше красавиц Британии, а красивые могли бы соперничать красотой с Гвиневрой, супругой короля Артура!

И вот, они встали и приветствовали меня. Шесть из числа этих девиц подошли ко мне и сняли с меня пыльные доспехи; а другие шесть тут же омыли их и вычистили так, что они горели, как жар. Шесть сестер их стали накрывать стол и подавать блюда с кушаньями, а остальные шесть сняли с меня запыленное дорожное платье и принесли чистую одежду из тонкого батиста и плащ из желтого шелка с каймой. Потом усадили меня на подушки, подостлали мне под ноги ковер и подали серебряный таз и кувшин с водой, чтобы я омылся. Те же девицы, что сняли с меня доспехи, позаботились и о моем коне. Расседлали его, разнуздали, вычистили, поставили в стойло и насыпали ему корма в ясли. Затем мы сели за стол. И то же сделали все девы. Стол был покрыт тонкой скатертью, а все блюда сделаны из золота и серебра. В начале обеда никто не заговаривал со мной.

Когда же пришло время беседы, хозяева вежливо спросили меня, кто я и откуда, и куда держу путь. Я объявил свое имя и сообщил, что странствую по белу свету в поисках супротивника, с которым мог бы помериться силами.

Хозяин улыбнулся в ответ на это и молвил: "Мне нетрудно будет указать тебе достойного соперника. Переночуй здесь, а утром поднимайся пораньше и отправляйся наверх в долину, пока не дойдешь до леса. В том лесу выезжай на поляну, посреди которой сидит одноглазый и одноногий черный великан. Он сторожит там лес и пасет стада диких зверей. Спроси у него, как проехать к Источнику, и он укажет тебе, как найти того, кто тебе нужен..."

Долга показалась меня эта ночь! Едва только занялась заря на востоке, как я уже был на ногах, оседлал коня, и пустился в дальний путь.

И вот я доехал до поляны, посреди которой сидел одноногий и одноглазый черный великан, а вокруг паслись бесчисленные стада диких зверей. И хоть и говорили мне, что он велик, по оказался он еще больше, а в руках у него был огромный железный посох. Он грубо обратился ко мне, я же спросил, какую силу имеет он над всеми этими зверями.

"Я покажу тебе, - прорычал великан и ударил одного из оленей так, что застонал он, и сбежались на этот стон все дикие звери, и оказался я в самой их гуще. Оглядел всех этих тварей Божьих великан и приказал идти им и пастись на поляне, а потом ухмыльнулся и спросил меня:

- Ну, теперь ты видишь власть мою?"

Тогда я спросил его, как проехать к Источнику.

"Вот тебе тропинка, и езжай по ней в гору, пока не доберешься до самой ее вершины. Там под деревом, зелень которого зеленее самой яркой зелени, увидишь источник. Рядом с источником - камень. Зачерпни воды из источника в серебряную чашу, что висит на дереве, и плесни на камень. Тогда и увидишь, что из этого выйдет. Но если спасешься ты и вернешься цел и невредим, то знай, что ничто уже не страшно тебе в этом мире".

Разыскал я тот источник, зачерпнул воды и плеснул на камень. И загрохотал вдруг гром, и разразилась такая гроза, что на дереве не сталось ни одного листочка, а град пробивал кожу и доходил до костей. С трудом удалось спасти мне коня и спастись самому.

Но как только закончилась гроза, прилетели на дерево птицы, и запели чудесные песни, а следом за ними появился черный рыцарь на черном коне. Он еще издали закричал мне: "О рыцарь! Что делаешь ты в моем королевстве и зачем явился сюда? И зачем плеснул воду на камень? Разве не знаешь ты, что гроза и град погубили все мои стада и не оставили в живых никого из моих людей?"

И тут я бросился на черного рыцаря, и завязалась между нами битва, которая длилась очень недолго, потому что мой противник вскоре выбил меня из седла, причем я ударился оземь и лишился чувств, а он преспокойно повернул своего коня и ускакал, прихватив и моего коня с собой и даже не оказав мне чести взять меня в плен...

Встал я с земли и побрел в замок, где ночевал накануне. Златовласые хозяева встретили меня с прежней добротой и приветливостью, а наутро подарили мне коня с ярко-красной гривой, на котором я и вернулся домой. И не променяю я этого коня ни на какие богатства мира...

И признаться, дивлюсь я до сих пор, что никто еще из рыцарей короля Артура не побывал у этого дивного источника и не померялся силами с могучим черным рыцарем!

Этих слов было совершенно достаточно, чтобы задеть за живое неустрашимого Овэйна. Он тотчас удалился в свои покои, заперся в них и принялся чистить доспехи и оружие, чтобы пуститься назавтра спозаранку в дальний путь...

На другой день, с рассветом, он уже выехал из дворца короля Артура и направился, следуя указаниям Кигюна, в ту прекрасную долину, где находился чудесный замок. Все случилось с ним точно так же, как и с Киноном.

Когда же он, воспользовавшись советом черного великана, прибыл наконец к Источнику и, зачерпнув из него воды, плеснул на камень, раздался страшный удар грома и началась ужасная гроза, еще более страшная, чем описывал Кинон. Наконец буря утихла, небо очистилось, и Овэйн взглянул на дерево и увидел, что на нем не осталось ни единого листочка. И прилетели птицы, и уселись на ветви, и запели так сладостно, что Овэйн невольно их заслушался.

Тут из глубины долины послышались стоны, и черный рыцарь на вороном коне налетел на Овэйна и вступил с ним в бой. Они сшиблись с такою силою, что копья их разлетелись на мелкие кусочки, и пришлось им обнажить мечи. Но бой длился недолго: Овэйн так сильно ударил мечом черного рыцаря по голове, что рассек ему шлем, подшлемник и череп до самого мозга.

Почуял черный рыцарь, что рана его смертельна, повернул коня и ускакал, а Овэйн бросился за ним следом, ибо не хотел его убивать, но не хотел и упустить.

Вскоре они очутились в виду обширного и богатого замка, который возвышался стройною и величавою громадой на высоком холме, выступая из темных волн дремучего леса. Пораженный великолепием этого замка, Овэйн на мгновением сдержал коня, а потом пришпорил его.

Тут железная решетка крепостных ворот упала прямо на коня Овэйна, разрубив его пополам, и даже обломила концы шпор у рыцаря! В довершение бедствия внутренние ворота замка тоже закрылись, и Овэйн очутился, как в клетке, в тесном пространстве между створами ворот и решеткой.

Стал тут Овэйн обдумывать свое положение и стараться разглядеть сквозь щели ворот, что происходит внутри замка, и увидел прекрасную златовласую девушку, которая тоже заметила его и подбежала к вратам со словами:

- Поистине жаль, что не могу я освободить тебя, но никто и никогда не был любезнее сердцу моему. И потому постараюсь я сделать для тебя все, что в моих силах. Вот, возьми этот перстень. Стоит тебе повернуть его камнем внутрь да зажать в руке, как ты станешь невидимым... - С этими словами она передала Овэйну перстень и продолжала: - Сейчас придут сюда здешние люди и отворят врата замка, чтобы схватить тебя и убить. И будут очень удивлены, когда тебя не увидят... А ты воспользуйся их приходом, выберись из западни, подойди ко мне и положи мне руку на плечо, поскольку и я не смогу тебя увидеть. Потом сам увидишь, что будет...

Сделал Овэйн все, как приказала ему златовласая дева, и она отвела его в красивые покои и заперла за ними дверь.

Она помогла рыцарю раздеться и переодеться. Затем развела огонь в камине, усадила его на подушки и поставила перед ним серебряный столик с узорами из золота. Она так вкусно его накормила и напоила, как давно он уже так не пил и не ел. Затем она уложила его спать на кровати из сандалового дерева, убранной алым шелком и батистом ...

И в то время услышал он шум и движение в замке.

- Это умирает владелец замка, - пояснила незнакомка.

Овэйн заснул, но ровно в полночь был разбужен ужасными криками и стонами.

- Это умер хозяин замка, - сказала девушка.

На заре вновь раздались жалобные стенания и шум толпы, наполнившей двор замка.

- Это несут покойного графа в церковь, - успокоила Овэйна красавица.

Тогда Овэйн встал и оделся и распахнул окно палаты и выглянул во двор, где собралось несметное число рыцарей и благородных дам на конях, а также монахов из города. И показалось ему, что небо раскололось от стенаний и плача, а рядом с гробом, окруженным знатными людьми, увидел он даму дивной красоты с золотыми волосами в глубоком трауре. Дама ломала руки и рыдала громче всех.

И едва только Овэйн увидел ее, как исполнилось сердце его любви к ней, и спросил он молодую девушку:

- Кто это дама?

- Это самая красивая, самая скромная и самая великодушная госпожа на всем свете. Она отличается умом и благородством. Это госпожа моя. И зовут ее Хозяйкой Источника. Это ее мужа ты убил вчера.

- Клянусь Богом, что она нравится мне больше всех других женщин на свете!

- Клянусь Богом, что вряд ли она тебя полюбит за то горе, что ты ей причинил! Но я все же попытаюсь тебе помочь!

И вновь стала девушка прислуживать Овэйну, умыла его, одела, гладко выбрила, напоила и накормила и, когда он прилег, заперла его на ключ в своей комнате, а сама направилась в опочивальню госпожи. Но та далее не захотела с ней говорить.

- Почему не смотришь ты на меня? - спросила Линет.

- Нету тебя сострадания к моему горю! - заплакала Хозяйка Источника. - Никогда не встретить мне человека, который хоть сколько нибудь походил бы на моего покойного супруга!

- Найдется еще и не один, равным ему по достоинствам! И может, найдутся и более достойные твоей руки.

Услышав это, благородная дама с гневом прогнала Линет.

- Хорошо же, - ответила та, - коли не хочешь слушать доброго совета, то я удаляюсь. Но тут госпожа одумалась и позвала ее обратно.

- Я верю в твое доброе отношение ко мне и желаю выслушать твой совет.

- Изволь. Ты сама отлично понимаешь, что не в силах защищать свои владения. Охранять их может лишь кто-нибудь из славных рыцарей короля Артура. И я клянусь, что приведу рыцаря, который сможет охранять Источник!

- Мудрено в это поверить, но попытайся! - ответила задумчиво Хозяйка Источника.

Линет удалилась к себе, а ровно через месяц объявила, что привезла одного из рыцарей короля Артура.

- Приведи его ко мне завтра! - сказала довольная благородная дама.

На следующий день Овэйн надел красивые одежды из желтого шелка с золотой каймой и красивые сапоги с застежками в виде голов львов и вместе с Линет направился к Хозяйке Источника.

Та внимательно посмотрела на рыцаря и обратилась к Линет:

- Что-то не заметно, чтобы этот рыцарь проделал долгий путь.

- Ну и что с того? - возразила ей Линет.

- Господи, да это тот рыцарь, кто убил моего мужа! - воскликнула благородная дама.

- Даже если и так! - отвечала ей Линет. - Ему никогда бы не одолеть твоего благородного мужа, если бы он не был мужественнее и сильнее нашего хозяина. Да и прошлого не воротишь!

- Идите, - решила Хозяйка Источника, - а я тем временем соберу совет.

И она на следующий день собрала своих людей и предложила им сделать выбор - либо она сама изберет себе мужа по склонности сердечной, либо один из благородных рыцарей должен предложить ей стать его супругой и принять на себя защиту ее владений и Источника.

Решили они отдать ее чужестранцу. Тогда Хозяйка Источника призвала всех своих епископов и архиепископов и торжественно обвенчалась с Овэйном.

Овэйн защищал свои владения с честью и каждого, кто осмеливался посягнуть на Источник, повергал наземь и взыскивал выкуп, и честно делил его со своими вассалами, и вскоре приобрел общую любовь и преданность.

Так прошло три года.

В один из дней, гуляя по саду, король Артур пожаловался, что очень тоскует по Овэйну.

- Если на четвертый год не увижу я своего славного рыцаря, - сказал король Артур, - то моя душа расстанется с телом. И виноват во всем будет Кинон со своим рассказом. Надо собрать всех моих воинов и отправиться на поиски благородного Овэйна.

Так и сделали. Собралось три тысячи рыцарей, которые и двинулись в поход. А возглавлял их Кинон.

Вскоре пришли они в крепость, и золотовласый хозяин пригласил их войти. Король Артур принял его приглашение. И хотя воинов его было громадное количество, все они свободно разместились в замке.

Но на следующее утро король Артур со своею дружиной добрались до Источника. Тогда Кай сказал:

- Король! Позволь мне вылить воду из чаши и посмотрим, что из, этого выйдет!

Зачерпнул воды из Источника и вылил ее на камень. В ту же секунду раздался гром и разразился ливень с градом. И чуть буря миновала, все , увидели скачущего к ним черного рыцаря.

И Кай встретился с ним, и сразился, и через короткое время был повергнут на землю. Затем рыцарь ускакал, а король Артур со своею дружиной вернулся в лагерь.

Когда же они приехали к Источнику на следующее утро, черный рыцарь был уже там и ждал их. Кай вновь вступил с ним в бой и был на этот раз так тяжело ранен, что не смог подняться с земли.

Каждый день рыцари Артура выходили на поединок с черным рыцарем, но никто не мог одолеть его.

Тогда король Артур сам решил сразиться с ним. Но, кроме короля, был еще один рыцарь, который не сражался с защитником Источника - Гвальхмаи. Он попросил у Артура разрешения сразиться с черным рыцарем.

Гвальхмаи выехал на поединок, одетый в шелковые одежды, которые прислала ему дочь графа Анжуйского, и при опущенном забрале узнать его было в них невозможно.

И они встретились и бились весь день до наступления ночи, но никто из них не смог победить противника.

И на следующий день они бились, но вновь безуспешно.

И лишь на третий день удалось им выбить друг друга из седла. Но даже очутившись на земле, они продолжали биться - теперь уже на мечах. И бой продолжался до самой ночи, когда рыцари бились в свете искр, высекаемых их мечами. Все присутствующие утверждали, что никогда еще не приходилось им видеть столь мужественных и равных друг другу по силе противников. Наконец черный рыцарь сбил с Гвальхмаи шлем и узнал его.

- О Гвальхмаи, - воскликнул Овэйн, - я не узнал тебя, но ты мой брат и друг. Ты победил. Возьми мой меч и моего коня.

- Нет, - ответил Гвальхмаи, - это ты победил. Ты и возьми мой меч.

Тут к ним приблизился король Артур, и Овэйн с Гвальхмаи обратились к нему с просьбой рассудить, кто победил в поединке.

- Нет среди вас победителя, - ответил Артур, - давайте сюда оба ваши меча.

Отдали рыцари свои мечи, и Овэйн бросился к Артуру и обнял его.

И все рыцари подбежали к ним и стали обнимать Овэйна, и около него произошла преизрядная давка.

Эту ночь все провели в лагере короля Артура, а на утро король стал собираться в обратный путь.

- Государь, - сказал Овэйн, - не спеши покинуть меня. Ведь я не видел тебя три года и с нетерпением ждал этой встречи. Пойдем в мой замок и отдохни со своими рыцарями с дороги.

И так хорошо приняли Овэйн и Хозяйка Источника своих гостей, что никогда не приходилось им бывать на более роскошных пирах.

А потом король Артур попросил Хозяйку Источника отпустить к нему Овэйна в гости на три месяца. Она согласилась, но без большой охоты.

Так Овэйн отправился ко двору короля Артура, и когда очутился там, то так обрадовался, что совсем забыл о времени и пробыл в гостях не три месяца, а три года.

И вот однажды, когда рыцари пировали с королем Артуром, к ним на буланом коне с завитой кольцами гривой и с уздечкой из чистого золота подъехала дева в платье из желтого шелка и сорвала с пальца Овэйна обручальное кольца со словами:

- Ты лжец и предатель!

Только тут рыцарь вспомнил о своей жене, а она тем временем развернула коня и ускакала прочь.

Память вернулась к Овэйну, и он впал в тяжкую тоску.

Наутро отправился он в пустынные места и скитался там так долго, что почти потерял человеческое обличие, и дикие звери принимали его за своего.

И однажды он пришел в чудесный сад, который принадлежал одной вдове. Эта благородная дама, гуляя в саду, увидела его лежащим в забытьи и поначалу очень испугалась, но, увидев, как он истощен и жалок, вернулась в дом и дала одной из служанок баночку с мазью и сказала:

- Иди к тому человеку, которого мы видели в саду, и натри ему грудь этой мазью, а затем спрячься и смотри, что будет.

Так девушка и сделала. Когда Овэйн начал приходить в себя, она спряталась и стала наблюдать за ним. Овэйн же очень опечалился, оглядев себя и обнаружив, сколь жалок и беспомощен он стал. Но тут рыцарь заметил неподалеку коня с притороченной к седлу одеждой, которую прислала прекрасная вдова и с трудом оделся и взобрался на коня.

Тогда служанка вышла из укрытия и приветствовала Овэйна. Он очень обрадовался и спросил, где они находятся.

- Этот замок, - отвечала служанка, - принадлежит одной вдовствующей графине. Ее супруг оставил ей два больших графства, но все, кроме этого дома, отобрал у моей госпожи ее сосед, молодой граф, когда она отказалась стать его супругой.

- Это очень печально, - отвечал ей Овэйн.

Девушка отвела его в замок в отведенные для него покои и разожгла в очаге огонь.

И хотя графиня была очень недовольна тем, что девушка израсходовала так много драгоценной мази из баночки, она все равно приказала ей ухаживать за больным рыцарем.

Через три месяца Овэйн совершенно пришел в себя и стал красив и здоров, как прежде.

Однажды Овэйн проснулся от лязга оружия и спросил, что случилось.

- Это молодой граф пришел к моей хозяйке, - отвечала служанка, - он хочет подчинить ее себе.

Тогда Овэйн попросил дать ему меч и доброго коня, и прочее оружие.

- Ну что же, - отвечала графиня служанке, когда та передала ей слова Овэйна. - Дай ему лучшего коня и лучшее оружие, хотя и не одолеть ему никогда моих врагов.

Овэйн снарядился и выехал на поле брани в сопровождении двух пажей. Кругом было видимо-невидимо рыцарей.

- Где может быть молодой граф? - спросил пажей Овэйн.

- Там, где развеваются четыре желтых знамени, - ответили они.

- Хорошо, тогда возвращайтесь к воротам замка и ждите меня там.

Слуги повиновались, а Овэйн направился к молодому графу, бурей налетел на него, выхватил из седла и умчал к замку.

Он передал своего пленника графине и сказал:

- Вот тебе дар в благодарность за ту драгоценную мазь, что ты потратила на меня!

Графу не оставалось ничего иного, как вернуть хозяйке замка ее земли и половину собственных владений в придачу и все золото и серебро, что у него было.

Молодая вдова не знала, как ей благодарить Овэйна, и очень просила его остаться в замке, но рыцарь отправился на поиски своей жены, путь во владения которой он забыл.

И по пути он услышал в лесу громкий крик и грозное рычание.

Он направился к тому месту и увидел посреди леса холм с громадным серым камнем на вершине. Посреди этого камня шла трещина, в которую попала лапа белого льва. А из пещеры выползала с шипением громадная змея и хотела ужалить несчастного зверя.

Тогда Овэйн взобрался на холм и перерубил змею пополам и освободил льва. И когда он направился к своему коню, то увидел, что грозный зверь бежит за ним и ластится, как собачонка.

Так и пошли они вместе дальше. Когда же пришла ночь, Овэйн расположился на ночлег в лесу и стал собирать хворост для костра, а лев куда-то исчез, но вскоре вернулся с молоденькой дикой козочкой в зубах, которую и отдал славному рыцарю. Овэйн взял козочку и освежевал ее, несколько кусков взял себе паужин, а остальное отдал льву.

В это время Овэйн услышал жалобный стон и спросил, человек это или дух.

- Человек, - отвечал ему голос.

- Так кто же ты?

- Я заточена тут из-за одного рыцаря короля Артура, который был женат на моей госпоже, а потом покинул ее. Он был мне другом. И когда два пажа моей хозяйки стали поносить этого славного рыцаря, я возразила им и сказала, что оба они вместе не стоят его одного. Тогда они заточили меня здесь в темницу и сказали, что если к назначенному дню Овэйн не явится, то они казнят меня. До этого дня осталось двое суток, но некому передать известие Овэйну, сыну Уриена.

Когда ужин был готов, Овэйн поделился мясом через прутья темницы с Линет, и они проговорили с ней до утра.

Никто и никогда не охранял своего господина так же преданно, как лев Овэйна той ночью.

Наутро рыцарь спросил, где он может остановиться на время и найти себе стол и кров на ночь.

Линет указала ему дорогу к одному замку у реки за мостом, хозяина которого она знала как человека благородного и гостеприимного.

Когда Овэйн добрался до того замка, его действительно встретили ласково и с почетом. Расседлали его коня и дали ему лучшего овса, а самого рыцаря проводили в роскошный зал. Лев же улегся в конюшне, охраняя скакуна своего хозяина.

Однако Овэйн удивился тоске и глубокой печали, в которой пребывали гостеприимные хозяева.

Владелец замка, граф, посадил Овэйна за столом между собой и своей красивой молодой дочерью. Тогда и лев пришел в палаты и лег у ног Овэйна, который бросал ему по куску от каждого блюда, что подавалось. Когда трапеза подошла к концу, рыцарь поблагодарил своих хозяев и спросил, почему они так печальны.

- Постигло нас великое горе, - отвечал ему граф. - Вчера двое моих сыновей отправились на охоту и попали в руки ужасного злодея, который требует отдать ему в жены мою дочь. А если я не выполню его требования, он разорвет у нас глазах моих сыновей. Страшный это человек, а ростом просто великан. Вот почему мы все так печальны.

- Да, это действительно печально, - отвечал ему благородный рыцарь короля Артура. - И что же вы думаете делать?

- Никогда не смогу я отдать ему дочь в жены, даже если он растерзает у меня на глазах сыновей.

И они заговорили о другом, а потом пошли спать.

На следующее утро всех разбудил ужасный шум, который поднял великан, принесший с собой сыновей графа.

Несчастный старик поднялся на стены замка, а Овэйн вместе со львом вышел навстречу великану. Вместе они набросились на злодея.

- Послушай, - крикнул великан, - я сражусь с тобой, но не с вами двумя!

И тогда Овэйн отвел льва в замок и приказал ему дожидаться исхода поединка там. Но лев сидел в замке и прислушивался к звукам боя, а когда услышал, что Овэйн слабеет, бросился в графские покои, выпрыгнул из окна на стену замка и бросился вниз на великана. Он нанес злодею страшный удар лапой и разорвал его на две половинки.

Овэйн вернул плачущему от счастья графу его сыновей и, более нигде не задерживаясь, поехал к темнице Линет.

На поляне уже был разведен громадный костер, на котором двое юношей собирались сжечь прекрасную Линет.

Овэйн спросил пажей, в чем провинилась несчастная девушка, и они рассказали ему все и добавили, что благородный рыцарь короля Артура не явился в назначенный день.

- Я знаю Овэйна и хочу сразиться вместо него. Он честный человек, и мне странно, что не пришел он девушке на помощь.

- Ну что ж, давай сразимся, - сказали палеи и оба одновременно бросились на Овэйна.

Но вместе с Овэйном стал сражаться лев.

- Нет, - возопили тогда рыцари, - не по правилам тебе сражаться против нас вместе со львом.

И отвел тогда Овэйн льва в темницу, где сидела Линет и забросал выход камнями.

Но он еще не оправился после боя с великаном, и пажи чуть не одолели его, но тут из пещеры выскочил лев и спас Овэйна.

Рыцарь Льва вернулся к своей жене вместе с Линет, а потом увез Хозяйку Источника ко двору короля Артура, где они жили вместе в любви и согласии до самой своей смерти.

Еще много славных подвигов совершил Овэйн, и всегда рядом с ним был его верный лев, за что и прозвали Овэйна Рыцарем Льва.

Однажды славный рыцарь заехал в замок Черного Разбойника, и был очень удивлен, что никто его не встречает в воротах.

Прошел он в зал, где сидели двадцать четыре красивых и благородных дамы, одетые в прекрасные платья. Все они были погружены в глубокую печаль.

И на вопрос Овэйна, отвечали, что все они графини и приехали в этот замок со своими мужьями.

- Но злодей, владеющий этим замком, опоил нас всех сонным зельем, убил наших мужей, отобрал их коней и деньги и оружие и бросил их тела в крепостной ров. И теперь мы боимся, что и тебя постигнет та же участь.

Овэйн в гневе вышел из дворца и увидел рыцаря, который его радушно приветствовал, и сразу понял, что это и есть Черный Разбойник.

- Нет, не буду я с тобой дружбу водить, - вскричал Овэйн, - а буду биться!

- Ну что ж, давай биться, но все равно не получить тебе моего богатства, - отвечал ему Черный Разбойник.

Стали они биться, и сбросил Овэйн Черного Разбойника на землю.

- Не убивай меня, - взмолился разбойник, - и обещаю тебе, что превращу свой дом в странноприимный дом и буду принимать в нем всех страждущих.

И Овэйн отпустил его.

А на следующий день он отвез всех графинь к королю Артуру, и Артур был рад их приезду. Часть дам осталась при дворе, а часть вернулась в свои владения.

С тех пор был Овэйн предводителем рыцарей короля Артура, и вместе с ним служили триста его дружинников.

И на этом кончается история о сэре Овэйне и Хозяйке Источника.

 Повесть о Святом Граале

При дворе короля Артур был обычай: в праздник Пятидесятницы не садился Артур со своими рыцарями за обед, не увидев или не услышав какого-нибудь чуда.

И вот однажды в канун Пятидесятницы явилась ко двору дама и просила короля Артура позволить сэру Ланселоту Озерному поехать с ней в монастырь, что был расположен неподалеку от Камелота, и посвятить там в рыцари одного славного и мужественного юношу из хорошего и знатного рода. И сказала еще девица, что живет она у короля Пелеса, отца леди Элейны, которая родила от сэра Ланселота сына Гавейна.

И поехал Ланселот с нею с позволения короля и королевы Гвинервы, и вскоре приехали они в женскую обитель и прошли в часовню. И вскоре явились туда двенадцать монахинь, и привели они с собою прекрасного лицом юношу и сказали Ланселоту:

- Сэр, воспитали мы этого юношу чистым и непорочным, и готов он к великим подвигам, но посвящение свое в славный Рыцарский Орден, хотелось бы нам, чтобы получил он от вас.

Тогда Ланселот спросил, хочет ли и сам юноше того же, и, услышав в ответ «Да!», согласился посвятить его в рыцари утром в день Троицы, что он и сделал.

После обряда посвящения спросил сэр Ланселот юного рыцаря, не хочет ли он отправиться вместе с ним ко двору короля Артура. И ответствовал отрок, что пока еще ему не время появляться во дворце Артура.

Отправился тогда сэр Ланселот в замок, оставив юношу в обители. И, когда прибыл он в Камелот, то увидел, что король с королевой уже ушли к обедне. Поспешил и он туда же. А когда после службы вернулись все в залу Круглого Стола, то увидели рыцари, что на каждом сидении золотыми буквами написано: «Это место такого-то рыцаря».

А на Погибельном Сидении была такая надпись: «Когда сравняется четыреста пятьдесят лет и еще четыре года со дня страстей Господа нашего Иисуса Христа, тогда будет занято это место».

Подивились все такой надписи и стали ждать чуда, ибо именно в тот день исполнилось четыреста пятьдесят четыре года со дня страстей Господних. А надпись на Погибельном Сидении прикрыли шелковым покровом.

В это время Кэй Сенешаль заметил, что по реке, которая протекала у стен замка, плывет глыба красного мрамора - большой камень, который раньше стоял на ее берегу, и не тонет. А из камня того торчит меч.

Поспешил король Артур со своими рыцарями выйти из замка и отправился к реке. И увидели они, что глыба пристала к берегу, а на рукояти меча, богато украшенной каменьями, сверкают золотые буквы: «Лишь тот извлечет меня из камня, у кого на боку назначено мне висеть, и будет это лучший из рыцарей мира».

Сказал тогда Артур, что, верно, меч этот по праву принадлежит Ланселоту, но ответил сей храбрый рыцарь здраво:

- Не мне, сэр, носить его на боку, ибо нельзя считать меня лучшим рыцарем. И да будет вам известно, каждый, кто попытается извлечь меч из камня не по праву, будет жестоко им ранен, а когда извлечет его лучший из лучших, начнутся приключения во имя Святого Грааля.

Тогда настоял король Артур, чтобы Гавейн вытащил сей меч, хотя и долго отказывался он, но ничего из того не получилось. Так же бесславно закончилась и попытка сэра Персиваля.

После этого решили рыцари вернуться за Круглый Стол. Когда расселись они по своим местам, стали им прислуживать, разнося блюда и напитки, юные рыцари, которые уже отличились в боях. И вот, когда все было готово к пиру, сами захлопнулись вдруг все окна и двери во дворце, а в дверь вошел старец в белых одеждах, а за собою вел он юного рыцаря в красных доспехах, но без щита и меча и с пустыми ножнами на боку. И сказал старец:

- Вот, славный король Артур, привел я к вашему двору юного рыцаря из рода Иосифа Аримофейского, которому суждено совершить дивные чудеса.

Помог старец снять рыцарю красные доспехи и, когда остался он в тонкой красной рубахе, повел его к Погибельному Сидению, снял с него покров, и все увидели надпись золотыми буквами: «Это место сэра Галахада», и уселся на то место юный рыцарь. А все рыцари Круглого Стола очень тому дивились и радовались.

Юный рыцарь попрощался со старцем и попросил его передать привет своему деду королю Пелесу, и поняли все тогда, что Галахад - сын сэра Ланселота и леди Элейны.

После обеда решил король показать Галахаду меч и вывел его из дворца. И наложил Галахад руку на меч и без труда вынул его и опустил в свои ножны.

Объявил тут сэр Галахад, что назначено ему отправляться на подвиг Святого Грааля, и все рыцари Круглого Стола также поклялись отправиться взыскать Святой Грааль.

Король Артур устроил прощальный турнир, а дамы очень сокрушались отбытию своих рыцарей, ибо никому из них не было разрешено отправиться вместе с ними, ведь только тот рыцарь может увидеть тайны Господа нашего Иисуса Христа, кто чист от грехов.

Между собой порешили рыцари, что каждому из них надо отправиться своей дорогой, и так они и сделали.

Галахад скакал целых четыре дня один по лесу, с мечом, но по-прежнему без щита. И не встретилось ему никаких приключений, пока, к исходу четвертого дня, не подъехал он к белому аббатству.

Вскоре узнал он, что остановились в том аббатстве еще два рыцаря Круглого Стола - сэр Овэйн и сэр Багдемагус, и очень они обрадовались встрече друг с другом. Рассказали рыцари Галахаду, что хранится в том аббатстве щит, и, если кто наденет себе на шею тот щит, случится с ним непременно беда.

Сэр Багдемагус вызвался первым испробовать силу того опасного щита и сказал Галахаду, что, если случится с ним беда, то следующим хозяином щита должен быть Галахад.

- Сэр, - ответствовал Галахад, - я согласен, ибо нет у меня щита.

На следующее утро после обедни проводил монах рыцарей в алтарь, где хранился опасный щит - был он белый, как снег, но с красным крестом посередине. Навесил сэр Багдемагус себе щит на шею и отправился на поиски приключений, но не успел он отъехать от замка и на две мили, как оказался в долине, где стояла хижина отшельника. И вдруг навстречу Багдемагусу неизвестно откуда выехал рыцарь весь в белом, и конь его тоже покрыт был белой попоной. И, уперев копье в седельный упор, понесся рыцарь во весь опор на Багдемагуса и, хотя тот храбро защищался, поверг его наземь. Затем спешился и снял с шеи рыцаря Круглого Стола белый щит и сказал ему:

- Поступил ты весьма неразумно, ибо лишь лучший рыцарь в мире имеет право навесить его себе на шею. И щит этот предназначено носить одному лишь Галахаду.

Велел он пажу сэра Багдемагуса отвезти своего господина обратно в белый монастырь и передать щит Галахаду. Что тот и сделал.

Когда получил сэр Галахад белый щит, то отправился он на поиски приключений. Вскоре очутился он возле хижины отшельника, и белый рыцарь ждал его там. Учтиво поприветствовал они друг друга, и попросил Галахад его рассказать об опасном щите.

И поведал отшельник Галахаду, что связан этот щит с именем Иосифа Аримофейского, который снял Иисуса Христа со святого креста и выехал из Иерусалима. Ехал он со своими родичами, пока не добрался до Сарраса, где правил король Эвелак, который в то время вел войну против сарацин. И предстоял ему решающий поединок с их королем. - Явился тогда Иосиф Аримофейский к Эвелаку, - продолжал свой рассказ белый рыцарь, - и поведал ему, что погибнет он в том поединке, если не перейдет в истинную веру. И научил он Эвелака вере в Святую Троицу, и принял сарацин новую веру всем сердцем. Тогда был сделан для Эвелака щит во имя Господа нашего. И был на щите изображен крест с распятым на нем Иисусом.

В поединке том Эвелак победил. И пока не грозила ему опасность, не снимал он покрывала со щита, которым прикрыл он крест, по затем сдернул покров, и все увидали распятие на белом фоне. Случилось так, что во время битвы одному из подданных Эвелака отрубили руку, и он держал отрубленную руку в здоровой своей руке. Увидал это Иосиф и повелел ему прикоснуться изуродованной рукой к распятию. И в тот же миг срослась рука и стала целой и невредимой. А крест со щита исчез. И никто не мог понять, как это случилось.

Король Эвелак принял крещение, а вслед за ним и почти все жители его королевства. И, когда Иосиф отправился дальше, Эвелак настоял на том, чтобы сопровождать его.

Прибыли они в страну, которая тогда называлась Великая Бретань, и случилось так, что Иосифа захватил язычник и заточил его в темницу. Но Эвелак освободил его, а весь народ страны обратился в христианство.

Вскоре после тех событий пришла к Иосифу смерть, и очень убивался король Эвелак и просил святого отца оставить ему что-нибудь на память. Иосиф с радостью согласился исполнить эту его просьбу.

Хлынула тут у Иосифа кровь носом, и никак было ее не остановить. Попросил Иосиф подать ему белый щит и начертал на нем своею кровью крест. И предрек он, что знак креста на щите всегда будет оставаться свежим, а после Эвелака носить его будет лишь сэр Галахад, последний из его рода рыцарь, который совершит немало дивных подвигов.

И сказал еще Иосиф, что хранится щит должен в монастыре, где покоится прах отшельника Насьена, а Галахад должен прибыть туда на пятнадцатый день после посвящения своего в рыцари. А ныне именно тот день, да и в белом аббатстве покоится прах Насьена.

Окончив свой рассказ, рыцарь в белых доспехах исчез.

Решил тогда Галахад вернуться в белое аббатство и поклониться могиле Насьена. Но как только прибыл он в святую обитель, вышел к нему навстречу аббат и попросил Галахада пройти к старой гробнице, откуда доносились ужасные крики, которые могут издавать только прислужники дьявола.

Прошел к гробнице доблестный рыцарь, и тотчас из могилы донесся жалобный голос:

- Сэр Галахад, слуга Иисуса, не подходи ко мне, ибо придется мне тогда отправиться в ад!

Но Галахад откинул плиту, и вырвался из могилы зловонный дым, а затем выпрыгнуло мерзкое существо, отродье дьявола, но испугалось оно Галахада, ибо чист он был душою и телом, и бежало с позором.

А в могиле остался лежать рыцарь с мечом на боку. И посоветовал монахам Галахад перенести его тело за церковную ограду, ибо не мог тот рыцарь быть истинным христианином.

И много еще совершил подвигов Галахад, взыскуя Святого Грааля, но мы расскажем лишь о некоторых из них.

Так, однажды, когда преклонил он колена в ветхой часовне на вершине горы, раздался вдруг голос и повелел ему ехать в Девичий замок и положить конец его дурным обычаям. Ибо захватившие тот замок семеро рыцарей убили его хозяев и творили одно лишь зло.

Поехал в тот замок Галахад, сразился с дурными рыцарями и победил их.

Но тут мы расскажем о сэре Гавейне и других рыцарях, поехавших на подвиг Святого Грааля.

Когда выехал Гавейн из Камелота, то добрался он вскоре до белого аббатства, где Галахад добыл свой белый щит, и исповедался там одному монаху и сказал, что очень хотел бы отправиться на подвиги вместе с Галахадом. Но отвечал ему монах, что невозможно это, ибо все рыцари Круглого Стола порочны и грешны, и лишь троим из них суждено увидеть Святой Грааль, и один из них - сэр Галахад.

Сэр Ланселот тоже отправился на поиски Грааля, и нередко приходилось ему биться со странствующими рыцарями, но однажды приехал он к старой часовне, внутри которой разглядел прекрасный и богато убранный алтарь. А еще увидел он серебряный блистающий подсвечник с шестью свечами. Но входа в ту часовню Ланселот найти не смог.

Опечалился он, спустился вниз к кресту, что был там установлен, и лег отдохнуть у его подножия. И во сне ли, наяву ли, по видит он, что едет к кресту повозка, запряженная двумя белым конями, а в повозке той лежит раненый рыцарь.

Остановилась повозка у креста, и стал рыцарь стенать и жаловаться на свои страдания, что суждены ему за столь малый его проступок. И вдруг у креста появились серебряный подсвечник из часовни, престол, а на нем - чаша Святого Грааля, которую видел Ланселот еще раньше у Короля Рыболова, короля Пелеса. И на коленях подполз больной рыцарь к сосуду, коснулся его губами, и в тот же миг был исцелен.

Долго оставалась там чаша, а потом внезапно исчезла, но не мог Ланселот видеть этого, ибо был он грешен.

Исцеленный рыцарь облачился в одежды, взял щит и меч Ланселота, вскочил на его коня и ускакал.

Задумался Ланселот, очнувшись после своего видения, и тут был ему голос, повелевший рыцарю, закостеневшему в грехах, удалиться прочь от святых мест. И понял сэр Ланселот, что подвиг его неугоден Богу, ибо всегда он сражался не во имя Господа нашего, а во имя королевы Гвинервы, своей Прекрасной дамы.

Опустился Ланселот на колена и воззвал к Богу, к милосердию его и молил о прощении грехов своих. И понял он, что надлежит ему благодарить Господа более чем кому-нибудь из рыцарей, ибо был Он им щедро наделен разнообразными дарами, но не смог воспользоваться ими.

И раскаялся Ланселот во всех своих прегрешеньях. И долго он странствовал, пока не было послано ему видение, что принадлежит он к древнему роду, а сыну его, Галахаду, суждено совершить множество подвигов и достичь Святого Грааля.

Теперь речь пойдет о сэре Персивале. Отправившись на подвиг Святого Грааля, заехал он к одной святой затворнице, которая оказалась его теткой, и рассказала она ему о сотворении Мерлином Круглого Стола. И о том, что сказал он: «Рыцари Круглого Стола познают истину Святого Грааля. И сподобятся достичь священной чаши три белых быка. Двое будут непорочны, а третий чист. И один из трех превзойдет отца своего силою и мужеством, как лев превосходит леопарда».

Многое узнал Персиваль от своей тетки, и научила она его поехать в монастырь, а потом посоветовала отправиться в замок Корбеник к Королю Рыболову, где наверняка он сможет узнать свежие вести о Галахаде.

Послушался ее Персиваль и поехал в указанный ему монастырь, и во время обедни смог он увидеть короля Эвелака. И монахи рассказали ему следующее:

- Король Эвелак постоянно стремился быть там, где находился Святой Грааль. И старался приблизиться к нему как можно ближе. И разгневался Господь на него за такую дерзость и поразил его почти полной слепотой.

Но в ответ на его молитву позволил Господь Эвелаку дожить до того мгновения, когда поцелует он рыцаря девятого поколения из его собственного рода, который сподобится достичь Святого Грааля!

И прожил король Эвелак с тех пор четыреста лет святой жизни. Было ему явлено, что как только явится тот рыцарь, прозреет старый король и заживут его раны, которые до той поры будут кровоточить.

Поехал Персиваль дальше из того монастыря на поиски приключений во имя Святого Грааля, и много послал ему Господь испытаний и искушений, но о том говорить мы здесь не будем.

Расскажем же теперь о сэре Борее, который, покинув Камелот, вскоре встретил святого человека и исповедался ему в грехах. Потом отшельник пригласил его разделить с ним трапезу, и ели они лишь хлеб и пили только чистую воду. И сказал святой отец, что не полагается сэру Борсу есть другой еды, пока не будет сидеть он за столом, где окажется Святой Грааль. И носить он должен алую рубаху, которую ему дал старец, до тех пор, пока не взыскует Святого Грааля.

И был сэр Борс чист, ибо всего один только раз познал он женщину - когда от него родился Элин Белый.

Много было послано сэру Борсу испытаний и искушений, и все он их выдержал с честью.

И сделал Господь так, что в положенное время очутились они с сэром Персивалем на одном корабле, чтобы вместе отправиться на дальнейшие поиски Святого Грааля, и не хватало им теперь одного лишь сэра Галахада.

А сэр Галахад после многих приключений и испытаний остановился на ночь у одного старца, и пришла в его хижину ночью одна дама и просила Галахада помочь ей, ибо не позднее чем через три дня должно ему встретиться необыкновенное приключение.

Поскакали они к морю. И вскоре прибыли на корабль, на котором уже ждали их сэр Персиваль и сэр Боре.

Отплыл корабль от берега и через некоторое время оказался среди двух огромных скал, между которых ужасно бурлило море и проплыть там не было никакой возможности.

Тут приблизился к ним другой корабль, богато убранный и совершенно безлюдный. На носу же корабля сверкала золотыми буквами надпись: «Не ступай на палубу корабля, если не тверд ты в вере, ибо не будет тебе от меня помощи». И сказала тут девица, что приехала за Галахадом к отшельнику, что она - сестра сэра Персиваля, дочь короля Пелинора.

Взошли они вчетвером на прекрасный корабль, посреди которого стояло богатое ложе с шелковым венцом в головах, а в изножий его лежал прекрасный меч, на рукоятке которого красовалась надпись: «Будет владеть мною лишь тот, кто всех достойнее. И лишь тот обнажит меня, кому то суждено, и не будет он знать поражения ни в одном сражении». Когда попытались взять этот меч Персиваль и Боре, потерпели они поражение, но зато Галахад с легкостью поднял его.

Был тот меч не простым, а, как поведала сестра сэра Персиваля, принадлежал он Насьену, который нашел его па корабле у входа в пещеру под скалой, но, когда попытался он воспользоваться им в битве с великаном, то разломился меч на две половинки, ибо грешен был Нась-ен и не мог воспользоваться святым мечом. А через некоторое время срослись те половинки и стал меч целым, как будто и не ломался никогда. Насьену же пришлось покинуть корабль.

Жил на свете король по имени Пелес, которого люди звали Увечный Король, и был он человеком очень добропорядочным и честным. И вот однажды, когда выехал он к самом берегу Ирландии, увидел он корабль с тем мечом, и захотел взять его в руки. Но тут появилось копье и пронзило оба бедра короля. И с тех пор не может он исцелиться и не исцелится до тех пор, пока не явятся ему рыцари, которым будет дано достичь Святого Грааля. Вот что произошло с королем Пелесом, дедом Галахада, в наказание за его дерзость.

Рассказала девица им еще и о том, что лишь непорочная дева может дать к тому мечу перевязь и что должна быть она чиста всю свою жизнь.

И именно такой девой была сестра сэра Персиваля. И дала она Галахаду перевязь к мечу и сама подпоясала его. Затем перешли они обратно на свой корабль и отправились в плавание, ибо ветер сразу отогнал их корабль далеко в море. Вскоре прибило их к берегу, и продолжили они свое путешествие по земле. Много случилось с ними всякого, но о том тут говориться не будет.

Через некоторое время прибыли они в странный замок со странными обычаями, ибо попросили рыцари того замка у сестры Персиваля, ибо была она чиста и непорочна, блюдо крови, чтобы обмазать ее кровью их госпожу. И, хотя спутники ее были против и даже вступили в жесткую схватку с рыцарями того замка, согласилась девица и дала блюдо крови, а потом так ослабела, что вскоре и умерла. И просила она перед смертью положить ее в барку у ближайшей пристани и пустить ту барку плыть по воле Господа.

- А когда приедете вы все трое, - продолжала сестра Персиваля, - в город Саррас, чтобы прикоснуться к Святому Граалю, найдете вы меня под городскими стенами. И прошу вас похоронить меня в городском храме. И все вы трое будете со временем погребены в том же храме.

Рыцари на все согласились и заплакали, и в ту минуту раздался голос, который повелел им расстаться на следующий день на рассвете. И возвестил им тот голос, что соединятся они лишь у Увечного Короля.

А сэр Персиваль записал все их приключения на листе пергамента и вложил тот пергамент в руку сестры своей. И сделали они все, как она просила.

В день смерти сестры Персиваля исцелилась хозяйка замка, обмазавшись ее кровью. Но ночью разразилась ужасная гроза, на замок обрушилась его крыша, и все погибли, и лишь рыцари Круглого Стола спаслись, а голос возвестил им:

- Смерть обитателей замка - эта кара за пролитие крови невинных дев!

И на кладбище за замком нашли рыцари шестьдесят могил невинных дев.

Уехали Галахад, Борс и Персиваль из замка и расстались на перепутье.

Теперь вернемся к сэру Ланселоту Озерному. Однажды прилег он отдохнуть на морском берегу, и во сне было ему видение, и голос сказал:

- Просыпайся и садись на первый же корабль, который встретится тебе на пути.

Проснулся Ланселот и увидел, что к берегу пристала барка, а в ней лежит мертвая прекрасная дева, а в руке у нее пергамент. То была сестра Персиваля.

Взошел Ланселот на борт корабля и прочитал тот пергамент, и так узнал о всех приключениях Галахада, Персиваля и Борса.

Провел Ланселот на барке около месяца, пока носило его по волнам, и питал его Господь благодатью Святого духа, ибо денно и нощно молился Ланселот Богу. И вскоре Господь сделал так, что прибило барку к берегу и взошел на нее Галахад, и обнял он отца своего, и проплавали они вместе еще полгода. А затем судил Бог им расстаться, и была то последняя их встреча.

Пристал корабль к берегу и подвел к борту его неизвестный рыцарь коня и сказал Галахаду, что пришел его час продолжить свои поиски Святого Грааля.

А Ланселот остался на браке и долго носило его по морям, пока, наконец, ночью не пристал корабль к задним воротам замка. Ступил Ланселот на землю и вошел в открытые ворота, и не было никого во внутренних покоях, ибо все отдыхали. Прошел Ланселот по палатам и очутился перед дверью, за которой находился Святой Грааль. И сподобил Бог его увидеть еще раз священную чашу. Тут потерял Ланселот Озерный сознание, ибо грешен он был и не мог в спокойствии лицезреть Грааль.

И пролежал он замертво двадцать четыре дня и ночи. А когда пришел в себя, то объявили ему, что находится он в замке Корбеник. И был король Пелес рад принимать у себя столь славного рыцаря.

Вскоре вернулся Ланселот ко двору короля Артура и рассказал государю обо всем, что случилось с ним самим и с другими рыцарями.

А сэр Галахад долго странствовал попусту, пока не прибыл в аббатство, где жил слепой король Эвелак, и когда старец увидел его, прозрел он и затянулись все его раны, обнял он своего сына в девятом колене, благословил, и в тот же миг душа его рассталась с телом.

Вскоре после этого повстречал Галахад сэра Борса и сэра Персиваля, и вместе отправились они в замок Корбеник к Увечному Королю. Было много радости, когда прибыли они туда.

И был им явлен Святой Грааль, который напитал их, и даже Господь Бог явил им свой лик и причастил их. И было еще явлено им копье, капли крови с которого падали в шкатулку, которую держал ангел. Галахаду позволено было омочить пальцы в той крови и помазать ею раны короля Пелеса. Возблагодарил король Господа Бога за чудесное исцеление и вскоре после отъезда рыцарей Круглого Стола из Корбеника удалился в монастырь и жил там праведной жизнью.

Рыцари же отправились дальше и, по велению Господа, взоли на свой чудесный корабль, где была и священная чаша Грааля, и приплыли в город Саррас. Снесли они престол с чашей Грааля на берег и прошли в городские ворота. И нищий калека, который сидел у ворот и не мог двигаться уже много лет, сподобился дотронуться до престола и сразу исцелился.

Король же Сарраса, язычник, прознав о том чуде и о том, что принесли они в городской храм престол со священной чашей и похоронили там сестру сэра Персиваля, которую нашли в барке у городских стен, приказал бросить их темницу. Но через год заболел он и послал за рыцарями и стал просить у них прощения. И простили его Галахад, Борс и Персиваль, и умер король Сарраса, а после его смерти избрали жители королем сэра Галахада.

Ровно год пробыл Галахад королем Сарраса, и каждый день возносили молитвы рыцари Круглого Стола, а затем в одно воскресенье призвал, по его просьбе, Господь к себе Галахада и послал за ним Иосифа Аримофейского, ибо оба они были чисты и оба сподобились увидеть Святой Грааль. И оба хотели они смерти, ибо после смерти тела душа еще больше ликует от каждодневного лицезрения Господа нашего и Святой Троицы.

И видели в этот момент рыцари Круглого Стола, как в момент смерти Галахада пришли за душой его ангелы, а с небес опустилась рука и унесла на небо Грааль и копье.

После смерти Галахада отправился сэр Персиваль в монастырь, и сэр Борс последовал за ним, но никогда не принимал он пострига. А после кончины сэра Персиваля вернулся сэр Борс ко двору короля Артура.

 Повесть о фее Моргане и кончине короля Артура

Фея Моргана, причинившая столько зла королю Артуру, была его сестрой по материнской линии, дочерью королевы Игрейны. Впервые прибыла она к его двору вместе с матерью и была так прекрасна собою, что лучше и быть не может.

А другой сестрой Артура по матери его Игрейне была королева Оркнейская, с мужем которой много воевал славный король Артур и часто его побивал в сражениях. И вот однажды, когда славные рыцари короля Артура разбили одиннадцать королей со всем их войском и совершили много подвигов воинской доблести, послана была супруга короля Оркнейского ко двору Артура будто бы с вестями, а на самом деле, чтобы приглядывать за Артуром.

А в те времена никто еще не знал, что она - родная сестра Артура, ибо не открыл еще Мерлин тайну его рождения, а когда открыл, то многие еще долго не знали, что Артур - сын Утера Пендрагона и Игрейны, и потому много королей ходило на Артура войнами, но Артур всех побеждал, ибо руководствовался всю жизнь советами Мерлина.

Прибыла королева Оркнейская ко двору в богатых одеждах и в сопровождении четырех своих сыновей - Гавейна, Гахериса, Гарета и Агравейна. И была она так прекрасна, что возжелал ее король Артур и возлег с ней, и зачала она от него сэра Мордреда. И с тех пор король Лот Оркнейский неизменно выступал против короля Артура, ибо не мог простить ему измены жены своей.

И открыл Мерлин королю Артуру, что тот, кто погубит его и все его королевство, рожден в первый день мая, но не знал он, что это - сэр Мордред, а потому повелел Артур привезти к нему всех младенцев, рожденных в первый день мая знатными дамами от знатных рыцарей, и послала королева Оркнейская к нему их сына, но случилось так, что по воле случае корабль с младенцами разбился и все погибли - кроме сэра Мордреда, которого выбросило на берег, где его нашел один добрый человек и воспитывал до тех пор, пока ему не исполнилось четырнадцать лет от роду, а тогда привел он Мордреда ко двору короля Артура. И был признан Мордред королевским сыном, но много бед от того вышло самому королю и всем рыцарям Круглого стола, ибо Мерлин смог предсказать королю Артуру, что падет он от руки сэра Мордреда, лишь когда признан тот был сыном короля и королевы, и еще сказал он, что падет Артур в великой битве у Солсбери.

Надо сказать, что многие благородные семейства негодовали на то, что у них погубили детей, но больше винили в том Мерлина, и из страха ли, из любви ли, но сохраняли мир.

И вот этот сэр Мордред и Моргана, которая вышла замуж за короля Уриенса, делали все, чтобы погубить славного короля Артура и много чинили ему козней.

Артур же очень любил королеву Фею Моргану и даже в знак своего доверия отдал ей на хранение ножны от волшебного меча Экскалибур и сам клинок. Тогда замыслила она погубить своего брата и приказала сделать ножны, не отличимые от настоящих, и отдала их Артуру, а своему возлюбленному, сэру Акколону, подарила ножны Экскалибура, ибо любила сэра Акколона более своего мужа, короля Уриенса.

А случилось это так: король Артур, король Уриенс и сэр Акколон Гальский поехали на охоту в большой лес и втроем погнались за одним большим оленем, а так как все они были на добрых конях, лучших в их государствах, то вскоре спутники их остались далеко позади. Артур, Уриенс и Акколон же так погоняли своих коней, поспевая за оленем, то вскоре пали их лошади, а они остались пеши, зато вдали виден был олень, обессилевший и весь в пене. И решили они преследовать его пешими и вскоре увидели, что лежит олень на берегу реки, а гончие терзают его горло. Затрубил тут в рог король Артур и прикончил оленя.

И вдруг к берегу пристала красивая барка, вся изукрашенная шелками, на борту которой не было ни единой живой души. Забрались рыцари в барку, и осветилась она вдруг сиянием множества факелов, и вышли к рыцарям двенадцать прекрасных дев, которые приветствовали их и просили отведать их трапезы. Когда же насытились рыцари, отвели девы их каждого спать в специально для них приготовленные постели в роскошных шелковых шатрах. Уснули они и спали глубоким сном всю ночь. Зато наутро ждали их приключения.

Король Уриенс проснулся в Камелоте - в объятиях жены своей - королевы Феи Морганы - и никак не мог понять, как он там очутился.

Король Артур очнулся в темнице от стонов и криков несчастных рыцарей, общим числом двадцать, многие из которых томились в заключении восемь лет, а иные и более. А томились они там потому, что отказывались сразиться за владельца замка сэра Дамаса, коварного и лживого, против его брата, сэра Онтлака, рыцаря доблестного и честного. Выслушал это Артур и немало тому подивился, но тут в темницу явилась девица и предложила ему сразиться за сэра Дамаса.

- Ну что ж, - отвечал король Артур, - готов я сразиться, ибо по мне честный поединок лучше бесславной смерти в темнице, но при одном только условии - что будут отпущены все славные рыцари, что томятся тут, на волю.

И еще спросил он девицу, не видел ли ее где раньше, но девица все отрицала, хотя и была прислужницей Феи Морганы и часто бывала при дворе короля Артура. ил» Сэр Дамас согласился на условия короля Артура и тут же выпустил рыцарей из темницы, но все двадцать остались в замке посмотреть, чем закончиться поединок короля Артура и сэра Онтлака.

Теперь вернемся мы к Акколону Гальскому, который, к удивлению и ужасу своему, проснулся на самом краю глубокого мраморного колодца.

А из глубины колодца выходила серебряная труба, из которой била вверх струя воды. Стал сэр Акколон раздумывать об участи королей Артура и Уриенса, но не долго пришлось ему предаваться своим мыслям, ибо явился ему карлик с широким ртом и плоским носом и сказал, что послан он королевой Феей Морганой с сообщением, что на следующий день на рассвете придется ему биться с одним рыцарем, которому не должен он давать пощады, И еще посылала Фея Моргана своему возлюбленному Экскалибур, меч Артура, который она обманом забрала у брата, вместе с его чудесными ножнами. И просила передать, что исход этого поединка очень важен для их любви и что она употребит все свое волшебство для благополучного исхода этой битвы.

Карлик исчез, а вместо него появилась дама с шестью пажами и просила его принять их гостеприимство и отдохнуть под крышей замка сэра Онтлака. Сам же сэр Онтлак жестоко страдал в то время от раны, полученной в поединке.

Сэр Акколон принял предложение посланницы Акколоиа, которая была одурманена чарами Феи Морганы, и прибыл в замок. Когда же он узнал, что сэр Акколон ранен, а ему предстоит завтра биться на поединке с рыцарем сэра Дамаса, брата его лживого и коварного, то вызвался сэр Акколон биться вместо сэра Онтлака. И предложение его было с благодарностью принято.

На следующее утро на рассвете выслушал король Артур обедню и отправился в полном вооружении и на добром коне на поле битвы, где уж поджидал его сэр Акколон. И оба не узнали своего противника.

Перед поединком была прислана к королю Артура девица с ножнами и мечом от Феи Морганы, во всем подобными Экскалибуру, но на самом деле было то оружие хрупким - обманным.

И сошлись на поле боя славные рыцари и стали они биться - сначала конными, а потом и пешими. И не мог никто из них победить другого, хотя удары Акколона были намного сильнее и удачнее ударов Артура, ибо владел он истинным Экскалибуром.

И во время битвы их прискакала на поле боя девица - приближенная Владычицы Озера, та, что погубила Мерлина, ибо всегда она уважала и любила короля Артура, и ведомо ей было, что замыслила Фея Моргана погубить своего брата.

Наконец заподозрил Артур предательство, ибо не спасали его ножны от ударов Акколона и кровь текла рекой, чего никогда не бывало ранее. Ужасно ярился он, но никак не мог одолеть сэра Акколона, а, напротив, сэр Акколон теснил короля Артура, пока, наконец, не нанес королю столь ужасный удар, что от него переломился меч у рукояти и упал в траву окровавленный. Но славный Артур не запросил пощады, а продолжал наступать на своего противника. И все, видевшие бой, жалели, что два столь славных рыцари никак не помирятся.

А девица, прислужница Владычицы Озера, заметив, что стал слабеть Артур и не может устоять против коварных чар Феи Морганы, сделала так, что Экскалибур выпал из руки честного сэра Акколона на землю, и в этот миг Артур успел схватить его. Сразу почувствовал он, что в руке у него меч Экскалибур, а потом изловчился Артур, сорвал ножны с пояса сэра Акколона и нанес ему такой удар мечом плашмя по голове, что упал сэр Акколон и хлынула у него кровь изо рта, из ушей и из носа. Сорвал тут Артур шлем со своего противника и узнал сэра Акколона Гальского, и стало ему горько, ибо вспомнил он, что доверил меч свой Фее Моргане, и вспомнил о заколдованной барке. Понял он тут, что все подстроила злая и коварная его сестра королева Фея Моргана. И спросил он у сэра Акколона, как достался ему Экскалибур.

Ответствовал славный сэр Акколон, который тоже узнал короля своего Артура и горько раскаивался в том, что поднял на него меч Экскалибур, что прислала ему Фея Моргана, его возлюбленная, которая замыслила погубить короля Артура, потому что тогда было бы ей легко убить мужа ее короля Уриенса. А уж потом бы воссела она на царство вместе с возлюбленным своим Акколоном, которого сделала бы королем.

Простил тут король Артур сэра Акколона Гальского, и поклялся он отомстить своей сестре королеве Фее Моргане так, что весь христианский мир заговорит об этом. И было ему особенно горько сознавать ее измену, ибо больше всех в своем роду любил он эту сестру и больше всех оказывал ей почестей.

Примирились сэр Акколон и король Артур, а затем славный король Артур стал творить праведный суд. И повелел он коварному сэру Дамасу передать свои владения достойному брату своему сэру Онтлаку с тем только условием, чтобы сэр Онтлак ежегодно присылал Дамасу лошадь под украшенным дамским седлом, ибо только такой конь пристал вероломному рыцарю.

А после того сели сэр Акколон и король Артур на коней и отправились в монастырь, где велели сыскать себе лекарей, чтобы осмотрели они их раны. Но сэр Акколон так истек кровью, что на исходе четвертого дня отдал Богу душу, а король Артур вскоре поправился.

Отправил он тело сэра Акколона Гальского на колеснице в сопровождении шести конных рыцарей к сестре своей Фее Моргане и просил передать ей следующие слова:

- Шлю я ей подарок, а меч мой Экскалибур с ножнами вновь вернулись ко мне.

А Фея Моргана полагала, что король Артур убит, и измыслила она зарубить мечом во сне мужа своего, короля Уриенса, но помешал ей в том сын ее, сэр Ивейн, и заставил пообещать, что никогда более не станет она помышлять о подобных злых делах.

Когда же прибыло тело сэра Акколона, страшно горевала Фея Моргана, но никому не показывала она своего горя, хотя сердце ее чуть не раскололось. И еще поняла она, что надо ей быстрее уезжать от двора короля Артура, ибо никогда уж не простит он ей измены.

Вскоре рано поутру уехала она из Камелота и на следующий день подъехала к монастырю, где, как она знала, залечивал раны свои король Артур. Крепко спал он, ибо впервые забылся спокойным сном за три дня. И сошла она с лошади, и никто не мог пометать ей в том, и прошла в королевские покои, но, когда увидела, что спит Артур с Экскалибуром в правой руке, то жестоко опечалилась, ибо задумала украсть волшебный меч. И потому взяла она только ножны.

Проснулся король Артур и страшно разгневался и бросился в погоню за Феей Морганой и вскоре нагнал ее. Поскакала тут злая волшебница к озеру и бросила туда ножны Экскалибура, а сама помчалась дальше и, когда очутилась со своею дружиною в каменистой долине, превратила себя и всех своих спутников в каменные изваяния.

Подъехал король Артур и увидел, что Моргана и ее дружина превратилась в камень. Подумал он тогда, что это кара Божия, и стал искать свои ножны, но нигде не смог их найти. И отправился он обратно в монастырь, из которого ехал, а Фея Моргана, лишь уехали они, вернула себе и своим людям прежний облик.

Поскакали они дальше, и повстречался им рыцарь, который вез перед собой поперек седла другого рыцаря, связанного по рукам и ногам, и с повязкой на глазах. Остановилась Фея Моргана и спросила, в чем вина связанного рыцаря. Отвечал рыцарь на коне, что везет топить его, ибо застал со своею женою. И спросила тогда Фея Моргана связанного рыцаря, правда ли это. Тот отрицал свою вину и сказал, что зовут его Манессен и что он кузен сэра Акколона Гальского.

Тогда ради памяти своего возлюбленного сделала Фея Моргана так, что сидящий на коне рыцарь оказался связанным по рукам и ногам, а связанный - сидящим на коне. Манессен снял со своего обидчика доспехи и сам в них облачился, затем сел на коня и столкнул связанного рыцаря в воду, и так тот утонул. А потом спросил Фею Моргану, не желает ли чего она передать королю Артуру.

И велела она передать своему брату, что освободила Менессена не ради короля Артура, а ради Акколона, что не боится она брата своего, ибо может по собственному желанию превращать людей в камни, и что еще не то она сотворит, когда придет ее время

Когда прибыл Манессен ко двору Артурову, рассказал он о своем приключении и о словах Феи Морганы, и рассердился ужасно король Артур и обещал отомстить своей сестре жестоко.

А она прибыла в свою страну Гоор и стала укреплять замки и города, ибо боялась гнева брата.

Но вскоре прибыла к Артуру посланница от Феи Морганы с необыкновенной красоты плащом, расшитым драгоценными камнями неслыханной ценности.

Король не принял плаща, хоть он ему и очень понравился.

Между тем вскоре прибыла к нему девица от Владычицы Озера, которая всегда помогала Артуру, и сказала ему не принимать плаща, а попросить сначала посланную Феи Морганы примерить его. Долго отказывалась та девица надеть драгоценный плащ, ибо, по ее словами, не пристало ей носить королевские наряды.

Но тут король Артур сам набросил ей плащ на плечи, и в тот же миг пала она мертвая, сгорела и рассыпалась угольями. Разгневался тогда король Артур пуще прежнего и приказал сэру Ивейну, сыну королевы Морганы, покинуть его замок и отправиться искать приключений, а вместе с ним отправился и кузен его, сэр Гавейн, и много они бились и сражались, и много совершили великих подвигов, но об этом мы здесь говорить не будем.

Фея Моргана никак не могла примириться с братом и старалась мстить ему, ибо был он самым благородным рыцарем в их роду. Однажды, прослышав про любовь королевы Гвинервы и сэра Ланселота, послала она королю Артуру рог, изукрашенный золотом, и могла напиться, не пролив его содержимого себе па платье, из этого рога только жена, которая верна была своему мужу. Надеялась Фея Моргана, что прольет себе на платье питье королева Гвинерва. Но сэр Ламорак, который ненавидел сэра Тристрама и королеву Изольду Прекрасную, отослал рог мужу Изольды королю Марку.

Король Марк, получив рог, заставил королеву Изольду Прекрасную, а с нею сто ее придворных дам, напиться из волшебного рога, и лишь четыре дамы из них изо всех не облили платья. И поклялся король Марк сжечь на костре изменниц, но тут явились его бароны и сказали, что не согласны сжигать своих дам из-за чар Феи Морганы, самой коварной искусительницы и чародейки в мире. И порешили они тот рог уничтожить.

Расскажем теперь, как мстила Фея Моргана храбрым рыцарям короля Артура, в том числе славному Тристраму и Гавейпу. Однажды послала она свою прислужницу навстречу сэру Тристраму. И сказала девица, что готова указать ему дорогу к одному рыцарю, который чинит обиды всему краю. Обрадовался сэр Тристрам возможности совершить рыцарский подвиг и отправился вместе с нею, но по дороге повстречался им сэр Гавейн, который сразу признал в девице служанку Феи Морганы. И заставили рыцари сознаться девицу в коварном замысле сестры Артура, которая хотела заманить Тристрама или Ланселота в замок, где ждали их уже тридцать вооруженных рыцарей.

- Негоже королевской сестре замысливать столь низкое дело! - воскликнул сэр Гавейн, и вместе с сэром Тристрамом порешили они все равно поехать на бой против тридцати рыцарей.

Но испугались двух славных рыцарей Круглого Стола тридцать рыцарей Феи Морганы и не осмелились к ним выехать из замка.

А замок тот был подарен королем Артуром своей сестре, и очень он в том раскаивался, но не мог уж отнять замок ни силой, ни угрозами, ни уговорами. А в том замке содержала она большую дружину, дабы губить славных рыцарей короля Артура. И никто из них не мог проехать мимо того замка, чтобы не сразиться с двумя или тремя отчаянными рыцарями Феи Морганы. А если терпел поражение рыцарь Круглого Стола, то нередко терял не только коня и вооружение, но и сам оказывался в темнице. к> Долго старалась Фея Моргана погубить славного Ланселота, но никак не удавалось ей этого сделать, зато удалось сэру Мордреду. Вот как это случилось.

Рассказывали мы уже, что много говорили про любовь сэра Ланселота и королевы Гвинервы при дворе короля Артура, а больше всего говорили о том два родных брата Гавейна - сэр Агравейн и сэр Мордред.

Предложили однажды они брату своему сэру Гавейну поведать об измене королевы Гвинервы королю Артуру. Отказался Гавейн и их предостерег не делать такой подлости, ибо разрушится тогда братство Круглого Стола.

И многие другие рыцари были против этого, но не послушались их Агравейн с Мордредом и рассказали обо всем королю Артуру. Расстроился король Артур и дал свое согласие на то, чтобы доказали ему неверность королевы Гвинервы.

Тогда подстроили Мордред и Агравейн так, что Артур уехал на охоту и передал Гвинерве, что не вернется ночевать домой, а королева в это время послала за Ланселотом.

Как только вошел к ней в покои Ланселот, явились к двери опочивальни Агравейн с Мордредом и двенадцатью рыцарями и стали требовать, чтобы впустила их королева в опочивальню. Как не пытался уговорить их Ланселот не доводить дела до поединка, не хотели они мириться, и тогда пришлось рыцарю королевы убить их всех, кроме Мордреда, который, раненый, убежал к королю Артуру.

Сам Ланселот спасся и собрал своих сторонников, и образовались скоро две партии - рыцари, верные Ланселоту и поддерживающие его, и рыцари, верные королю Артуру. И мало было благородных лордов, кто бы радовался этой распре между рыцарями Круглого Стола.

Сам же Артур уверился в измене королевы, хотя и не было тому никаких доказательств, как на то справедливо указывал ему сэр Гавейн, и порешил сжечь королеву как преступницу - на костре.

Гавейн предостерегал короля против этого неверного шага, ибо, хотя и скорбел он об убитом брате сэре Агравейне и других двенадцати рыцарях Круглого Стола, среди которых было два его сына - сэр Флоренс и сэр Ловель, говорил он все же, что сами они виноваты в своей смерти, ибо предупреждал он их не замышлять этого злого дела.

Когда же попросил Артур Гавейна сопровождать королеву на костер, то отказался он, ибо считал Гвинерву невиновной. Но не смогли отказаться от приказа короля его братья сэр Гахерис и сэр Гарет, ибо были они слишком молоды, хотя и любили очень Ланселота Озерного и считали его и королеву невиновными. Но заявили Гарет и Гахерис Артуру, что будут присутствовать на казни королевы безоружными.

Сэр же Гавейн вообще отказался смотреть, как будут сжигать стольславную и благородную даму, как прекрасная королева Гвинерва, а лишь горько заплакал и удалился из дворца короля Артура.

И вот вывезли из замка королеву и привезли на место на казни, сорвали с нее одежду и подвели к ней духовного отца. И поднялся среди благородных дам и лордов ужасный плач и стенания. Но был среди них посланный Ланселота, который следил за всем, и в тот же миг поспешил он дать Ланселоту условленный сигнал. Увидал его верный рыцарь королевы и пришпорил он своего коня, а за ним поскакали все верные рыцари.

Налетели они, как ураган, на обидчиков королевы и стали разить тех, кто пытался им помешать проехать. И пало в той сече немало невинных рыцарей, а среди них - Гарет и Гахерис, которые даже мечей с собою не брали. И зарубил их в пылу битвы Ланселот, но даже не заметил, как это случилось.

Спасли рыцари королеву и ускакали с нею в Замок Веселой Стражи, которым владел Ланселот по праву, ибо завоевал его в честном поединке.

И когда узнал Артур о случившемся, то горевал он ужасно и оплакивал своих племянников и свою королеву. Но когда сообщили о битве Гавейну, то сначала сказал он, что поступил сэр Ланселот по-рыцарски, как и подобает славному мужу. Но когда узнал, что зарубил Ланселот его братьев Гарета и Гахериса, очень он опечалился и разгневался, ибо не мог простить он их смерти Ланселоту Озерному, ибо были они против него безоружны. И было то решение твердо, хоть и знал он, что убил Ланселот его братьев не по злому умыслу. Потребовал сэр Гавейн идти на Ланселота войной, и согласился король Артур на это, и отправились они с большим войском к Замку Веселой Стражи.

И завязалось великое сражение, и поверг наземь сэр Гавейн сэра Лионеля, племянника Ланселота Озерного. Много полегло в той жестокой сече рыцарей, но старался все время Ланселот щадить людей короля Артура.

Весть же о войне между Артуром и Ланселотом, двух столь славных рыцарях, распространилась по всем христианским землям и дошла до папы Римского. Находился в то время в Риме епископ Рочестерский, которому папа дал буллу с повелением королю Артуру принять назад свою королеву и примириться с сэром Ланселотом Озерным.

Согласился король Артур принять назад Гвиневру и никогда не поминать о случившемся, но, по настоянию сэра Гавейна, не стал мириться с Ланселотом Озерным, хотя тот и хотел испросить себе прощения у короля и Гавейна.

Вернул Ланселот королю королеву, а сам в сопровождении множества рыцарей отправился за море и там завоевал себе прекрасные и обширные земли в честном бою, сражаясь против язычников.

Гавейн же подстрекал короля Артура идти войной на Ланселота и его рыцарей, ибо не мог простить ему кровной обиды. И повелел король Артур собрать большое войско, и вместе с Гавейном переехали они через море и напали на земли Ланселота Озерного. Пробовал Ланселот примириться с Артуром и послал к нему посольство со справедливыми предложениями, ибо считал он, что мир лучше постоянных войн. Но Гавейн не допустил того.

Много они сражались, и однажды бился Ланселот с Гавейном и поверг его наземь, но не стал убивать, а отослал в шатер короля Артура. А затем, когда выздоровел Гавейн, случился между ними второй поединок, и вновь Ланселот победил своего противника.

Когда же вновь он поправился, то прибыл к королю Артуру гонец из великой Британии с сообщением, что сын его сэр Мордред, которому он оставил свое королевство и королеву Гвинерву, объявил отца своего погибшим, короновался королем в Кентербери и теперь хочет жениться на королеве.

Королеве Гвинерве удалось обмануть сэра Мордреда, ибо сделала она вид, что согласна выйти за него замуж и отпросилась за покупками к свадьбе в Лондон, а там заперлась со своими рыцарями, дамами и слугами в Тауэре, запасшись провиантом. И не мог Мордред выманить оттуда ее ни угрозами, ни посулами.

А епископа Кентерберийского, который пробовал увещевать сэра Мордреда, приказал он предать смерти, ибо тот посмел предать его проклятию книгой, колоколом и свечой, самым ужасным проклятием, которое тогда существовало. Епископ же удалился от мира и поселился отшельником в часовне в окрестностях Гластонбери.

Получил вскоре сэр Мордред известие, что возвращается король Артур, чтобы отомстить ему, и собрал он великое воинство, ибо уверены все были, что при короле Артуре будут лишь междоусобицы и войны, а при Мордреде - веселье и благодать. И было среди того воинства немало баронов, которых щедро одаривал и ласкал король Артур!

И вот, когда прибыл в Дувр Артур с большим своим флотом, встречал его уже родной его сын сэр Мордред, чтобы погубить его! Но ничто не могло помешать королю Артуру высадиться на берег, ибо был он великим и храбрым воином. Но немало полегло в той битве славных рыцарей, и немало высокомерных баронов было повержено в ничтожество с обеих сторон.

Смертельно ранен был в той сече сэр Гавейн, но перед смертью успел он сказать Артуру, что жестоко раскаивается в своей вражде с Ланселотом и в подстрекательстве своем к войне с ним. Ибо, если был бы Ланселот тогда с ними, не началась бы никогда злосчастная война.

Вскоре последовала еще одна битва, но в том сражении одержал король Артур победу, а Мордред со своим войском бежал к Кентербери. Многие в тот день перешли на сторону Артура, и стали говорить с того дня, что война Мордреда против Артура - несправедливая.

В ночь на Троицу привиделся Артуру сон, в котором явился ему сэр Гавейн и сказал, что должен Артур заключить на месяц перемирие с Мордредом, ибо через месяц явится Ланселот и спасет Британию. А если допустит Артур сражение на следующий день, то погибнет в нем сам, и погибнут многие его рыцари.

На следующий день повелел Артур вступить в переговоры с Мордредом и сулил ему несметные богатства и громадные земли, чтобы заключить перемирие.

Но и Артур, и Мордред, отправляясь на переговоры, велели своему воинству, если блеснет где-нибудь меч, немедленно начинать битву, ибо оба не доверяли друг другу.

И вот встретились они, обо всем договорились и условились. Но внезапно из кустов выползла гадюка и ужалила одного из рыцарей из их свиты. Выхватил он меч, не чая зла, и зарубил ее. Но увидело воинство блеск оружия, и началась тут ужасная битва.

Лишь к концу дня закончилась жестокая сеча, и полегло на тех холмах сто тысяч человек с обеих сторон. А из рыцарей короля Артура остались в живых только двое - сэр Лукан Дворецкий и брат его сэр Бедивер, да и те были жестоко изранены.

Разъярился король Артур, увидев, сколько людей его перебито, и, оглянувшись, увидел сэра Мордреда, из воинов которого никого в живых не осталось. Схватил Артур копье и побежал на Мордреда с громким криком:

- Предатель, пришел твой последний час!

И пронзил этим копьем своего сына-изменника, но в последний момент изловчился тот и нанес отцу своему смертельный удар мечом по голове, раскроив ему шлем, а затем пал мертвым.

Сэр Лукан и сэр Бедивер подхватили под руки короля Артура, но выпали тут внутренности из израненного тела Лукана и умер он на месте. А сэру Бедиверу приказал Артур поспешить на берег моря с мечом Экскалибуром и бросить меч в воду, а самому, не мешкая, возвращаться обратно и сказать, что он видел, когда будет падать меч в море.

Пожалел Бедивер Экскалибур и не стал бросать его в воду, а спрятал по дороге, сам же вернулся к Артуру и сказал, что когда бросил он меч в воду, то лишь заколыхались волны и ничего более не произошло.

Рассердился тогда Артур и повелел ему вновь идти к морю, ибо понял он, что пожалел Бедивер славный меч.

Но и во второй раз не поднялась рука у Бедивера выбросить волшебное оружие, и вновь схоронил он меч на берегу. И опять сказал королю, что лишь заколыхались волны, когда выбросил он Экскалибур.

- О, предатель своего короля! - воскликнул тогда Артур. - Мое время уходит, а ты все боишься расстаться с Экскалибуром! Твое промедление грозит мне гибелью, ибо холод смерти уже охватил мои члены! Поторопись же и выполни, наконец, мое приказание!

Помчался тут к морю Бедивср и бросил в воду Экскалибур, но не успел он долететь до ее поверхности, как показалась из глубин морских рука, поймала меч и трижды потрясла им в воздухе.

Вернулся тогда сэр Бедивер к королю и рассказал о том, что произошло. И попросил король рыцаря помочь встать на ноги и дойти до моря, хотя и боялся он, что время его ушло.

У самого берега ждала Артура барка, а в ней было много прекрасных дам, и была среди них королева с короной на голове, а и все они были в черных плащах с капюшонами.

Бедивер отнес короля в барку, и уложили там дамы Артура на ложе, а королева грустно молвила:

- Брат, по какой причине так долго медлил ты, ибо чувствую я, что уходит твое время и очень остудил ты свои раны?

А Бедиверу король на прощание сказал, что уплывает на остров Авалон, где постарается залечить свою рану, и если никогда больше о нем никто не услышит, то означает это его смерть.

И в горе бросился сэр Бедивер в лес и долго бродил там, пока на следующее утро не вышел на полянку к часовне епископа Кентерберийского.

Отшельник был в часовне и молился у свежего надгробного камня. Когда же спросил сэр Бедивер, чья это могила, рассказал ему святой отец, что прошедшей ночью, ровно в полночь, пришли к нему множество дам в черных плащах с капюшонами и принесли с собою мертвое тело и просили похоронить его. И еще пожертвовали они много денег и оставили сто свечей.

И понял тут Бедивер, что похоронен там король Артур.

И говорили еще, что на корабле, увезшем его, была Фея Моргана, сестра его. Говорили также, что король вовсе не умер, а залечивает свои раны на волшебном острове Авалоне и еще вернется, чтобы завоевать Святой Крест. И будто бы на могиле его написано по-латыни: «Здесь лежит король Артур, король в прошлом и король в будущем».

Королева Гвиневра, узнав о смерти Артура и всех его благородных рыцарей, пошла в монастырь, стала там аббатисой, приняла суровое покаяние и стала вести жизнь строгую и праведную.

Сэр же Ланселот, прибыв в Англию через месяц после того сражения, как и предсказывал во сне Артуру сэр Гавейн, страшно огорчился, заплакал и долго не мог успокоиться. А затем поехал на могилу сэра Гавейна, горячо молился за его душу и пролежал на той могиле два дня и две ночи. А затем пожертвовал он много в ближайший монастырь.

После того отправился он на поиски королевы Гвиневры и нашел ее в монастыре. И когда он увидел, что стала она аббатисой, то поклялся и он провести остаток дней своих в покаянии и молитве. И постриг его в монахи отшельник, который раньше был епископом Кентерберийским.

На этом заканчивается печальная повесть о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола.

 

Main page Contacts Search Contacts Search